Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»
Брат подруги, люблю его, хочу его , но для него я пустое место, пока не добилась своего , но чувствую скоро
Долг. Кровь. Женщина.
Алан и Дамир не берут чужого. Но когда их род теряет миллионы из-за одной подписи, они приходят за ней. Вероника — пышная, красивая, с глазами, которые врут только когда молчат.
В горах Кавказа свои законы. И теперь её тело — часть сделки.
Двое братьев. Одна пышка. Ноль шансов уйти прежней.
Алан и Дамир не берут чужого. Но когда их род теряет миллионы из-за одной подписи, они приходят за ней. Вероника — пышная, красивая, с глазами, которые врут только когда молчат.
В горах Кавказа свои законы. И теперь её тело — часть сделки.
Двое братьев. Одна пышка. Ноль шансов уйти прежней.
- Долго ты ещё будешь лобызать перед этой...? - Слышу за дверью голос лучшей подруги и меня прошибает мелкая дрожь. - Ты ещё два месяца назад обещаешь мне уйти от неё.
- Как только, так сразу, Жан. - Голос моего любимого мужа заставляет врасти в пол, так и не открыв эту чёртову дверь. - Мне нужно всё подготовить, ты же понимаешь, не глупая. Давай, займись делом, прекрати болтать.
Три года брака Жанке под косу. Или ещё куда-нибудь, но точно не туда, куда следовало. Развод и раздел бизнеса пополам? Слишком легко. Не любил? Полюбит. Не хотел? Захочет. Хотел уйти? Будет умолять его не оставлять.
- Как только, так сразу, Жан. - Голос моего любимого мужа заставляет врасти в пол, так и не открыв эту чёртову дверь. - Мне нужно всё подготовить, ты же понимаешь, не глупая. Давай, займись делом, прекрати болтать.
Три года брака Жанке под косу. Или ещё куда-нибудь, но точно не туда, куда следовало. Развод и раздел бизнеса пополам? Слишком легко. Не любил? Полюбит. Не хотел? Захочет. Хотел уйти? Будет умолять его не оставлять.
Он — мой тренер. Ему двадцать пять.
Я — его клиентка. Мне сорок два.
Между нами — гриф штанги, зеркала в пол и правило, которое мы нарушаем каждое утро.
«Скажи „нет“, — шепчет он, прижимая меня к стене пустого зала. — Скажи сейчас, или я не остановлюсь».
Я не говорю «нет».
Я хочу чувствовать его руки там, где не должно быть чужих рук. Я хочу его запах , я хочу забыть, что у меня есть муж, дочь и возраст, который кричит: «Опомнись!»
Я — его клиентка. Мне сорок два.
Между нами — гриф штанги, зеркала в пол и правило, которое мы нарушаем каждое утро.
«Скажи „нет“, — шепчет он, прижимая меня к стене пустого зала. — Скажи сейчас, или я не остановлюсь».
Я не говорю «нет».
Я хочу чувствовать его руки там, где не должно быть чужих рук. Я хочу его запах , я хочу забыть, что у меня есть муж, дочь и возраст, который кричит: «Опомнись!»
Он привык контролировать всё — сделки, людей, чувства. Она — слишком искренняя для его мира: наивная, живая, способная к глубоким чувствам.
Их знакомство начинается как игра. Чёткие правила, распределённые роли, безопасная дистанция. Никаких лишних эмоций. Никаких обязательств. Но игра выходит из-под контроля.
Их знакомство начинается как игра. Чёткие правила, распределённые роли, безопасная дистанция. Никаких лишних эмоций. Никаких обязательств. Но игра выходит из-под контроля.
Она живёт в тишине, которая когда-то была любовью. Елена — архитектор, реставрирующий старые здания и собственную жизнь, где трещины замазаны привычкой, а пустота между ней и мужем давно стала единственным звуком. Всё меняется, когда она встречает Илью — человека, который смотрит на мир как на живую конструкцию, где каждая трещина пропускает свет. Их случайный разговор в кафе становится зеркалом, в котором Елена впервые за годы видит себя не как функцию, а как тело, помнящее, что значит хотеть, дышать и быть настоящей.
Это роман не о разрушении брака и не о запретной страсти. Это история о возвращении к себе через другого — медленное, болезненное, неизбежное пробуждение, где каждая эротическая сцена становится не развлечением, а актом правды. Архитектурные метафоры переплетаются с телесностью, молчание оборачивается насилием, а тишина — не миром, а стеной, которую можно только проломить.
Это роман не о разрушении брака и не о запретной страсти. Это история о возвращении к себе через другого — медленное, болезненное, неизбежное пробуждение, где каждая эротическая сцена становится не развлечением, а актом правды. Архитектурные метафоры переплетаются с телесностью, молчание оборачивается насилием, а тишина — не миром, а стеной, которую можно только проломить.
Она жила в том же дворе. Видела их каждый день — мальчишек, потом бандитов, потом мужчин, у которых всё схвачено.
Они не замечали её. Пышку. Тишину. Девочку из первого подъезда.
Пока однажды ночью не пришли чужие.
А они пришли следом.
Теперь она должна им не деньги. Она должна им себя.
И горе тому, кто встанет между ними и тем, что они назвали своим.
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
Они не замечали её. Пышку. Тишину. Девочку из первого подъезда.
Пока однажды ночью не пришли чужие.
А они пришли следом.
Теперь она должна им не деньги. Она должна им себя.
И горе тому, кто встанет между ними и тем, что они назвали своим.
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
Одна случайная ночь переворачивает жизнь с ног на голову, даря забытое чувство собственной желанности и всепоглощающую страсть. Наутро она решает, что это была лишь красивая ошибка, о которой лучше забыть. Но судьба распоряжается иначе, сводя их вновь при самых невозможных обстоятельствах. Он — брат жениха, а она — мать невесты. Что случится, если их тайная связь раскроется?
Теперь им предстоит сделать выбор: сохранить приличия ради будущего своих близких или рискнуть всем ради любви, которая вспыхнула между ними с невероятной силой.
Теперь им предстоит сделать выбор: сохранить приличия ради будущего своих близких или рискнуть всем ради любви, которая вспыхнула между ними с невероятной силой.
— Я просто хотела подышать воздухом, — выдавливаю из себя.
— Врёшь, — чуть щурится он от солнца.
— Дамир, ты не так понял…
— Я всё правильно понял. — Друг отца делает ещё полшага, сокращая расстояние между нами. — Ты пришла сюда не воздухом дышать. Ты пришла ко мне. И теперь поздно хвостиком вилять.
Я открываю рот, чтобы возразить — но он тянет руку вверх и срывает ярко-красное яблоко с ветки прямо над нами. Кладёт его мне в ладонь.
— Ты же сама хотела вкусить запретный плод, Ада, — скользит жадным взглядом по моим губам. — Начни с яблока.
***
Дамир — друг моего отца. Циничный холостяк с репутацией плейбоя. И моя тайная любовь.
Решаю соблазнить его, чтобы наконец разочароваться и разлюбить.
Но он сам тот еще опытный искуситель.
И теперь уже я оказываюсь в его ловушке.
— Врёшь, — чуть щурится он от солнца.
— Дамир, ты не так понял…
— Я всё правильно понял. — Друг отца делает ещё полшага, сокращая расстояние между нами. — Ты пришла сюда не воздухом дышать. Ты пришла ко мне. И теперь поздно хвостиком вилять.
Я открываю рот, чтобы возразить — но он тянет руку вверх и срывает ярко-красное яблоко с ветки прямо над нами. Кладёт его мне в ладонь.
— Ты же сама хотела вкусить запретный плод, Ада, — скользит жадным взглядом по моим губам. — Начни с яблока.
***
Дамир — друг моего отца. Циничный холостяк с репутацией плейбоя. И моя тайная любовь.
Решаю соблазнить его, чтобы наконец разочароваться и разлюбить.
Но он сам тот еще опытный искуситель.
И теперь уже я оказываюсь в его ловушке.
Меня зовут Вера. Я пышка, библиотекарь и по ночам пишу грязные рассказы под ником «Пышка Брутальная». Мой тайный подписчик «Властелин подушек» полгода сводит меня с ума своими сообщениями.
В понедельник я узнаю, что мой новый босс — Арсений Громов, ледяной миллиардер, который назвал моё платье «позором». А во вторник понимаю: это он. Тот самый Властелин. И он знает всё.
Теперь он нюхает мой кардиган, говорит, что мой страх «вкусный», и клянется сделать со мной всё, что захочет.
Говорят, с боссом не спят. А я говорю: попробуй не лечь в его постель, когда он смотрит на тебя так, будто ты — единственная женщина на свете.
Даже если ты пышка.
Особенно если ты пышка.
В понедельник я узнаю, что мой новый босс — Арсений Громов, ледяной миллиардер, который назвал моё платье «позором». А во вторник понимаю: это он. Тот самый Властелин. И он знает всё.
Теперь он нюхает мой кардиган, говорит, что мой страх «вкусный», и клянется сделать со мной всё, что захочет.
Говорят, с боссом не спят. А я говорю: попробуй не лечь в его постель, когда он смотрит на тебя так, будто ты — единственная женщина на свете.
Даже если ты пышка.
Особенно если ты пышка.
Выберите полку для книги