Читать и слушать книги
- Поживешь со мной, лапуля, - жестко заявляет хозяин ресторана, в котором я работаю.
- Я не стану с вами спать! - тараторю быстрее, чем он озвучит свое неприличное предложение. - Обещаю, что никому не расскажу, что видела в том кабинете! Клянусь!
В ответ получаю холодную усмешку. Выражение лица у Медведева становится хищным и опасным.
- Вот это я проконтролирую. Заодно подойдешь для дела.
- Какого еще дела? - возмущаюсь и все же вырываюсь из его хватки. Успеваю сделать шаг назад и тут же спотыкаюсь. Игнат ловит меня и, прижав к себе, шепчет:
- Для очень важного. Прокатишься со мной, Ма-ша. Сыграешь отведенную роль.
- К-какую роль?
- А ты еще не догадалась?
Игнат Медведев - опасный бандит, держащий в страхе полгорода. А еще он - мой босс и конкурент моего отца, который решил, что использовать меня в их противостоянии - отличная идея.
Вот только кое-что идет не по плану, и теперь мне придется сделать непростой выбор. А еще выжить.
- Я не стану с вами спать! - тараторю быстрее, чем он озвучит свое неприличное предложение. - Обещаю, что никому не расскажу, что видела в том кабинете! Клянусь!
В ответ получаю холодную усмешку. Выражение лица у Медведева становится хищным и опасным.
- Вот это я проконтролирую. Заодно подойдешь для дела.
- Какого еще дела? - возмущаюсь и все же вырываюсь из его хватки. Успеваю сделать шаг назад и тут же спотыкаюсь. Игнат ловит меня и, прижав к себе, шепчет:
- Для очень важного. Прокатишься со мной, Ма-ша. Сыграешь отведенную роль.
- К-какую роль?
- А ты еще не догадалась?
Игнат Медведев - опасный бандит, держащий в страхе полгорода. А еще он - мой босс и конкурент моего отца, который решил, что использовать меня в их противостоянии - отличная идея.
Вот только кое-что идет не по плану, и теперь мне придется сделать непростой выбор. А еще выжить.
Андрей зарывается лицом в мои волосы. И просто молча стоит, прижавшись ко мне всем телом, как будто вдыхает то, что потерял, и то, что принадлежало ему когда-то.
Его родной запах тела и терпкий древесный парфюм, мой любимый, знакомый аромат, который я помнила наизусть, ударили в нос, окатив волной воспоминаний и чувств. Как же я скучаю по нему, по его прикосновениям, по этому запаху.
- Машка, я не могу без тебя. Я ошибся, я дурак, девочка моя, - голос его хриплый, прерывистый. Он начинает покрывать мое лицо и шею поцелуями, с жаром, будто пытается запечатлеть каждый квадратный миллиметр моей кожи.
- Андрей, пожалуйста, не надо…У меня только жизнь начала складываться, - говорю я себе или ему, я не знаю. Он поднимает голову, его глаза полны паники.
- С кем? Ты кого-то встретила?
- Просто налаживается, без тебя, - говорю твердо, хотя внутри всё дрожит. Открываю дверь шире, указывая ему на выход, - Уходи, Андрей, мы всё равно с тобой разводимся!
Его родной запах тела и терпкий древесный парфюм, мой любимый, знакомый аромат, который я помнила наизусть, ударили в нос, окатив волной воспоминаний и чувств. Как же я скучаю по нему, по его прикосновениям, по этому запаху.
- Машка, я не могу без тебя. Я ошибся, я дурак, девочка моя, - голос его хриплый, прерывистый. Он начинает покрывать мое лицо и шею поцелуями, с жаром, будто пытается запечатлеть каждый квадратный миллиметр моей кожи.
- Андрей, пожалуйста, не надо…У меня только жизнь начала складываться, - говорю я себе или ему, я не знаю. Он поднимает голову, его глаза полны паники.
- С кем? Ты кого-то встретила?
- Просто налаживается, без тебя, - говорю твердо, хотя внутри всё дрожит. Открываю дверь шире, указывая ему на выход, - Уходи, Андрей, мы всё равно с тобой разводимся!
Пять лет назад я засадила за решетку двух татуированных громил, что вломились ко мне ночью. Думала, конец. Но они вернулись.
– Ты наша, рыжая,– прорычали они, похищая меня.
Я билась, пока их руки не разожгли во мне огонь, который я ненавижу и хочу.
– Сопротивляйся сколько хочешь, но ты не уйдешь.
И я осталась.
Это моя история, мести, страсти и... падения.
– Ты наша, рыжая,– прорычали они, похищая меня.
Я билась, пока их руки не разожгли во мне огонь, который я ненавижу и хочу.
– Сопротивляйся сколько хочешь, но ты не уйдешь.
И я осталась.
Это моя история, мести, страсти и... падения.
— Ты правда думаешь, я не замечала?
— Я и не скрывал.
— Значит, думал, я всё стерплю?
— Нет. Я просто знал, что ты никуда не денешься.
Он был мэром. Я — женой мэра. В кадре — улыбка, дома — холод, молчание и пустая постель.
Я молчала годами. Пока не стало тошно от самой себя.
А потом я ушла. С детьми, с кучей вопросов.
Он сказал: «Без меня ты никто».
А я просто показала, как сильно он ошибался.
— Я и не скрывал.
— Значит, думал, я всё стерплю?
— Нет. Я просто знал, что ты никуда не денешься.
Он был мэром. Я — женой мэра. В кадре — улыбка, дома — холод, молчание и пустая постель.
Я молчала годами. Пока не стало тошно от самой себя.
А потом я ушла. С детьми, с кучей вопросов.
Он сказал: «Без меня ты никто».
А я просто показала, как сильно он ошибался.
Женя теряет ребёнка на раннем сроке беременности, муж обвиняет её в том, что она не смогла сохранить малыша и уходит из семьи. Истерзанная бесконечной душевной болью, она решает отправиться к морю, надеясь, что оно излечит душевные раны. Девушка снимает домик на берегу тихой дельфиньей бухты. Воспоминания о муже не дают ей покоя, и в вечер приезда, она заходит на его страничку в соцсети и видит в объятиях красивой девушки. Женя в отчаянии решает покончить с собой, войдя в море...
Устроившись на работу мечты, я была почти счастлива, с одним маленьким "но" – в любви мне не везло катастрофически. Я просто не умела знакомиться, не знала, как это делать и где вообще можно встретить любовь. И однажды на работе, увидев статую богини любви, я решила высказать ей своё недовольство напрямую. Богиня оказалась с юмором и отомстила по-своему.
-Он пообещал, что ты сама ему отдашься. Таков был спор, и он честно его выиграл, -парень швырнул на стол пачку денег.
-Ложь, ты специально так говоришь, со зла. Потому что я не тебя выбрала! - сердце в панике колотилось. Я не готова была принять эту новость, поэтому так защищала брата.
Все переглянулись, начав хихикать.
В комнату вошел Ян. Взяв со стола деньги, отсчитал мне половину. -Держи. Заслужила.
-Ян, но как же... Чувства?
-Захочешь кайфануть, заходи. Только стучаться не забывай, -с ухмылкой бросил он.
-Ложь, ты специально так говоришь, со зла. Потому что я не тебя выбрала! - сердце в панике колотилось. Я не готова была принять эту новость, поэтому так защищала брата.
Все переглянулись, начав хихикать.
В комнату вошел Ян. Взяв со стола деньги, отсчитал мне половину. -Держи. Заслужила.
-Ян, но как же... Чувства?
-Захочешь кайфануть, заходи. Только стучаться не забывай, -с ухмылкой бросил он.
– Ты? – вскидываю брови, глядя на… своего гада-бывшего.
– Только не говори, что ты тоже в арбитраж?
– Именно, Тоша!
Суворов Антон Леонидович – входит в тройку лучших юристов нашего города. Богат, красив, умен, и… Урод, с которым я была в отношениях целый год.
Мы не виделись четыре года и вот, случайная встреча в поезде.
В купе. Вдвоем.
И эти четырнадцать часов сорок пять минут, станут тем самым спусковым крючком, что навсегда изменит наши жизни…
– Только не говори, что ты тоже в арбитраж?
– Именно, Тоша!
Суворов Антон Леонидович – входит в тройку лучших юристов нашего города. Богат, красив, умен, и… Урод, с которым я была в отношениях целый год.
Мы не виделись четыре года и вот, случайная встреча в поезде.
В купе. Вдвоем.
И эти четырнадцать часов сорок пять минут, станут тем самым спусковым крючком, что навсегда изменит наши жизни…
- Только не надо пилить мне мозг, - морщится муж.
Эти слова становятся последней каплей! Всего час назад мой мир рухнул, когда я увидела видео, где Кирилл наслаждается объятиями другой женщины. А теперь он смотрит на меня, как на надоедливую муху, и просит «не истерить».
- Я видела видео!
Он отшатывается. Нет удивления, нет даже попытки изобразить его. Ведет головой, точно понимая, о чем речь.
- И как оно, Настен? - садится обратно в кресло, вальяжно закидывает руки за голову. - Тебе понравилось кино? Хочешь режиссерскую версию? - звучит, как удар в самое сердце.
Хватаюсь за круглый живот, смотрю на него пораженно. Пытается вывести меня на эмоции? Хочет, чтобы кричала и била стаканы? Нет уж, мне нельзя, я вообще-то беременна. Лучше уйду, сохранив свое достоинство.
Вот только кто знал, что у молчания такая высокая цена?
Эти слова становятся последней каплей! Всего час назад мой мир рухнул, когда я увидела видео, где Кирилл наслаждается объятиями другой женщины. А теперь он смотрит на меня, как на надоедливую муху, и просит «не истерить».
- Я видела видео!
Он отшатывается. Нет удивления, нет даже попытки изобразить его. Ведет головой, точно понимая, о чем речь.
- И как оно, Настен? - садится обратно в кресло, вальяжно закидывает руки за голову. - Тебе понравилось кино? Хочешь режиссерскую версию? - звучит, как удар в самое сердце.
Хватаюсь за круглый живот, смотрю на него пораженно. Пытается вывести меня на эмоции? Хочет, чтобы кричала и била стаканы? Нет уж, мне нельзя, я вообще-то беременна. Лучше уйду, сохранив свое достоинство.
Вот только кто знал, что у молчания такая высокая цена?
— Ты спишь со своей помощницей?
— Марина, я федеральный судья. Я не "сплю", я принимаю решения. И вот одно из них — я теперь с ней.
— А я?
— Ты — стабильность. Она — вдохновение. Мне нужно что-то живое.
— Вдохновение? У тебя есть жена!
— У меня есть право выбирать.
Он разносил чужие судьбы в суде. Холодно, точно, по закону. А потом решил вынести приговор и мне.
Только он не учёл одного: иногда женщина, которую ты считал удобной, умеет драться жёстче, чем ты привык.
— Марина, я федеральный судья. Я не "сплю", я принимаю решения. И вот одно из них — я теперь с ней.
— А я?
— Ты — стабильность. Она — вдохновение. Мне нужно что-то живое.
— Вдохновение? У тебя есть жена!
— У меня есть право выбирать.
Он разносил чужие судьбы в суде. Холодно, точно, по закону. А потом решил вынести приговор и мне.
Только он не учёл одного: иногда женщина, которую ты считал удобной, умеет драться жёстче, чем ты привык.
Выберите полку для книги