Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»
Медленно, будто давая мне время отступить, он коснулся пальцами моего лица — сначала провёл по щеке подушечками, потом скользнул к подбородку и чуть приподнял его. Я задержала дыхание, внутри всё сжалось от волнения.
— Не бойся, — прошептал парень и наклонился ближе.
Он вошел в мою жизнь как пожар. А его отец — как стена, за которой можно спрятаться. Но когда оба оказываются рядом, мне приходится решать, кого я готова назвать своим, а кого потерять навсегда.
— Не бойся, — прошептал парень и наклонился ближе.
Он вошел в мою жизнь как пожар. А его отец — как стена, за которой можно спрятаться. Но когда оба оказываются рядом, мне приходится решать, кого я готова назвать своим, а кого потерять навсегда.
Я смирилась с судьбой и приехала на Кавказ, чтобы исполнить последнюю волю отца. Выйти замуж за мужчину, которого никогда в жизни не видела.
Если бы я знала тогда, что меня ждёт не вполне обыденный для мусульман договорной брак, а нечто куда более ужасное, я бы никогда сюда не приехала.
Саидмурад… моё проклятие. Сын первой жены отца, ненавидящий меня с момента рождения.
Я оказалась ненужной невестой, и мой жених отдал меня Саиду, как вещь. Но даже это не самое страшное…
— Раздевайся, Латифа.
— Что? Ты в своём уме, Саид? Ты махрам.
— Ты ошибаешься, — усмехается он, — ты не сестра мне. Ты никто. Недоразумение, которое я вынужден содержать. Должен же быть от тебя какой-то толк. Раздевайся, Латифа.
Если бы я знала тогда, что меня ждёт не вполне обыденный для мусульман договорной брак, а нечто куда более ужасное, я бы никогда сюда не приехала.
Саидмурад… моё проклятие. Сын первой жены отца, ненавидящий меня с момента рождения.
Я оказалась ненужной невестой, и мой жених отдал меня Саиду, как вещь. Но даже это не самое страшное…
— Раздевайся, Латифа.
— Что? Ты в своём уме, Саид? Ты махрам.
— Ты ошибаешься, — усмехается он, — ты не сестра мне. Ты никто. Недоразумение, которое я вынужден содержать. Должен же быть от тебя какой-то толк. Раздевайся, Латифа.
Незнакомец, впившись пальцами в предплечье, удерживает меня на ногах.
– Отпусти её.
Вздрагиваю от до боли знакомого голоса.
Пальцы тут же разжимаются, и я падаю на колени, измотанная страхом и ожиданием.
Мой палач изучает меня, словно давно не видел. В его глазах нет ничего кроме ненависти. И желания наказать.
Внутри всё скручивается в жгут, натягивается и рвётся.
– Убирайся. Вон. Сабуров.
Опускается рядом, смотрит с издёвкой.
– Сколько теперь стоит твоя жизнь и жизнь твоего ублюдка?
– Отпусти её.
Вздрагиваю от до боли знакомого голоса.
Пальцы тут же разжимаются, и я падаю на колени, измотанная страхом и ожиданием.
Мой палач изучает меня, словно давно не видел. В его глазах нет ничего кроме ненависти. И желания наказать.
Внутри всё скручивается в жгут, натягивается и рвётся.
– Убирайся. Вон. Сабуров.
Опускается рядом, смотрит с издёвкой.
– Сколько теперь стоит твоя жизнь и жизнь твоего ублюдка?
– Знаешь, что я с тобой сделаю? – уголок его губ ползёт вверх, но синие глаза остаются холодными.
Он ждёт, и я отрицательно качаю головой.
– Я сделаю так, что он никогда больше к тебе не прикоснётся. Побрезгует. Если захочу, сначала сам буду с тобой, – надавливает грубо большим пальцем на губы, давая понять, что от меня потребуется. – И тебе даже это понравится. Такой, как ты, не может не понравиться. А когда мне наскучит, отдам своим людям. Они давно не видели таких девок, как ты. Как тебе перспектива, Серафима?
Смотрю испуганно. Он принял меня за другую. За мою сестру.
Он ждёт, и я отрицательно качаю головой.
– Я сделаю так, что он никогда больше к тебе не прикоснётся. Побрезгует. Если захочу, сначала сам буду с тобой, – надавливает грубо большим пальцем на губы, давая понять, что от меня потребуется. – И тебе даже это понравится. Такой, как ты, не может не понравиться. А когда мне наскучит, отдам своим людям. Они давно не видели таких девок, как ты. Как тебе перспектива, Серафима?
Смотрю испуганно. Он принял меня за другую. За мою сестру.
Он офицер внешней разведки. Она молодая врач в военном госпитале. Впервые между ними возникнет стычка на парковке и за дерзкое поведение девушки, капитан пообещал себе её наказать. Доктор не придала значения его угрозам и лишь оказавшись наедине в маленьком пространстве рабочего кабинета она поняла куда вляпалась.
***
- Мирон Андреевич, не могли бы вы молчать в процессе обследования?
- Не могу…Алина Сергеевна, ты слишком действуешь на меня, - и схватив за руку девушку, потянул на себя.
Алина неуклюже завалилась на грудь мужчины, и ухватившись за плечо свободной рукой, попыталась оттолкнуть.
- Пустите!
- А хр.. тебе! Не пущу! - Я думал ты меня бесишь, а оказалось я тупо на тебя встаю, - и схватив за хвост на затылке, дернул на себя, пытаясь поцеловать в губы.
***
- Мирон Андреевич, не могли бы вы молчать в процессе обследования?
- Не могу…Алина Сергеевна, ты слишком действуешь на меня, - и схватив за руку девушку, потянул на себя.
Алина неуклюже завалилась на грудь мужчины, и ухватившись за плечо свободной рукой, попыталась оттолкнуть.
- Пустите!
- А хр.. тебе! Не пущу! - Я думал ты меня бесишь, а оказалось я тупо на тебя встаю, - и схватив за хвост на затылке, дернул на себя, пытаясь поцеловать в губы.
Меня трудно удивить.
Я видел слишком много грязи, чтобы ещё верить в случайности.
Но в ту ночь в контейнере я нахожу её. Связанную. С глазами, в которых страха меньше, чем упрямства.
Она не из моего мира. Она учит детей, держит слово и до последнего думает не о себе.
И именно поэтому я понимаю сразу: тот, кто тронул её, уже покойник. Просто пока ещё не знает об этом.
Я вытащу её.
Закрою собой.
Выжгу всё, что тянется к ней из тени.
Только вот она боится меня не меньше, чем тех, от кого я её спасаю.
И чем ближе я к ней, тем яснее понимаю — назад дороги уже не будет.
Я видел слишком много грязи, чтобы ещё верить в случайности.
Но в ту ночь в контейнере я нахожу её. Связанную. С глазами, в которых страха меньше, чем упрямства.
Она не из моего мира. Она учит детей, держит слово и до последнего думает не о себе.
И именно поэтому я понимаю сразу: тот, кто тронул её, уже покойник. Просто пока ещё не знает об этом.
Я вытащу её.
Закрою собой.
Выжгу всё, что тянется к ней из тени.
Только вот она боится меня не меньше, чем тех, от кого я её спасаю.
И чем ближе я к ней, тем яснее понимаю — назад дороги уже не будет.
Что делать, если тебя похитил опасный бандит? Кричать? Звать на помощь? Но к сожалению, тебе никто не поможет.
А может, попытаться приручить этого Зверя?
А может, попытаться приручить этого Зверя?
Он предложил ей деньги за три месяца брака.
Она собиралась отказаться.
Но банк уже готовился забрать её пекарню.
Так Василиса — деревенская пышка с острым языком, долгами и полным отсутствием веры в собственную привлекательность — становится женой Андрея Корсарова, богатого владельца ресторана, которому срочно необходимо выполнить последнее условие умирающего деда.
Это всего лишь сделка.
Отдельные комнаты. Чёткие правила. Развод через три месяца.
Только Андрей всё чаще забывает, что женился понарошку. Василиса всё хуже справляется с собственным желанием. А её сестра, много лет мечтавшая занять место рядом с Андреем, не собирается спокойно смотреть, как другая женщина получает то, что она давно считала своим.
Фиктивный брак должен был решить их проблемы.
Вместо этого он создаст одну огромную.
Потому что притворяться супругами легко.
Гораздо сложнее вовремя понять, когда притворство закончилось.
Она собиралась отказаться.
Но банк уже готовился забрать её пекарню.
Так Василиса — деревенская пышка с острым языком, долгами и полным отсутствием веры в собственную привлекательность — становится женой Андрея Корсарова, богатого владельца ресторана, которому срочно необходимо выполнить последнее условие умирающего деда.
Это всего лишь сделка.
Отдельные комнаты. Чёткие правила. Развод через три месяца.
Только Андрей всё чаще забывает, что женился понарошку. Василиса всё хуже справляется с собственным желанием. А её сестра, много лет мечтавшая занять место рядом с Андреем, не собирается спокойно смотреть, как другая женщина получает то, что она давно считала своим.
Фиктивный брак должен был решить их проблемы.
Вместо этого он создаст одну огромную.
Потому что притворяться супругами легко.
Гораздо сложнее вовремя понять, когда притворство закончилось.
Лера приехала в Сочи отдыхать, а не становиться очередной девушкой самоуверенного красавца.
Но Аслан Керимов решил иначе.
Он подошёл без предисловий — высокий, обеспеченный, с взглядом, от которого хотелось либо уйти, либо проверить, насколько он привык получать всё, что хочет.
— Вы сегодня самая интересная в этом зале.
— А вы самый самоуверенный. Медаль получите на выходе.
Он только улыбнулся опаснее.
— Острый язык. Обычно на этом этапе уже дают номер.
— Обычно я уже ухожу.
Именно этим она его и зацепила.
Дальше они сталкиваются слишком часто: одна вилла, бассейн, вечеринки. Он провоцирует. Она отвечает жёстче. Между ними бешеная химия, но Лера принципиально не хочет становиться «ещё одной».
А Аслан впервые встречает женщину, которую нельзя просто очаровать.
И чем сильнее она его отшивает — тем сильнее он хочет доказать, что в этот раз всё будет иначе.
Но Аслан Керимов решил иначе.
Он подошёл без предисловий — высокий, обеспеченный, с взглядом, от которого хотелось либо уйти, либо проверить, насколько он привык получать всё, что хочет.
— Вы сегодня самая интересная в этом зале.
— А вы самый самоуверенный. Медаль получите на выходе.
Он только улыбнулся опаснее.
— Острый язык. Обычно на этом этапе уже дают номер.
— Обычно я уже ухожу.
Именно этим она его и зацепила.
Дальше они сталкиваются слишком часто: одна вилла, бассейн, вечеринки. Он провоцирует. Она отвечает жёстче. Между ними бешеная химия, но Лера принципиально не хочет становиться «ещё одной».
А Аслан впервые встречает женщину, которую нельзя просто очаровать.
И чем сильнее она его отшивает — тем сильнее он хочет доказать, что в этот раз всё будет иначе.
Я узнала, что жених мне изменяет, и, сорвавшись с работы, как назло, застряла в лифте. С боссом.
С моим очень строгим, очень серьезным кавказским боссом.
- Отомсти ему, ударь по больному, - советует Амир Зурабович, которому я все выложила на эмоциях. - Измени и брось его первой.
И мы мстим. Вместе.
Сначала в лифте, а потом в его роскошной квартире, пока босс не отказывается меня отпускать и не заявляет, что отныне я принадлежу ему.
С моим очень строгим, очень серьезным кавказским боссом.
- Отомсти ему, ударь по больному, - советует Амир Зурабович, которому я все выложила на эмоциях. - Измени и брось его первой.
И мы мстим. Вместе.
Сначала в лифте, а потом в его роскошной квартире, пока босс не отказывается меня отпускать и не заявляет, что отныне я принадлежу ему.
Выберите полку для книги