Читать и слушать книги
Три дня Дарья не спала. Читала контракт. Перечитывала. Показывала юристу — знакомому, который взял за консультацию последнюю тысячу. Юрист сказал:
— Стандартный эксклюзивный договор. Жёсткий, но законный. Подписываешь — два года работаешь только на него. Откажешься раньше — неустойка в тройном размере.
— А подводные камни?
— Пункт семь. «Личное присутствие на всех объектах заказчика в любое время суток». Это значит, что он может позвонить в три ночи и сказать: «Приезжайте». И вы обязаны.
Дарья сжала губы. Личное присутствие. В любое время. Она будет привязана. Как на цепи.
На третий день она позвонила по номеру на визитке.
— Я согласна.
— Завтра. Десять утра. Мой офис. Тридцать второй этаж.
Он не сказал «спасибо». Не сказал «отлично». Просто констатировал. Как факт. Как сделку, которая была предрешена с самого начала.
Утром Дарья стояла в его кабинете. Огромный. Стеклянный. Вид на Москву с высоты птичьего полёта. Глеб сидел за столом.
— Стандартный эксклюзивный договор. Жёсткий, но законный. Подписываешь — два года работаешь только на него. Откажешься раньше — неустойка в тройном размере.
— А подводные камни?
— Пункт семь. «Личное присутствие на всех объектах заказчика в любое время суток». Это значит, что он может позвонить в три ночи и сказать: «Приезжайте». И вы обязаны.
Дарья сжала губы. Личное присутствие. В любое время. Она будет привязана. Как на цепи.
На третий день она позвонила по номеру на визитке.
— Я согласна.
— Завтра. Десять утра. Мой офис. Тридцать второй этаж.
Он не сказал «спасибо». Не сказал «отлично». Просто констатировал. Как факт. Как сделку, которая была предрешена с самого начала.
Утром Дарья стояла в его кабинете. Огромный. Стеклянный. Вид на Москву с высоты птичьего полёта. Глеб сидел за столом.
Дождь в этом городе всегда был одинаковым: серым, тяжёлым, будто небо решило смыть с улиц все следы совести. Арина стояла под козырьком старого здания юридического института, сжимая в руках папку с конспектами, и смотрела, как капли разбиваются о мокрый асфальт. Ей оставалось до выпуска меньше полугода, и она всё чаще ловила себя на мысли, что боится этого «потом». Не потому что не готова, а потому что слишком хорошо знает, как закон на практике гнётся под весом денег и силы.
Она училась на отлично, писала курсовые про правовые коллизии и верила, что справедливость — это не абстракция, а механизм, который можно запустить. Но чем ближе был диплом, тем чаще ей казалось, что она готовится к войне, где правила известны только одной стороне. В тот вечер она спешила на подработку — помогала в бесплатной юридической консультации для тех, кому не по карману адвокаты. Именно там, сворачивая в узкий переулок между старыми домами, она услышала голоса. Резкие, злые. И ещё — глухой удар….
Она училась на отлично, писала курсовые про правовые коллизии и верила, что справедливость — это не абстракция, а механизм, который можно запустить. Но чем ближе был диплом, тем чаще ей казалось, что она готовится к войне, где правила известны только одной стороне. В тот вечер она спешила на подработку — помогала в бесплатной юридической консультации для тех, кому не по карману адвокаты. Именно там, сворачивая в узкий переулок между старыми домами, она услышала голоса. Резкие, злые. И ещё — глухой удар….
Когда мечтаешь о новой жизни, главное не ошибиться дверью. Один шаг из лифта, и прежняя жизнь останется в рамках «нормальности», а ты шагнешь в мир запретного и сладкого…
Кто бы мог подумать, что за правилами, дедлайнами и офисным пафосом могут скрываться такие секреты? Вот и я не знала, идя на собеседование к холодному и строгому боссу на должность своей мечты…
Кто бы мог подумать, что за правилами, дедлайнами и офисным пафосом могут скрываться такие секреты? Вот и я не знала, идя на собеседование к холодному и строгому боссу на должность своей мечты…
— Не, ну он серьёзно? Как можно не заметить меня? Я ведь само совершенство! Все парни штабелями падают к моим ногам, а этот… Даже не взглянул.
Ну ничего, у судьбы на нас другие планы. Теперь я заставлю его ползать у моих ног!
Ну ничего, у судьбы на нас другие планы. Теперь я заставлю его ползать у моих ног!
Он — редактор, который никогда не держал в руках секатор. Она — соседка, которая знает всё о грядках, домашнем вине и мужских сердцах. Их роман начался с вопроса: «Где здесь вода?»
Павел переезжает в СНТ с ноутбуком и надеждой на тишину. Зоя уже давно живёт здесь с разбитым сердцем и огромным садом. Вместо интернета — стрекот кузнечиков, вместо ресторанов — чай с вареньем, вместо свиданий — совместная борьба с сорняками и грозой.
Но когда две одинокие души встречаются в нужное время, даже самый запущенный участок может стать цветущим садом. Если, конечно, не мешать друг другу косить траву.
Павел переезжает в СНТ с ноутбуком и надеждой на тишину. Зоя уже давно живёт здесь с разбитым сердцем и огромным садом. Вместо интернета — стрекот кузнечиков, вместо ресторанов — чай с вареньем, вместо свиданий — совместная борьба с сорняками и грозой.
Но когда две одинокие души встречаются в нужное время, даже самый запущенный участок может стать цветущим садом. Если, конечно, не мешать друг другу косить траву.
В моей лавке всегда пахнет кофе и табаком. Здесь тихо, уютно, и я думала, что спряталась от всего мира. От предательства, от лжи, от себя самой.
Но мир нашёл меня.
Он вошёл под осенний дождь — высокий, опасный, в чёрном пальто. Тот, кого боятся даже полицейские.
— Будешь моей женой, — сказал он. — Ты согласна?
Я согласилась. Потому что мне было нечего терять. Потому что в его глазах я увидела ту же пустоту, что и в своих. Потому что он был честнее моего бывшего жениха.
Но мир нашёл меня.
Он вошёл под осенний дождь — высокий, опасный, в чёрном пальто. Тот, кого боятся даже полицейские.
— Будешь моей женой, — сказал он. — Ты согласна?
Я согласилась. Потому что мне было нечего терять. Потому что в его глазах я увидела ту же пустоту, что и в своих. Потому что он был честнее моего бывшего жениха.
— Ты думаешь, сорвалась на море, загорела и стала свободной? — его пальцы больно въедаются в моё запястье, перекрывая выход из ординаторской. — Ты моя, Настя. И всегда будешь моей.
Я думала, что развод поставил точку. Но для моего бывшего мужа правила не существуют. Его преследование превращает мою жизнь в кошмар, из которого, кажется, нет выхода.
Пока в моей жизни не появился новый мужчина, моему мужу до меня не было никакого дела. Роман, холодный, влиятельный мужчина с непростым прошлым и взрослой дочерью, которая возненавидела меня на ровном месте. Он не обещает сказок, но впервые за долгое время я чувствую себя счастливой.
Вот только бывший не собирается отступать. И ради того, чтобы вернуть меня, он готов разрушить всё, что мне дорого...
Я думала, что развод поставил точку. Но для моего бывшего мужа правила не существуют. Его преследование превращает мою жизнь в кошмар, из которого, кажется, нет выхода.
Пока в моей жизни не появился новый мужчина, моему мужу до меня не было никакого дела. Роман, холодный, влиятельный мужчина с непростым прошлым и взрослой дочерью, которая возненавидела меня на ровном месте. Он не обещает сказок, но впервые за долгое время я чувствую себя счастливой.
Вот только бывший не собирается отступать. И ради того, чтобы вернуть меня, он готов разрушить всё, что мне дорого...
Она застала мужа с лучшей подругой. Он оставил ей пустую квартиру, запах чужих духов и ощущение, что последние пять лет она была не женой, а лишь функцией — домработницей и матерью. Анна, успешный архитектор, решает начать всё заново. По совету психолога она входит в мир, где нет места её прошлой боли, — дорогой фитнес-клуб. Там она встречает Максима, бывшего военного, владельца столярной мастерской. Грубоватый, немногословный, он говорит не словами, а руками — мозолистыми, сильными, пахнущими деревом и табаком. Их любовь рождается не из страсти, а из молчаливого понимания. Это роман о том, как важно упасть, чтобы научиться летать. И о том, как из обломков прошлого можно построить настоящий дом. «С чистого листа» — история о втором шансе, взрослой нежности и исцеляющей силе прикосновений.
Она — пышка с комплексами и любовью к булочкам. Он — хозяин элитного фитнес-клуба, где нет места слабостям. Она пришла туда по ошибке. Он решил, что это судьба.
Лена привыкла прятать тело под балахонами. Данила привык, что его боятся и хотят. Их первая встреча — это крик, ненависть и ладонь на её ягодице, от которой обоих бросает в жар.
Он хочет сломать её сопротивление.
Она хочет доказать, что её не сломать.
Но когда самый брутальный мужчина города встаёт перед пышкой на колени — правила меняются.
Огонь не спрашивает разрешения.
Лена привыкла прятать тело под балахонами. Данила привык, что его боятся и хотят. Их первая встреча — это крик, ненависть и ладонь на её ягодице, от которой обоих бросает в жар.
Он хочет сломать её сопротивление.
Она хочет доказать, что её не сломать.
Но когда самый брутальный мужчина города встаёт перед пышкой на колени — правила меняются.
Огонь не спрашивает разрешения.
Аннотация с первого тома!
***
Стоило мне застать мужа с любовницей, как я лишилась всего. Он вышвырнул меня на улицу, отобрал бизнес, унизил. Но он сильно ошибается, если думает, что я забьюсь в угол в истерике.
Я начну сначала, добьюсь высот и заберу свое. И плевать, если ради этого придется сменить платье на фартук.
Еще посмотрим, кто в этом поместье устанавливает правила.
***
Стоило мне застать мужа с любовницей, как я лишилась всего. Он вышвырнул меня на улицу, отобрал бизнес, унизил. Но он сильно ошибается, если думает, что я забьюсь в угол в истерике.
Я начну сначала, добьюсь высот и заберу свое. И плевать, если ради этого придется сменить платье на фартук.
Еще посмотрим, кто в этом поместье устанавливает правила.
Выберите полку для книги