Читать и слушать книги
— Это она?..
— Да. Таира. Мы вместе.
— Арсен, ты с ума сошёл?!
— Нет. Просто разлюбил. Ты, решила, что раз стала женой губернатора — можешь больше не стараться. Ты стала слишком предсказуемой, Ада. А я устал от тишины. Я хочу огня.
Он предал. Я упала — но не разбилась.
Он захочет вернуться. Но будет поздно.
— Да. Таира. Мы вместе.
— Арсен, ты с ума сошёл?!
— Нет. Просто разлюбил. Ты, решила, что раз стала женой губернатора — можешь больше не стараться. Ты стала слишком предсказуемой, Ада. А я устал от тишины. Я хочу огня.
Он предал. Я упала — но не разбилась.
Он захочет вернуться. Но будет поздно.
История тридцатидвухлетнего офисного сотрудника, который после шести лет монотонной работы принимает решение уволиться. Главный герой чувствует глубокое профессиональное выгорание и потерю смысла в своей деятельности. Переломным моментом становится знакомство со стажёром, который невольно помогает герою осознать необходимость перемен. Текст повествует о личном выборе человека, решившего разорвать замкнутый круг бессмысленной работы и вернуться к себе. Это история о courage изменить свою жизнь, преодолеть страх перед неизвестностью и поверить в собственные силы.
История о застенчивом молодом человеке, который годами существовал на периферии социальной жизни в офисном коворкинге, погруженный в себя и не верящий в собственную привлекательность. Неожиданно его жизнь кардинально меняется, когда яркая и внимательная девушка по имени Лера проявляет к нему искренний интерес. Постепенно герой раскрывается, преодолевает внутренние барьеры и начинает верить в себя, обретая не только романтические отношения, но и уверенность в собственной ценности. История показывает, что чудо может прийти совершенно неожиданно, когда перестаёшь его бояться и начинаешь принимать. Повествование наполнено нежностью, искренностью и верой в человеческое тепло.
Это сообщение разрушило мою жизнь.
Я всегда думала, что наш брак — это крепость, которую ничто не сможет разрушить. А оказалось, что он просто ловко врал мне в лицо, пока его секретарша ждала его после работы.
Но знаете что? Я больше не та глупая женщина, которая верит в сказки. Теперь я играю по своим правилам.
Я устроилась в его компанию под чужим именем. Каждый день я наблюдаю, как он пытается сохранить маску идеального мужа и бизнесмена. Вижу, как он шепчется с ней . И с каждым днём моя месть становится всё ближе.
Но есть одна проблема. Его лучший друг — Максим. Харизматичный, дерзкий, опасный.
Я всегда думала, что наш брак — это крепость, которую ничто не сможет разрушить. А оказалось, что он просто ловко врал мне в лицо, пока его секретарша ждала его после работы.
Но знаете что? Я больше не та глупая женщина, которая верит в сказки. Теперь я играю по своим правилам.
Я устроилась в его компанию под чужим именем. Каждый день я наблюдаю, как он пытается сохранить маску идеального мужа и бизнесмена. Вижу, как он шепчется с ней . И с каждым днём моя месть становится всё ближе.
Но есть одна проблема. Его лучший друг — Максим. Харизматичный, дерзкий, опасный.
— О-о-о, буга-ай, — тяну хмельным и севшим голосом, — Вот ты, конечно, капец, как удачно мне подвернулся.
— Симпапулька? — папик Ирки окидывает меня пристальным взглядом. — Какая-то ты сейчас… не симпапулька.
— Джентльмен. — пьяно фыркаю я. — Спасибо. Так бывает, знаешь… Фасад меняется, если фундаменту хана…
— Ничего себе метафоры.
— Ой, — отмахиваюсь от него, — Что ты понимаешь? Твоя кики…кикимора, тьфу ты, тебе рога наставляет.
— Какие рога?
— Бо-ольшие. Ветви-истые. — улыбаясь, я растопыриваю пальцы на руках и прикладываю их к затылку. — Во! Вот такие.
— А кикимора… Это кто? — с нахальной, пренебрежительной ухмылкой интересуется Богдан.
— Ты леший, что ли? У тебя кики… кикимор много? Ира твоя… Малолетняя ша-шала.…
— А теперь осторожнее! Ира — моя дочь!
— Симпапулька? — папик Ирки окидывает меня пристальным взглядом. — Какая-то ты сейчас… не симпапулька.
— Джентльмен. — пьяно фыркаю я. — Спасибо. Так бывает, знаешь… Фасад меняется, если фундаменту хана…
— Ничего себе метафоры.
— Ой, — отмахиваюсь от него, — Что ты понимаешь? Твоя кики…кикимора, тьфу ты, тебе рога наставляет.
— Какие рога?
— Бо-ольшие. Ветви-истые. — улыбаясь, я растопыриваю пальцы на руках и прикладываю их к затылку. — Во! Вот такие.
— А кикимора… Это кто? — с нахальной, пренебрежительной ухмылкой интересуется Богдан.
— Ты леший, что ли? У тебя кики… кикимор много? Ира твоя… Малолетняя ша-шала.…
— А теперь осторожнее! Ира — моя дочь!
— Потому что ты перестала бороться, — Марина откинулась на спинку стула. — Ты расслабилась. Перестала следить за собой. Посмотри на себя! Когда ты последний раз красила волосы? Ходила в спортзал? Носила что-то кроме этих мешковатых свитеров?
Ее слова обожгли, как кипяток.
— Ты думаешь, это я виновата? — голос мой дрожал.
— Не полностью, но частично — да, — она пожала плечами. — Мужчины — существа визуальные. Им нужна женщина, которая заставляет их чувствовать себя победителями. А ты… Ты превратилась в удобный тапочек.
Мой муж ушел от меня после десяти лет брака, а подруга, говорит что это я виновата.
Пять лет ада, страданий и я снова встречаю своего мужа. У него другая семья, он счастлив.
Но почему я все еще пересматриваю его фотографии с новой женой и слежу за их жизнью?
Ее слова обожгли, как кипяток.
— Ты думаешь, это я виновата? — голос мой дрожал.
— Не полностью, но частично — да, — она пожала плечами. — Мужчины — существа визуальные. Им нужна женщина, которая заставляет их чувствовать себя победителями. А ты… Ты превратилась в удобный тапочек.
Мой муж ушел от меня после десяти лет брака, а подруга, говорит что это я виновата.
Пять лет ада, страданий и я снова встречаю своего мужа. У него другая семья, он счастлив.
Но почему я все еще пересматриваю его фотографии с новой женой и слежу за их жизнью?
– Кто она тебе?
– Моя любовница.
– Ты... ты издеваешься?..
– Нет. Просто… ты больше не стараешься. Ты стала удобной. А мне нужно, чтобы меня удивляли. За меня надо бороться.
– Я рожала тебе троих детей. Я была рядом, когда ты уходил на дно.
– И что? Это делает тебя интересной?
Он думал, что может заменить меня на молодую и яркую версию. Он думал, я сломаюсь.
Он ошибся. Теперь моя очередь. Я собиралась сжечь всё дотла и выстроить себя заново.
– Моя любовница.
– Ты... ты издеваешься?..
– Нет. Просто… ты больше не стараешься. Ты стала удобной. А мне нужно, чтобы меня удивляли. За меня надо бороться.
– Я рожала тебе троих детей. Я была рядом, когда ты уходил на дно.
– И что? Это делает тебя интересной?
Он думал, что может заменить меня на молодую и яркую версию. Он думал, я сломаюсь.
Он ошибся. Теперь моя очередь. Я собиралась сжечь всё дотла и выстроить себя заново.
«Анют, надеюсь, ты будешь сидеть, когда увидишь ЭТО…»
Под ЭТИМ подруга подразумевала прикрепленное фото. Оно мгновенно отобразилось и повергло меня в неописуемый шок.
Какого-то лешего мой муж, Исматов Филлип Даниилович, засветился в ресторане балийского курорта... а должен быть в Уссурийске по работе.
Филя, облаченный в пляжные шорты и яркую гавайскую рубашку, с растрепанными светлыми волосами и ослепительно-белыми в контрасте с загоревшим довольным лицом зубами, был не один. Компанию ему составляла молодая и не менее радостно-улыбающаяся учительница танцев из начальной школы нашей младшей дочери.
Филипп — мой третий супруг.
Как говорят? Бог любит троицу.
На этой троице все мои мучения с мужчинами, видимо, и должны прекратиться.
Под ЭТИМ подруга подразумевала прикрепленное фото. Оно мгновенно отобразилось и повергло меня в неописуемый шок.
Какого-то лешего мой муж, Исматов Филлип Даниилович, засветился в ресторане балийского курорта... а должен быть в Уссурийске по работе.
Филя, облаченный в пляжные шорты и яркую гавайскую рубашку, с растрепанными светлыми волосами и ослепительно-белыми в контрасте с загоревшим довольным лицом зубами, был не один. Компанию ему составляла молодая и не менее радостно-улыбающаяся учительница танцев из начальной школы нашей младшей дочери.
Филипп — мой третий супруг.
Как говорят? Бог любит троицу.
На этой троице все мои мучения с мужчинами, видимо, и должны прекратиться.
—Я не понял, ты что? — Кир надвигается на меня скалой, хмурит брови.
—Да, я тоже не догоняю, какого черта, Аня, ты сейчас ляпнула? Переезжаешь? С парнем? — Дэн следом за ним, перехватывает меня за руку и к стенке прижимает.
—Ребят, я…мне предложили…место в столице, это шанс…— Кир подходит впритык, отчего я перестаю дышать.
Дэн касается моего лица. Сталкиваемся телами. Разряд тока. Глаза в глаза.
—Ты с ним никуда не едешь, — цедят по слогам в унисон.
Мы были лучшими друзьями, но теперь наша дружба на троих омрачена ссорами и недомолвками. Я не понимаю, что мне делать дальше, потому что в присутствии своих друзей думаю совсем не о дружбе. И мне страшно, ведь у меня начались первые отношения с хорошим парнем.
—Да, я тоже не догоняю, какого черта, Аня, ты сейчас ляпнула? Переезжаешь? С парнем? — Дэн следом за ним, перехватывает меня за руку и к стенке прижимает.
—Ребят, я…мне предложили…место в столице, это шанс…— Кир подходит впритык, отчего я перестаю дышать.
Дэн касается моего лица. Сталкиваемся телами. Разряд тока. Глаза в глаза.
—Ты с ним никуда не едешь, — цедят по слогам в унисон.
Мы были лучшими друзьями, но теперь наша дружба на троих омрачена ссорами и недомолвками. Я не понимаю, что мне делать дальше, потому что в присутствии своих друзей думаю совсем не о дружбе. И мне страшно, ведь у меня начались первые отношения с хорошим парнем.
– Это… не то, о чем ты подумала!
– Да? А о чем я подумала?
Он не ответил. Зато супруга решила ему подсказать верный ответ.
– Должно быть, тебе было больно, Ты так стонал! Наверное, потому что переговоры были трудными, Верно? Ты даже не в состоянии придумать достойное оправдание!
– Ира! Прекрати! – прорычал он.
– Отпусти меня! Убери от меня свои руки! Никогда больше не прикасайся ко мне! Какая же я дура! Я ждала тебя вчера на ужин, пока ты кувыркался с какой-то девкой! Я не буду терпеть чужую женщину в наших отношениях! Я подаю на развод.
– Да? А о чем я подумала?
Он не ответил. Зато супруга решила ему подсказать верный ответ.
– Должно быть, тебе было больно, Ты так стонал! Наверное, потому что переговоры были трудными, Верно? Ты даже не в состоянии придумать достойное оправдание!
– Ира! Прекрати! – прорычал он.
– Отпусти меня! Убери от меня свои руки! Никогда больше не прикасайся ко мне! Какая же я дура! Я ждала тебя вчера на ужин, пока ты кувыркался с какой-то девкой! Я не буду терпеть чужую женщину в наших отношениях! Я подаю на развод.
Выберите полку для книги