Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»
Мои подруги твердят, что оставаться невинной девушкой в 25 лет не только стыдно, но и вредно для здоровья.
В мой день рождения они решили подарить мне "великолепного жеребца", который устранит "проблему".
Но по чистой случайности в мой дом пришел майор полиции в мокрых плавках, и я повела себя как...
В общем, судите сами!
В мой день рождения они решили подарить мне "великолепного жеребца", который устранит "проблему".
Но по чистой случайности в мой дом пришел майор полиции в мокрых плавках, и я повела себя как...
В общем, судите сами!
— Покажи мне, за что я плачу немалые деньги, — приказывает он.
Не могу заставить себя сдвинуться с места. Стыд опаляет щеки.
— Не тяни! — резко приказывает мужчина. — Я тебе нужен больше, чем ты мне. Или мне уйти?
Он встает с кресла.
— Постойте! Я… я все сделаю. Только не знаю, как.
Глаза мужчины заволакивает опасная поволока.
— Откуда же ты взялась? — он наклоняется ко мне, проводит рукой по моей шее, отодвигая волосы назад. — Ну что ж, я научу тебя… всему научу.
Не могу заставить себя сдвинуться с места. Стыд опаляет щеки.
— Не тяни! — резко приказывает мужчина. — Я тебе нужен больше, чем ты мне. Или мне уйти?
Он встает с кресла.
— Постойте! Я… я все сделаю. Только не знаю, как.
Глаза мужчины заволакивает опасная поволока.
— Откуда же ты взялась? — он наклоняется ко мне, проводит рукой по моей шее, отодвигая волосы назад. — Ну что ж, я научу тебя… всему научу.
— А ты красивая. Прям очень. Вот бы тебя… — шепчет он и проводит по моей щеке тыльной стороной ладони, касается пальцем нижней губы.
— Еще чего захотел! Дай пройти, козел!
— Не то что? — улыбается.
— Не то я брату скажу, что ты меня домогался!
— А я скажу ему, где ты так весело проводила время этим вечером. А главное, с кем и как. Ты же не хочешь его разочаровать?
— Да ничего ты ему не скажешь! — шиплю, но понимаю, что это не сработает, и прошу: — Не надо, пожалуйста. Я просто… Я первый раз пошла, и мне не понравилось.
Он улыбается, смотрит в глаза и ведет от моей шеи рукой вниз, к сарафану.
— Поцелуй меня.
— Что? Эм. А тогда ты не скажешь ему?
— Если будешь послушной девочкой, то не скажу, — шепчет, нагло лапая меня где не надо.
— Ладно.
Тянусь и легонько чмокаю его в губы.
— Нет, так не пойдет. Придется твоему брату узнать.
— Стой! Хорошо.
Сначала она мне не понравилась. Гордая и дерзкая. Но испугавшись, она показала, что это лишь маска. И теперь я хочу эту рыжую!
— Еще чего захотел! Дай пройти, козел!
— Не то что? — улыбается.
— Не то я брату скажу, что ты меня домогался!
— А я скажу ему, где ты так весело проводила время этим вечером. А главное, с кем и как. Ты же не хочешь его разочаровать?
— Да ничего ты ему не скажешь! — шиплю, но понимаю, что это не сработает, и прошу: — Не надо, пожалуйста. Я просто… Я первый раз пошла, и мне не понравилось.
Он улыбается, смотрит в глаза и ведет от моей шеи рукой вниз, к сарафану.
— Поцелуй меня.
— Что? Эм. А тогда ты не скажешь ему?
— Если будешь послушной девочкой, то не скажу, — шепчет, нагло лапая меня где не надо.
— Ладно.
Тянусь и легонько чмокаю его в губы.
— Нет, так не пойдет. Придется твоему брату узнать.
— Стой! Хорошо.
Сначала она мне не понравилась. Гордая и дерзкая. Но испугавшись, она показала, что это лишь маска. И теперь я хочу эту рыжую!
- Наш брак обречен! Как только закончится дипломатическая командировка, разведемся. И да, Маргарита, с Аней я словно бы заново стал молодым. Она подарила мне такую радость за эти пару месяцев, которую я никогда с тобой не испытывал,- режет меня правдой муж.
Моя внешне идеальная жизнь жены Посла разбилась, как дорогой хрусталь Баккара, о беспринципное предательство мужа.
Мне сорок, у нас нет детей и впереди только пустота, подобная безжизненной пустыне Эмиратов, где мы сейчас живем по долгу службы.
Все меняется в один вечер, когда на приеме я случайно встречаюсь взглядами с молодым горячим арабом…
Я думала, он просто хамоватый официант и потому не церемонилась в ответах на его откровенную дерзость… А оказалось, что говорю с молодым наследником престола, который не знает отказа…
Теперь есть только пустыня и Он, ее безраздельный властитель. И мне ничего не остается, кроме как подчиниться его запретным желаниям…
Моя внешне идеальная жизнь жены Посла разбилась, как дорогой хрусталь Баккара, о беспринципное предательство мужа.
Мне сорок, у нас нет детей и впереди только пустота, подобная безжизненной пустыне Эмиратов, где мы сейчас живем по долгу службы.
Все меняется в один вечер, когда на приеме я случайно встречаюсь взглядами с молодым горячим арабом…
Я думала, он просто хамоватый официант и потому не церемонилась в ответах на его откровенную дерзость… А оказалось, что говорю с молодым наследником престола, который не знает отказа…
Теперь есть только пустыня и Он, ее безраздельный властитель. И мне ничего не остается, кроме как подчиниться его запретным желаниям…
- Что Вы делаете? Не смейте ко мне прикасаться! – дергаюсь изо всех сил.
- Была нужда! – ухмыляется он.- К чему тут прикасаться? Кожа да кости! Сколько тебе лет, пигалица?
- Не Ваше дело! – огрызаюсь и спрыгиваю с его рук. – Вот, Ваши вещи.
Показываю ему на прикроватную тумбочку.
Он берет свой паспорт, открывает портмоне.
- Можете пересчитать. Не хватает ровно двух тысяч.
- Однако!- он вопросительно поднимает бровь.
-Я потратила их на такси от вокзала в Ваш дом.
- Адрес откуда знаешь? – рявкает он, но я уже его не боюсь.
- Вы серьезно? – насмешливо фыркаю.- Не волнуйтесь, деньги я пришлю.
- Не надо. Удержу из зарплаты. – усмехается Гордей.
- Что?! Что Вы имеете в виду?
- Поработаешь няней, пока я во всем не разберусь.
- Вы шутите? ! Не собираюсь на Вас работать!
- А, тебя кто-то спрашивал? Выбирай: пишу заявление, и тебя арестовывают за кражу. Или работаешь няней, пока я все выясню.
- А сколько платите? – спрашиваю, наконец.
- Тебе, болезная, хватит! – припечатывает о
- Была нужда! – ухмыляется он.- К чему тут прикасаться? Кожа да кости! Сколько тебе лет, пигалица?
- Не Ваше дело! – огрызаюсь и спрыгиваю с его рук. – Вот, Ваши вещи.
Показываю ему на прикроватную тумбочку.
Он берет свой паспорт, открывает портмоне.
- Можете пересчитать. Не хватает ровно двух тысяч.
- Однако!- он вопросительно поднимает бровь.
-Я потратила их на такси от вокзала в Ваш дом.
- Адрес откуда знаешь? – рявкает он, но я уже его не боюсь.
- Вы серьезно? – насмешливо фыркаю.- Не волнуйтесь, деньги я пришлю.
- Не надо. Удержу из зарплаты. – усмехается Гордей.
- Что?! Что Вы имеете в виду?
- Поработаешь няней, пока я во всем не разберусь.
- Вы шутите? ! Не собираюсь на Вас работать!
- А, тебя кто-то спрашивал? Выбирай: пишу заявление, и тебя арестовывают за кражу. Или работаешь няней, пока я все выясню.
- А сколько платите? – спрашиваю, наконец.
- Тебе, болезная, хватит! – припечатывает о
- Не имеете права! - Белова зло смотрит на меня.
- Имею!
- У вас нет никаких доказательств! - ходим по кругу битый час.
- А, мне и не надо! - ухмыляюсь я, разглядывая лицо напротив.
Даже сейчас, во мне все горит при взгляде на нее. Чертовщина какая-то!
- Беспредельщик! - она пытается застегнуть молнию на куртке.
В наручниках не получается.
- Замерзла? - тяну змейку молнии вверх. Останавливаюсь на уровне груди.
- Что ты творишь? - она пытается меня пнуть, уворачиваюсь.
- Норовистая кобылка! - резко защелкиваю молнию у подбородка.
- Сам ты, конь!
- Еще какой! Огонь, рысак!
- Вот и скачи отсюда!
- Василиса! Ты будешь говорить?
- А, я что делаю?
- Огрызаешься, как подросток! Ты понимаешь, как ты влипла? Одного нападения на представителя закона достаточно, чтобы получить срок!
- Я не знала, что ты мент!
- Плюс оскорбление! - рычу я.
- Прошу прощения, товарищ майор! Это оговорка!
- По Фрейду? - прищуриваюсь на нее. - Что за игру ты затеяла?
Снимаю с нее наручники
- Имею!
- У вас нет никаких доказательств! - ходим по кругу битый час.
- А, мне и не надо! - ухмыляюсь я, разглядывая лицо напротив.
Даже сейчас, во мне все горит при взгляде на нее. Чертовщина какая-то!
- Беспредельщик! - она пытается застегнуть молнию на куртке.
В наручниках не получается.
- Замерзла? - тяну змейку молнии вверх. Останавливаюсь на уровне груди.
- Что ты творишь? - она пытается меня пнуть, уворачиваюсь.
- Норовистая кобылка! - резко защелкиваю молнию у подбородка.
- Сам ты, конь!
- Еще какой! Огонь, рысак!
- Вот и скачи отсюда!
- Василиса! Ты будешь говорить?
- А, я что делаю?
- Огрызаешься, как подросток! Ты понимаешь, как ты влипла? Одного нападения на представителя закона достаточно, чтобы получить срок!
- Я не знала, что ты мент!
- Плюс оскорбление! - рычу я.
- Прошу прощения, товарищ майор! Это оговорка!
- По Фрейду? - прищуриваюсь на нее. - Что за игру ты затеяла?
Снимаю с нее наручники
Он — неприлично богатый, холодный, расчетливый гений манипуляций. Она — та, что любила его с детства, верила, ждала. Когда-то они были близки, но годы разлуки превратили его в чудовище. Он методично разрушает ее мир, играет чувствами, и, наконец, предает, делая это столь цинично и аморально, что ее душа превращается в пепелище.
— Будем считать инцидент исчерпанным.
Что?
Поворачиваюсь и смотрю на Олега. У меня даже слов нет, чтобы ответить на его БРЕД!
— Шубы, бриллианты, машины… Чего ты хочешь?
— Развода. Сегодня же.
Смотрим друг другу в глаза. Не знаю, что он видит в моих, но я в его натыкаюсь на пустоту и лед.
— Исключено, — откидывается на спинку стула.
— Почему?
— Потому что, Lásko, это мое решение.
Плевать на чужие решения!
Выход есть всегда и бумеранг непременно вернется.
— Будем считать инцидент исчерпанным.
Что?
Поворачиваюсь и смотрю на Олега. У меня даже слов нет, чтобы ответить на его БРЕД!
— Шубы, бриллианты, машины… Чего ты хочешь?
— Развода. Сегодня же.
Смотрим друг другу в глаза. Не знаю, что он видит в моих, но я в его натыкаюсь на пустоту и лед.
— Исключено, — откидывается на спинку стула.
— Почему?
— Потому что, Lásko, это мое решение.
Плевать на чужие решения!
Выход есть всегда и бумеранг непременно вернется.
Возможно ли влюбиться после пятидесяти? Герои этой истории считали, что чувства кипели далеко в юности, а сейчас им остались душевный покой и ожидание старости. Но в нашей жизни возможно всё! И не юность, а именно зрелые годы станут самым красивым периодом жизни наших героев. «Чувство теперь совсем другое. Это не пенящееся шампанское, это терпкое вино, которое хочется медленно смаковать, чтобы насладиться каждым глотком».
«+18» не означает, что в книге будет много эротики.
«+18» не означает, что в книге будет много эротики.
Выпускницу медицинского колледжа, Эвелину направили в один из дальних поселков Закавказья работать фельдшером здравпункта. И уже в первую неделю проживания там, двое наглых горцев выкрали ее прямо с улицы.
***
- Не подходите ко мне, - трясу головой для убедительности. – Стойте на месте, мужчина! – надеюсь, что голос мой не истеричный, а кавказец имеет хоть чуток достоинства и уважения.
Бородач резко тормозит, будто и правда слушается моих вытянутых рук и склоняет голову набок. Смотрит снисходительно и протяжно, с легким, акцентом спрашивает:
- А то, что…?
- Я буду кричать. Громко! – предупреждаю, надеясь, что убедительно выгляжу.
- Зачем?
- На помощь звать, - икаю от испуга, проглатывая окончание последнего слова.
- Х-м, - задумчиво тянет чернявый. – Обычно девушки у меня кричат по другому поводу. Но мы пока до него не дошли…
***
- Не подходите ко мне, - трясу головой для убедительности. – Стойте на месте, мужчина! – надеюсь, что голос мой не истеричный, а кавказец имеет хоть чуток достоинства и уважения.
Бородач резко тормозит, будто и правда слушается моих вытянутых рук и склоняет голову набок. Смотрит снисходительно и протяжно, с легким, акцентом спрашивает:
- А то, что…?
- Я буду кричать. Громко! – предупреждаю, надеясь, что убедительно выгляжу.
- Зачем?
- На помощь звать, - икаю от испуга, проглатывая окончание последнего слова.
- Х-м, - задумчиво тянет чернявый. – Обычно девушки у меня кричат по другому поводу. Но мы пока до него не дошли…
— Я хочу развода.
Мой голос дрожит от гнева и унижения. Еще минут пятнадцать назад я видела его в VIP-зоне элитного клуба. Моего мужа. С расстегнутой рубашкой и какой-то девицей на бедре.
— Повтори, — рычит он, и в его темных глазах вспыхивает опасный огонь.
— Раз-вод, — чеканю я по слогам, вскидывая подбородок. — Я больше не...
— Забудь это слово, — жестко обрывает он, нависая надо мной. — Ты моя жена. И останешься ею. А теперь мы поедем домой, и ты объяснишь, какого черта устроила истерику при моих партнерах.
— Олег, ты не понимаешь...
— Развода не будет. Я так сказал.
Я выходила замуж по безумной любви, но жизнь с властным боссом превратилась в пытку его тотальным контролем. Увидеть его в клубе в объятиях другой — последняя капля.
Я собираю вещи и сбегаю, надеясь обрести свободу.
Но такие мужчины, как Олег, не умеют отпускать.
Мой голос дрожит от гнева и унижения. Еще минут пятнадцать назад я видела его в VIP-зоне элитного клуба. Моего мужа. С расстегнутой рубашкой и какой-то девицей на бедре.
— Повтори, — рычит он, и в его темных глазах вспыхивает опасный огонь.
— Раз-вод, — чеканю я по слогам, вскидывая подбородок. — Я больше не...
— Забудь это слово, — жестко обрывает он, нависая надо мной. — Ты моя жена. И останешься ею. А теперь мы поедем домой, и ты объяснишь, какого черта устроила истерику при моих партнерах.
— Олег, ты не понимаешь...
— Развода не будет. Я так сказал.
Я выходила замуж по безумной любви, но жизнь с властным боссом превратилась в пытку его тотальным контролем. Увидеть его в клубе в объятиях другой — последняя капля.
Я собираю вещи и сбегаю, надеясь обрести свободу.
Но такие мужчины, как Олег, не умеют отпускать.
Выберите полку для книги