Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»
— Не доверяешь людям?
— Не доверяю девушкам. Особенно тебе. От тебя какой-то вайб непонятный. Не могу тебя разгадать: впервые промахнулся с виски.
— Я промолчала, чтобы не портить наш фристайл вечер.
— Что бы это значило?
— Когда всё идет само собой, без прикрас и масок.
— И часто ты носишь маски?
— Постоянно.
— И кем же ты притворяешься?
— Сексапильной и безумно влюбленной секретаршей.
— Думаю, ты выглядишь потрясно в обтягивающей одежде, в чулках и юбке карандаш. Аж завелся.
— Мне это льстит. Не всё потеряно. У нас с тобой будет .......?
— Вряд ли. На первом свидании я не дамся.
— Представь, что у нас – второе.
— Нет. Ты сказала: без масок и притворства. Значит, у меня есть право быть собой.
Капризным и высокомерным. Тебя такие заводят? Недоступные?
— Нет. Меня заводишь ты.
— Учту, Кто же ты, таинственная незнакомка, помешанная на ..... и недоступных парнях?
— Я мошенница.
— Не доверяю девушкам. Особенно тебе. От тебя какой-то вайб непонятный. Не могу тебя разгадать: впервые промахнулся с виски.
— Я промолчала, чтобы не портить наш фристайл вечер.
— Что бы это значило?
— Когда всё идет само собой, без прикрас и масок.
— И часто ты носишь маски?
— Постоянно.
— И кем же ты притворяешься?
— Сексапильной и безумно влюбленной секретаршей.
— Думаю, ты выглядишь потрясно в обтягивающей одежде, в чулках и юбке карандаш. Аж завелся.
— Мне это льстит. Не всё потеряно. У нас с тобой будет .......?
— Вряд ли. На первом свидании я не дамся.
— Представь, что у нас – второе.
— Нет. Ты сказала: без масок и притворства. Значит, у меня есть право быть собой.
Капризным и высокомерным. Тебя такие заводят? Недоступные?
— Нет. Меня заводишь ты.
— Учту, Кто же ты, таинственная незнакомка, помешанная на ..... и недоступных парнях?
— Я мошенница.
Пять лет назад он бросил меня, растоптав наше будущее и отдав предпочтение другой. Я уехала в никуда, увозя в сердце лишь осколки разбитых надежд и клятву, которую не могла нарушить: «Я никогда не вернусь».
Сегодня я снова стою перед ним на пороге его империи — холодная, расчётливая, неузнаваемая. Но он уже не тот самоуверенный властитель, каким был когда-то. А я — не та наивная девочка, которую можно предать и забыть.
Сегодня я снова стою перед ним на пороге его империи — холодная, расчётливая, неузнаваемая. Но он уже не тот самоуверенный властитель, каким был когда-то. А я — не та наивная девочка, которую можно предать и забыть.
Она прощала его холодность, занятость и исчезновения. Он изменял ей месяцами. В тот вечер она не устроила скандала — просто сняла кольцо и ушла.
Максим был уверен, что Алина вернётся. Она всегда возвращалась. Но впервые он ошибся.
Она начинает жизнь с нуля, становясь сильной и свободной. А он теряет всё — бизнес, иллюзии и понимает, что потерял единственную, кто любила его по-настоящему. Он просит второй шанс. Но теперь Алина выбирает себя.
Сможет ли любовь пережить предательство? И что важнее — простить или остаться собой?
Максим был уверен, что Алина вернётся. Она всегда возвращалась. Но впервые он ошибся.
Она начинает жизнь с нуля, становясь сильной и свободной. А он теряет всё — бизнес, иллюзии и понимает, что потерял единственную, кто любила его по-настоящему. Он просит второй шанс. Но теперь Алина выбирает себя.
Сможет ли любовь пережить предательство? И что важнее — простить или остаться собой?
Стеша живет в деревне и совершенно не мечтает о переменах в своей жизни. Она у нее скучная и унылая…Но все меняется, когда появляется ОН, отец ее подруги…
Она — катастрофа в мире размера XS.
Он — ходячий тестостерон в обтягивающей футболке.
Их встреча снесла не только стену примерочной.
Василиса «Пончик» Преображенская знает о жизни три вещи:
1. Салат — это еда для кроликов, а не для женщин с формами.
2. Кружевные трусы размера 4XL существуют только в мифах.
3. Никогда, СЛЫШИШЬ, НИКОГДА не поворачивайся резко в тесной примерочной.
Но она повернулась.
И задница, которую природа создавала как орудие массового поражения, проломила стену. Прямо на голову (и не только) Матвею «Скале» Громову — двухметровому альфа-самцу, владельцу автосервиса и счастливому обладателю органа, который должен быть зарегистрирован как оружие.
Он — ходячий тестостерон в обтягивающей футболке.
Их встреча снесла не только стену примерочной.
Василиса «Пончик» Преображенская знает о жизни три вещи:
1. Салат — это еда для кроликов, а не для женщин с формами.
2. Кружевные трусы размера 4XL существуют только в мифах.
3. Никогда, СЛЫШИШЬ, НИКОГДА не поворачивайся резко в тесной примерочной.
Но она повернулась.
И задница, которую природа создавала как орудие массового поражения, проломила стену. Прямо на голову (и не только) Матвею «Скале» Громову — двухметровому альфа-самцу, владельцу автосервиса и счастливому обладателю органа, который должен быть зарегистрирован как оружие.
Шесть месяцев назад я ушла из гостиничного номера, не попрощавшись с мужчиной, имени которого даже не знала. Теперь Андрей сидит напротив меня на встрече по самому важному контракту в истории моего агентства.
За десять недель я должна подготовить к открытию ресторан, принадлежащий ему и его лучшему другу Максиму. Один предлагает надёжность, от которой становится страшно. Другой — желание без обещаний. Проблема в том, что я не хочу выбирать между ними.
Когда наши фотографии попадают в прессу, фонд останавливает финансирование, клиенты отворачиваются, а мою работу объявляют платой за секс. Чтобы спасти репутацию, от меня требуют отказаться от одного мужчины, спрятаться или публично оправдываться.
Но что, если любовный треугольник не обязан заканчиваться выбором?
История о сильной женщине, двух мужчинах, запретном желании, ревности и любви, в которой никто не должен становиться лишним.
За десять недель я должна подготовить к открытию ресторан, принадлежащий ему и его лучшему другу Максиму. Один предлагает надёжность, от которой становится страшно. Другой — желание без обещаний. Проблема в том, что я не хочу выбирать между ними.
Когда наши фотографии попадают в прессу, фонд останавливает финансирование, клиенты отворачиваются, а мою работу объявляют платой за секс. Чтобы спасти репутацию, от меня требуют отказаться от одного мужчины, спрятаться или публично оправдываться.
Но что, если любовный треугольник не обязан заканчиваться выбором?
История о сильной женщине, двух мужчинах, запретном желании, ревности и любви, в которой никто не должен становиться лишним.
В последнее лето перед Москвой она встретила его. Местного хулигана, про которого говорили, что он опасен. Она не должна была подходить. Не должна была смотреть в его глаза. Но когда он поцеловал её у моря, мир рухнул. И начался новый. Милане 18, Руслану — 19. Она уезжает через месяц, он остаётся здесь навсегда. Их история — это страсть, слёзы, первые разы и обещания, которые сложно сдержать. Но что, если любовь сильнее расстояний? Что, если она переживёт всё: разлуку, ссоры, чужие города? И что, если это только начало?
Первые недели Анна избегала Этьена. Не злонамеренно. Не демонстративно. Просто — избегала. Завтракала раньше него. Гуляла в саду, когда он был в кабинете. Уходила в свою комнату, когда слышала его шаги в коридоре.
Они виделись за обедом — дед, Этьен, Анна. Дед, Жан-Пьер Дюваль, был сухим стариком с цепким взглядом. Он смотрел на Анну, как на насекомое под стеклом. Говорил мало. Ел много. Пил вино.
— Как вам Франция, мадам Дюваль? — спросил он однажды.
— Красиво, — ответила Анна.
— Красиво, — передразнил старик. — Виноградники. Это не красиво. Это жизнь. Это пот и глина. Это руки в земле. Красиво — это для туристов.
Анна промолчала. Этьен тоже. Они доели обед в тишине.
Вечером Анна сидела в саду. Читала книгу — привезённую из Москвы, потрёпанную, с загнутыми углами. Этьен вышел на террасу. Увидел её. Остановился.
— Вы избегаете меня, — сказал он.
Анна подняла глаза.
— Я не избегаю. Я просто... привыкаю.
— К дому?
— К тому, что я здесь. К тому, что я ваша жена. К тому, что всё
Они виделись за обедом — дед, Этьен, Анна. Дед, Жан-Пьер Дюваль, был сухим стариком с цепким взглядом. Он смотрел на Анну, как на насекомое под стеклом. Говорил мало. Ел много. Пил вино.
— Как вам Франция, мадам Дюваль? — спросил он однажды.
— Красиво, — ответила Анна.
— Красиво, — передразнил старик. — Виноградники. Это не красиво. Это жизнь. Это пот и глина. Это руки в земле. Красиво — это для туристов.
Анна промолчала. Этьен тоже. Они доели обед в тишине.
Вечером Анна сидела в саду. Читала книгу — привезённую из Москвы, потрёпанную, с загнутыми углами. Этьен вышел на террасу. Увидел её. Остановился.
— Вы избегаете меня, — сказал он.
Анна подняла глаза.
— Я не избегаю. Я просто... привыкаю.
— К дому?
— К тому, что я здесь. К тому, что я ваша жена. К тому, что всё
Самолёт. Пересадка. Ещё один самолёт. Маленький аэропорт в Бозмене. Аренда — пикап, старый, красный, с царапинами на дверях. Райан вёл. Ксения смотрела в окно.
Монтана была огромной. Небо — не московское, низкое, серое. Здесь небо было высокое, бесконечное, синее до боли в глазах. Холмы. Пространство. Дорога, уходящая в никуда. И ни одного дома на километры.
— Это... — начала Ксения.
— Да, — сказал Райан. — Это оно.
Ранчо появилось из-за холма. Деревянный дом — большой, двухэтажный, с широкой верандой. Забор из жердей. Сараи. Загон. И коровы. Десятки. Сотни. Тёмные, пятнистые, жующие.
— Добро пожаловать домой, — сказал Райан.
Ксения вышла из пикапа. Вдохнула. Воздух был другим. Не городским. Пах сеном, землёй, чем-то сладким и диким. Ветер трепал волосы. Солнце било в глаза.
— Красиво, — сказала она.
— Красиво, — согласился Райан. — Но это работа. Пот и глина. Не картинка.
Он показал дом. Кухня — огромная, с деревянным столом на восемь человек. Гостиная — с камином, с потёртым
Монтана была огромной. Небо — не московское, низкое, серое. Здесь небо было высокое, бесконечное, синее до боли в глазах. Холмы. Пространство. Дорога, уходящая в никуда. И ни одного дома на километры.
— Это... — начала Ксения.
— Да, — сказал Райан. — Это оно.
Ранчо появилось из-за холма. Деревянный дом — большой, двухэтажный, с широкой верандой. Забор из жердей. Сараи. Загон. И коровы. Десятки. Сотни. Тёмные, пятнистые, жующие.
— Добро пожаловать домой, — сказал Райан.
Ксения вышла из пикапа. Вдохнула. Воздух был другим. Не городским. Пах сеном, землёй, чем-то сладким и диким. Ветер трепал волосы. Солнце било в глаза.
— Красиво, — сказала она.
— Красиво, — согласился Райан. — Но это работа. Пот и глина. Не картинка.
Он показал дом. Кухня — огромная, с деревянным столом на восемь человек. Гостиная — с камином, с потёртым
Алиса Ветрова — контент-мейкер с формами, веснушками и талантом создавать хаос из ничего. Её работа — тестировать интересные игрушки, снимать смешные ролики и делать вид, что она абсолютно нормальная. Ну, почти.
Тимур Аскеров — двухметровый лысый мужик с татуировками и характером, от которого дрожат даже его подчинённые в автосервисе. Он мечтает только об одном: чтобы соседка снизу перестала шуметь, взрывать розетки и орать по ночам.
Но однажды курьер приносит Алисе посылку. Огромную коробку. С «рабочим материалом» такого размера, что он не помещается ни в один ящик. В результате нелепой случайности Тимур оказывается стоящим на лестничной клетке с гигантским резиновым агрегатом в руках, а Алиса — лежащей на нём сверху.
Тимур Аскеров — двухметровый лысый мужик с татуировками и характером, от которого дрожат даже его подчинённые в автосервисе. Он мечтает только об одном: чтобы соседка снизу перестала шуметь, взрывать розетки и орать по ночам.
Но однажды курьер приносит Алисе посылку. Огромную коробку. С «рабочим материалом» такого размера, что он не помещается ни в один ящик. В результате нелепой случайности Тимур оказывается стоящим на лестничной клетке с гигантским резиновым агрегатом в руках, а Алиса — лежащей на нём сверху.
Выберите полку для книги