Читать и слушать книги
– Звоните… в… скорую… прошу… – обращаюсь к незнакомцу, который подхватил меня и продолжает удерживать.
– Слишком долго, вы родите прежде, чем они доедут… Я отвезу…
Отвечает непоколебимо, и я наконец приподнимаю голову, чтобы из-под завесы упавших на лицо волос увидеть до боли знакомые черты брутального мужчины.
– Ксюша… – на выдохе, и рука на моем локте сжимается сильнее.
А я в лицо Руслана смотрю и выдохнуть не могу.
Вижу, как мой бывший муж с удивлением опускает взгляд на мой беременный живот.
А в следующий миг в меня летит его вопрос, который рушит все мои планы, ведь теперь Рус знает мою тайну, о которой никогда не должен был узнать…
Муж изменил и я ушла, скрывая под сердцем свою тайну, а в день, когда у меня начались роды случайная встреча перевернула все…
– Слишком долго, вы родите прежде, чем они доедут… Я отвезу…
Отвечает непоколебимо, и я наконец приподнимаю голову, чтобы из-под завесы упавших на лицо волос увидеть до боли знакомые черты брутального мужчины.
– Ксюша… – на выдохе, и рука на моем локте сжимается сильнее.
А я в лицо Руслана смотрю и выдохнуть не могу.
Вижу, как мой бывший муж с удивлением опускает взгляд на мой беременный живот.
А в следующий миг в меня летит его вопрос, который рушит все мои планы, ведь теперь Рус знает мою тайну, о которой никогда не должен был узнать…
Муж изменил и я ушла, скрывая под сердцем свою тайну, а в день, когда у меня начались роды случайная встреча перевернула все…
– Ма-ам! – дёргает меня старшая дочь. – Папа не даёт мне карманные. Скажи ему!
– Наука на будущее, – резко бросает муж. – Сказал, домой до десяти. Опоздала? Наказана.
– А мне дашь на экскурсию? – задорно улыбается ему младшая. – И на сувениры.
– И мне, – подбегают близнецы, толкаясь и протягивая руки. – И мне!
– Мам, ну ты чего застыла? – плачет обиженная дочь.
Я сжимаю смартфон, невидяще глядя, как дети осаждают Богдана, а он снисходительно раздаёт купюры.
А в ушах до сих пор звучит чужой женский голос:
«Я беременна от вашего мужа».
– Наука на будущее, – резко бросает муж. – Сказал, домой до десяти. Опоздала? Наказана.
– А мне дашь на экскурсию? – задорно улыбается ему младшая. – И на сувениры.
– И мне, – подбегают близнецы, толкаясь и протягивая руки. – И мне!
– Мам, ну ты чего застыла? – плачет обиженная дочь.
Я сжимаю смартфон, невидяще глядя, как дети осаждают Богдана, а он снисходительно раздаёт купюры.
А в ушах до сих пор звучит чужой женский голос:
«Я беременна от вашего мужа».
— Так что с девчонкой делать? — останавливается у входа в свой отдел Макарыч.
— С какой? — куда я опять дел свой телефон? Ищу по карманам, мне же его только что Макарыч вручил?
— Каратисткой этой, — подсказывает приятель, снова протягивая мне аппарат, — Я дал, а ты не взял, — ржет, скотина. Фокусник хренов.
— Пусть посидит, подумает над своим поведением, — отбираю телефон, сую во внутренний карман пиджака.
— Посмотри на нее, интересно, что скажешь, — лыбится Макарыч.
— А что там есть на что смотреть?
— Угу, каратистка, культуристка...
— С какой? — куда я опять дел свой телефон? Ищу по карманам, мне же его только что Макарыч вручил?
— Каратисткой этой, — подсказывает приятель, снова протягивая мне аппарат, — Я дал, а ты не взял, — ржет, скотина. Фокусник хренов.
— Пусть посидит, подумает над своим поведением, — отбираю телефон, сую во внутренний карман пиджака.
— Посмотри на нее, интересно, что скажешь, — лыбится Макарыч.
— А что там есть на что смотреть?
— Угу, каратистка, культуристка...
Мой новый босс та ещё заноза. Он с первого взгляда возненавидел меня, и стал всячески показывать это. Вот только работу терять нельзя, поэтому придётся принять правила его игры.
Всё меняется по щелчку пальцев, когда я узнаю, что он – человек, который год назад отдал сердце своего умирающего ребёнка моей дочери!
Самое время бежать подальше, но я чувствую, что босс не отпустит, потому что у нас, как оказалось, слишком много общего…
Всё меняется по щелчку пальцев, когда я узнаю, что он – человек, который год назад отдал сердце своего умирающего ребёнка моей дочери!
Самое время бежать подальше, но я чувствую, что босс не отпустит, потому что у нас, как оказалось, слишком много общего…
- Так что прости, Глаш, но я ухожу… - спокойно говорит муж, который сидит рядом со мной.
Я не застала его на измене, я даже в самых страшных снах не могла представить, что он от меня уйдет…
- Дети выросли. А к приемному ребенку у меня чувств нужных нет, - продолжает Вадим.
А у меня даже сил нет запротестовать и запретить ему так говорить о Ксюше, нашей младшей дочери, которая нам неродная.
- Кто она? - хриплю, глядя прямо перед собой.
- А разве есть разница? - тут же напрягается рядом муж.
И правда… Никакой.
- Кто она? - зачем-то перехожу на крик, хотя в этом нет нужды.
И он ничего не изменит.
- Лёля…
Нет-нет! Только не это!
- Она же еще ребенок! - вскрикиваю, пораженная тем, что сказал муж.
- Ей двадцать три, Глаш. И поверь… Леля вовсе не малышка.
Я не застала его на измене, я даже в самых страшных снах не могла представить, что он от меня уйдет…
- Дети выросли. А к приемному ребенку у меня чувств нужных нет, - продолжает Вадим.
А у меня даже сил нет запротестовать и запретить ему так говорить о Ксюше, нашей младшей дочери, которая нам неродная.
- Кто она? - хриплю, глядя прямо перед собой.
- А разве есть разница? - тут же напрягается рядом муж.
И правда… Никакой.
- Кто она? - зачем-то перехожу на крик, хотя в этом нет нужды.
И он ничего не изменит.
- Лёля…
Нет-нет! Только не это!
- Она же еще ребенок! - вскрикиваю, пораженная тем, что сказал муж.
- Ей двадцать три, Глаш. И поверь… Леля вовсе не малышка.
– Ты так хотел сына и теперь он у тебя будет… - шепчу еле слышно.
– У нас будет второй ребенок? - сверкают глаза предателя, осматривая мой плоский живот, - и ты уже даже знаешь, что это будет сын?
Судорожно сглатываю.
Смотрю в глаза мужа и не могу поверить, как он может радоваться, ведь он предал нас. Меня и нашу дочь. Предал. Предал.
И знает прекрасно, что сын у него будет не со мной…
Мои глаза наполняются слезами.
– Я знаю, что ты живешь на две семьи, - еле выдавливаю из себя, - она сегодня приходила ко мне. Теперь я знаю, в какие командировки ты ездишь.
– У нас будет второй ребенок? - сверкают глаза предателя, осматривая мой плоский живот, - и ты уже даже знаешь, что это будет сын?
Судорожно сглатываю.
Смотрю в глаза мужа и не могу поверить, как он может радоваться, ведь он предал нас. Меня и нашу дочь. Предал. Предал.
И знает прекрасно, что сын у него будет не со мной…
Мои глаза наполняются слезами.
– Я знаю, что ты живешь на две семьи, - еле выдавливаю из себя, - она сегодня приходила ко мне. Теперь я знаю, в какие командировки ты ездишь.
Мы познакомились на свадьбе друзей. И я потеряла голову. Так, что подпустила его слишком близко... Но он расплатился со мной за ночь. И исчез... Не думала, что после приду к нему и попрошу о помощи. Только станет ли он помогать мне? И что потребует взамен?
– Вы мой папа? – слышу тоненький голосок дочери, которая смотрит на мужчину с перебинтованной головой.
Замираю в шоке.
Ведь на этот раз Катюша угадала, и ее вопрос полетел точно в цель.
– Малышка просто обозналась, – спешу забрать дочь из палаты и спрятать за спину.
Ведь успешному столичному бизнесмену, случайно оказавшемуся в нашей больнице, вовсе не стоит знать правду.
Однажды он уже уничтожил мою жизнь до самого основания, и я не позволю ему сделать это снова.
Замираю в шоке.
Ведь на этот раз Катюша угадала, и ее вопрос полетел точно в цель.
– Малышка просто обозналась, – спешу забрать дочь из палаты и спрятать за спину.
Ведь успешному столичному бизнесмену, случайно оказавшемуся в нашей больнице, вовсе не стоит знать правду.
Однажды он уже уничтожил мою жизнь до самого основания, и я не позволю ему сделать это снова.
- Я замужем, господин шейх.
- Твой муж – редкостная тварь. Ты достойная лучшего мужчины.
- Тогда спасите меня от него… - умаляю я арабского шейха.
- Я поступлю иначе. Я женюсь на тебе!
_________
Восемь лет назад арабский шейх Кемаль аль Шараф спас меня от издевательств бывшего мужа. Мы провели с ним единственную ночь, но вскоре наши пути разошлись. Ночь не прошла для меня без последствий, я забеременела, а шейх так и не узнал, что стал отцом моей дочери. Наследной дочери. Ведь других детей у шейха нет.
- Твой муж – редкостная тварь. Ты достойная лучшего мужчины.
- Тогда спасите меня от него… - умаляю я арабского шейха.
- Я поступлю иначе. Я женюсь на тебе!
_________
Восемь лет назад арабский шейх Кемаль аль Шараф спас меня от издевательств бывшего мужа. Мы провели с ним единственную ночь, но вскоре наши пути разошлись. Ночь не прошла для меня без последствий, я забеременела, а шейх так и не узнал, что стал отцом моей дочери. Наследной дочери. Ведь других детей у шейха нет.
Против воли оказавшись замужем за Магомедом Байсаровым, Фатима долго сопротивляется чувствам к этому суровому, хамоватому горцу. И только начинает налаживаться их семейная жизнь, как на горизонте появляется его вечная любовь и страсть Лариса...
Смогут ли они сохранить свои неокрепшие чувства или Фатиме нужно уступить место той, что всегда жила в сердце её мужа?
Смогут ли они сохранить свои неокрепшие чувства или Фатиме нужно уступить место той, что всегда жила в сердце её мужа?
Выберите полку для книги