Читать и слушать книги
– Ты одна никуда не пойдешь!
– Отпусти меня! Ты всего лишь мой бывший муж!
– Вот именно! Твой муж! А если ты приключений ищешь – так я тебе их и обеспечу!
Мы развелись почти четыре года назад. И все это время я сходил без нее с ума. Увидел на свадьбе общих друзей и понял, что уже не отпущу. Она должна снова стать моей.
И даже «довесок» в виде ее маленькой дочки меня не остановит.
– Отпусти меня! Ты всего лишь мой бывший муж!
– Вот именно! Твой муж! А если ты приключений ищешь – так я тебе их и обеспечу!
Мы развелись почти четыре года назад. И все это время я сходил без нее с ума. Увидел на свадьбе общих друзей и понял, что уже не отпущу. Она должна снова стать моей.
И даже «довесок» в виде ее маленькой дочки меня не остановит.
— Я с другой тебя видела. Она же… Она чуть старше нашей дочери, — шепнула я мужу.
А Роман посмотрел на меня и иронично изогнул бровь.
— Я верила тебе! Я любила тебя весь брак. Была честной, ребенка тебе родила… А ты… — не выдержала, захлебнулась словами.
— Ты об этом знать не должна. Личная жизнь мужа красавицу жену никогда не касается. Я не собирался признаваться и менять что-то в нашей жизни. Помни, что ты замужем за Высоцким и мои решения не обсуждаются, — отрезал муж, выходя из спальни.
— Я развожусь с тобой! — крикнула и сама испугалась своего голоса.
Роман медленно обернулся и сложил руки на груди. Склонил голову к плечу.
— Еще скажи сбежишь от меня, — его усмешка, как пощечина. — Не говори глупости. Из-за одного раза рушить брак это слишком. Потерпишь. Тем более уходить тебе некуда. Твою добрачную квартиру я подарил другой. Которая чуть старше нашей дочери.
А Роман посмотрел на меня и иронично изогнул бровь.
— Я верила тебе! Я любила тебя весь брак. Была честной, ребенка тебе родила… А ты… — не выдержала, захлебнулась словами.
— Ты об этом знать не должна. Личная жизнь мужа красавицу жену никогда не касается. Я не собирался признаваться и менять что-то в нашей жизни. Помни, что ты замужем за Высоцким и мои решения не обсуждаются, — отрезал муж, выходя из спальни.
— Я развожусь с тобой! — крикнула и сама испугалась своего голоса.
Роман медленно обернулся и сложил руки на груди. Склонил голову к плечу.
— Еще скажи сбежишь от меня, — его усмешка, как пощечина. — Не говори глупости. Из-за одного раза рушить брак это слишком. Потерпишь. Тем более уходить тебе некуда. Твою добрачную квартиру я подарил другой. Которая чуть старше нашей дочери.
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
— Наташ, ты только не волнуйся, — начинает муж,идя под руку с моей сестрой. — Я всё продумал...Заживем по-новому! Я беру твою сестру под свое крыло! Квартиру ей купил напротив нашей! Никого не обижу. Моих мужских сил хватит на вас обеих!
Гости ахают. Я разворачиваюсь и ухожу от этого позора, но муж хватает меня за локоть и говорит:
— Опыт твоей сестры я уже оценил, — говорит он. — И знаешь, мне понравилось. Это я тебя невинной замуж брал, ты в постели до сих пор ничего не умеешь. А она как зажигалка! С огоньком! Этим и взяла. Так что не надо мне тут про мужиков. Было — и хорошо. Опытная женщина — это подарок судьбы.
— Наташ, ты только не волнуйся, — начинает муж,идя под руку с моей сестрой. — Я всё продумал...Заживем по-новому! Я беру твою сестру под свое крыло! Квартиру ей купил напротив нашей! Никого не обижу. Моих мужских сил хватит на вас обеих!
Гости ахают. Я разворачиваюсь и ухожу от этого позора, но муж хватает меня за локоть и говорит:
— Опыт твоей сестры я уже оценил, — говорит он. — И знаешь, мне понравилось. Это я тебя невинной замуж брал, ты в постели до сих пор ничего не умеешь. А она как зажигалка! С огоньком! Этим и взяла. Так что не надо мне тут про мужиков. Было — и хорошо. Опытная женщина — это подарок судьбы.
— Ты такая же, как эта ёлка! — сказал муж вчера, притащив полуживую развалину. — Пышная, ароматная!
На следующий день она осыпалась наполовину.
А сегодня Герман привёл на наш новогодний ужин девицу:
— Познакомься, это Софа. Моя будущая жена!
Снегурочка с четвёртым размером, в красном мини хихикает:
— Пупсик, поехали лучше в наш любимый отель! Джакузи стынет! Отпразднуем голенькие!
Гости замерли. Свекровь давится оливье. А я стою и думаю:
"Восемь лет я была идеальной женой. Варила кофе, гладила рубашки, верила в нас. А он..."
— Квартиру оставлю тебе, — великодушничает муж. — Машину себе. Вещи мои сама собери, а то некогда. И плейстейшн бережно упакуй, дорогая вещь!
Упакую.
Вместе с холодцом, который ты заставлял меня варить два дня. И твоей любимой ёлкой.
Всё летит из окна. Прямо на вас, голубки.
С Новым годом, милый! Этот год станет для тебя незабываемым…
На следующий день она осыпалась наполовину.
А сегодня Герман привёл на наш новогодний ужин девицу:
— Познакомься, это Софа. Моя будущая жена!
Снегурочка с четвёртым размером, в красном мини хихикает:
— Пупсик, поехали лучше в наш любимый отель! Джакузи стынет! Отпразднуем голенькие!
Гости замерли. Свекровь давится оливье. А я стою и думаю:
"Восемь лет я была идеальной женой. Варила кофе, гладила рубашки, верила в нас. А он..."
— Квартиру оставлю тебе, — великодушничает муж. — Машину себе. Вещи мои сама собери, а то некогда. И плейстейшн бережно упакуй, дорогая вещь!
Упакую.
Вместе с холодцом, который ты заставлял меня варить два дня. И твоей любимой ёлкой.
Всё летит из окна. Прямо на вас, голубки.
С Новым годом, милый! Этот год станет для тебя незабываемым…
-Я никуда с тобой не поеду. Твоя любовница беременна. Она родит тебе сына, как ты и мечтал, - говорю мужу, направляясь к такси.
Алихан преграждает мне путь, нависая надо мной, как скала.
-Я отвезу тебя домой, - жестко выговаривает предатель.
Муж подходит ко мне, берет за руку, как ни в чем не бывало.
Блондинка сидит в машине, хищно смотрит на нас, словно она - победительница.
Вокруг собираются люди, Байсаров сощуривает глаза и пепелит меня льдисто-голубым взглядом.
-Отпусти. Ты меня предал! Мне даже находиться рядом с тобой противно, - кричу, и мой голос ломается от боли.
Вырываю руку из его цепкой хватки. Прикрываю ладонью живот, будто защищая своего малыша.
-Какого черта ты творишь, Мира? Садись в машину, - зло выплевывает.
-Я с тобой развожусь, - в первый раз повторила я так громко, что Алихан моментально изменился в лице.
Маска холодности сползла с его высоких скул.
-Я с тобой развожусь, - повторяю во второй раз, не ожидая того, что дальше сделает Байсаров...
Алихан преграждает мне путь, нависая надо мной, как скала.
-Я отвезу тебя домой, - жестко выговаривает предатель.
Муж подходит ко мне, берет за руку, как ни в чем не бывало.
Блондинка сидит в машине, хищно смотрит на нас, словно она - победительница.
Вокруг собираются люди, Байсаров сощуривает глаза и пепелит меня льдисто-голубым взглядом.
-Отпусти. Ты меня предал! Мне даже находиться рядом с тобой противно, - кричу, и мой голос ломается от боли.
Вырываю руку из его цепкой хватки. Прикрываю ладонью живот, будто защищая своего малыша.
-Какого черта ты творишь, Мира? Садись в машину, - зло выплевывает.
-Я с тобой развожусь, - в первый раз повторила я так громко, что Алихан моментально изменился в лице.
Маска холодности сползла с его высоких скул.
-Я с тобой развожусь, - повторяю во второй раз, не ожидая того, что дальше сделает Байсаров...
💚🤎💚 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💚🤎💚
— Ты мне врёшь, — говорит он, и голос звучит так спокойно, что хочется кричать. — Ты врала тогда. Ты врёшь сейчас.
Пять лет назад я сбежала, скрыв, что жду от него двойню. Теперь он — мой новый начальник, владелец роскошного отеля, где я работаю.
Артём Маревич.
Генеральный директор.
Человек, которому теперь принадлежит всё в радиусе обзора.
Он стал жёстче, холоднее, опаснее — и он узнал меня раньше, чем я успела сесть в кресло.
Мне нужна эта работа.
Мне не на что кормить детей в следующем месяце.
А он задаёт вопросы, на которые я не имею права отвечать честно.
— Дети? — спрашивает, глядя мне прямо в глаза.
И я понимаю: убежать во второй раз не получится.
— Ты мне врёшь, — говорит он, и голос звучит так спокойно, что хочется кричать. — Ты врала тогда. Ты врёшь сейчас.
Пять лет назад я сбежала, скрыв, что жду от него двойню. Теперь он — мой новый начальник, владелец роскошного отеля, где я работаю.
Артём Маревич.
Генеральный директор.
Человек, которому теперь принадлежит всё в радиусе обзора.
Он стал жёстче, холоднее, опаснее — и он узнал меня раньше, чем я успела сесть в кресло.
Мне нужна эта работа.
Мне не на что кормить детей в следующем месяце.
А он задаёт вопросы, на которые я не имею права отвечать честно.
— Дети? — спрашивает, глядя мне прямо в глаза.
И я понимаю: убежать во второй раз не получится.
Дежурный у входа в штаб даже не спросил пропуск.
— Вера Владимировна, товарищ генерал просил не беспокоить.
— Я не беспокоить, Юдин. Я жена.
Мальчишка отступил к стене. Девятнадцать лет, уши торчат из-под кепки, и он уже знает то, чего не знаю я.
Второй этаж. Ковровая дорожка, которую я сама выбирала в прошлом году, потому что старая вытерлась до ниток, а Захару было некогда. Его дверь в конце коридора. Из-под неё шла узкая полоса света.
Я положила ладонь на ручку и постояла.
— Вера.
Он рывком сел и потянул на себя одеяло. Под ним шевельнулась вторая. Села, прижимая к груди простыню, повернула голову.
Света.
— Вера Владимировна, давайте не будем.
— Пошла вон.
— Вера Владимировна, товарищ генерал просил не беспокоить.
— Я не беспокоить, Юдин. Я жена.
Мальчишка отступил к стене. Девятнадцать лет, уши торчат из-под кепки, и он уже знает то, чего не знаю я.
Второй этаж. Ковровая дорожка, которую я сама выбирала в прошлом году, потому что старая вытерлась до ниток, а Захару было некогда. Его дверь в конце коридора. Из-под неё шла узкая полоса света.
Я положила ладонь на ручку и постояла.
— Вера.
Он рывком сел и потянул на себя одеяло. Под ним шевельнулась вторая. Села, прижимая к груди простыню, повернула голову.
Света.
— Вера Владимировна, давайте не будем.
— Пошла вон.
«Ты сказал, что после Карелии всё решишь. Я устала быть второй».
Я увидела это сообщение на телефоне мужа — ночью, после тяжёлой смены в детской хирургии, после следа от помады на его воротнике и его спокойного: «У меня никого нет».
Утром я всё равно полетела с ним в Карелию. Ради пятилетней Сони. Ради её мечты увидеть настоящий северный лес.
Перед камерами Павел обнимал меня за талию и называл своей опорой. А рядом стояла Виктория — женщина с помадой цвета пыльной розы. Женщина, которая ждала, когда он выберет её.
А потом случилось страшное: наш вертолёт рухнул в зимний лес.
Связи нет. Еды почти тоже нет. Мужчины уходят за помощью — и не возвращаются. У Сони начинается сильный кашель. Лекарства на исходе.
Но теперь мне придётся спасать не только нашу дочь.
Но и себя — от правды, которая страшнее этой аварии...
Я увидела это сообщение на телефоне мужа — ночью, после тяжёлой смены в детской хирургии, после следа от помады на его воротнике и его спокойного: «У меня никого нет».
Утром я всё равно полетела с ним в Карелию. Ради пятилетней Сони. Ради её мечты увидеть настоящий северный лес.
Перед камерами Павел обнимал меня за талию и называл своей опорой. А рядом стояла Виктория — женщина с помадой цвета пыльной розы. Женщина, которая ждала, когда он выберет её.
А потом случилось страшное: наш вертолёт рухнул в зимний лес.
Связи нет. Еды почти тоже нет. Мужчины уходят за помощью — и не возвращаются. У Сони начинается сильный кашель. Лекарства на исходе.
Но теперь мне придётся спасать не только нашу дочь.
Но и себя — от правды, которая страшнее этой аварии...
Я собиралась замуж за любимого мужчину и готовилась уехать с ним в другой город. Но вместо счастливого будущего застала жениха с другой, отомстила как смогла и сбежала зализывать раны на любимую дачу.
План простой: мороженое, шампанское, никаких мужчин.
Но моя кошка сбегает на соседний участок, где я встречаю невозможного наглеца и хама!
А самое неприятное, что бывший жених почему-то решил, что изменять мне можно, а вот отпускать меня к другому мужчине он совершенно не готов!
План простой: мороженое, шампанское, никаких мужчин.
Но моя кошка сбегает на соседний участок, где я встречаю невозможного наглеца и хама!
А самое неприятное, что бывший жених почему-то решил, что изменять мне можно, а вот отпускать меня к другому мужчине он совершенно не готов!
— Когда?
Муж смотрит на фотографию, где целует другую женщину, и даже не спрашивает, о чём я.
— Несколько месяцев назад.
Родион Бельский — подполковник, отец моих детей и человек, с которым я прожила двадцать лет. Его роман давно закончился. Он сам ушёл от любовницы и вернулся в семью.
Казалось бы, прошлое.
Только для меня оно начинается сегодня.
Пока я ухаживала за тяжело больной матерью, муж четыре месяца жил другой жизнью. Потом вернулся, праздновал со мной годовщину, растил детей и молчал.
Но самое страшное я узнаю позже.
Правду о его измене раньше меня знал наш семнадцатилетний сын.
И именно муж попросил его ничего мне не говорить.
Теперь мне придётся решить, что страшнее: сама измена или жизнь рядом с человеком, который однажды сделал собственного сына хранителем своей лжи.
Муж смотрит на фотографию, где целует другую женщину, и даже не спрашивает, о чём я.
— Несколько месяцев назад.
Родион Бельский — подполковник, отец моих детей и человек, с которым я прожила двадцать лет. Его роман давно закончился. Он сам ушёл от любовницы и вернулся в семью.
Казалось бы, прошлое.
Только для меня оно начинается сегодня.
Пока я ухаживала за тяжело больной матерью, муж четыре месяца жил другой жизнью. Потом вернулся, праздновал со мной годовщину, растил детей и молчал.
Но самое страшное я узнаю позже.
Правду о его измене раньше меня знал наш семнадцатилетний сын.
И именно муж попросил его ничего мне не говорить.
Теперь мне придётся решить, что страшнее: сама измена или жизнь рядом с человеком, который однажды сделал собственного сына хранителем своей лжи.
Выберите полку для книги