Читать и слушать книги
— Ну вот и чего ты добилась? Все, мы развелись. Все поделили. Ты теперь довольна?
— Да, я очень довольна.
— А можно было просто сохранить семью и повести себя, как нормальная женщина?
— Сохранить семью с мужем-изменщиком? Нет, это не по моей части.
— Я тебе говорил, что это была просто слабость.
— Ну, ты и дальше проявляй свои слабости. — Я поднимаюсь со своего места и беру сумку. — А я предпочитаю быть сильной.
Муж изменил мне с моей племянницей, думал “усидеть на двух стульях”, вот только он не подумал что измену я прощать не собираюсь.
Предатели получат по заслугам.
— Да, я очень довольна.
— А можно было просто сохранить семью и повести себя, как нормальная женщина?
— Сохранить семью с мужем-изменщиком? Нет, это не по моей части.
— Я тебе говорил, что это была просто слабость.
— Ну, ты и дальше проявляй свои слабости. — Я поднимаюсь со своего места и беру сумку. — А я предпочитаю быть сильной.
Муж изменил мне с моей племянницей, думал “усидеть на двух стульях”, вот только он не подумал что измену я прощать не собираюсь.
Предатели получат по заслугам.
Опять она стояла на дюне. Ветер трепал её длинные волосы, раздувал светлое платье, словно парус. Настоящая Йонине́. Красиво, до боли в глазах... и опасно до мурашек.
— Спускайся вниз! — крикнул я. — На дюну залезать нельзя! Зацепишься за ограждение — свернёшь себе шею. Я ге собираюсь за тебя отвечать!
Она обернулась:
— Здесь так красиво! Я хотела восход сфотографировать...
— Фотографируй в другом месте, — сквозь зубы бросил я, но почему-то голос звучал не так резко, как хотелось. — Куршская коса — заповедник. Тут свои правила.
Ветер донёс до меня её запах, свежий как морской бриз.
Поднялся на дюну и подошёл к девушке вплотную. Её лицо так близко! На переносице несколько золотистых веснушек, а в серых глазах плавали янтарные искорки.
Она посмотрела мне прямо в глаза.
— Ты ошибаешься, Эрик Курш. Твоя земля и вправду прекрасна. Я не причиню ей вреда. — Разжала ладонь. На ней лежал крошечный кусочек янтаря. — Видишь? Я уже в плену у твоей земли.
— Спускайся вниз! — крикнул я. — На дюну залезать нельзя! Зацепишься за ограждение — свернёшь себе шею. Я ге собираюсь за тебя отвечать!
Она обернулась:
— Здесь так красиво! Я хотела восход сфотографировать...
— Фотографируй в другом месте, — сквозь зубы бросил я, но почему-то голос звучал не так резко, как хотелось. — Куршская коса — заповедник. Тут свои правила.
Ветер донёс до меня её запах, свежий как морской бриз.
Поднялся на дюну и подошёл к девушке вплотную. Её лицо так близко! На переносице несколько золотистых веснушек, а в серых глазах плавали янтарные искорки.
Она посмотрела мне прямо в глаза.
— Ты ошибаешься, Эрик Курш. Твоя земля и вправду прекрасна. Я не причиню ей вреда. — Разжала ладонь. На ней лежал крошечный кусочек янтаря. — Видишь? Я уже в плену у твоей земли.
— Олег, хватит. Я всё знаю. Ты думаешь, я не узнала её? Думаешь, не навела справки? — в моем голосе больше не осталось дрожи, только сталь.
Он усмехается, чуть опуская глаза.
— Да какие справки, Алена. Всё это блеф, не более.
— Её сын называет тебя «папа»? — мой голос набирает силу с каждым словом.
Олег медленно приближается, его взгляд ледяной, но улыбка всё шире:
— Ты хороша в актерском мастерстве. Но, Алена, докажи. У тебя нет ни одного факта, только подозрения, иначе почему до сих пор нет ни одного доказательства?
— Просто я жду? — я приподняла подбородок, взгляд полон решимости.
Он смотрит мне прямо в глаза, ухмыляется:
— Ты ничего не докажешь. И если попытаешься, проиграешь не только меня.
В этот момент за его спиной раздаётся звонок в дверь. Он замирает…
Он усмехается, чуть опуская глаза.
— Да какие справки, Алена. Всё это блеф, не более.
— Её сын называет тебя «папа»? — мой голос набирает силу с каждым словом.
Олег медленно приближается, его взгляд ледяной, но улыбка всё шире:
— Ты хороша в актерском мастерстве. Но, Алена, докажи. У тебя нет ни одного факта, только подозрения, иначе почему до сих пор нет ни одного доказательства?
— Просто я жду? — я приподняла подбородок, взгляд полон решимости.
Он смотрит мне прямо в глаза, ухмыляется:
— Ты ничего не докажешь. И если попытаешься, проиграешь не только меня.
В этот момент за его спиной раздаётся звонок в дверь. Он замирает…
Меньше всего я был готов к тому, что случайно повстречавшаяся мне девица так крепко возьмет меня за ... горло, что ради нее я буду готов на все.
– Это была ошибка! – повторил муж, теперь уже громче. – Чёртова ошибка! Я был в командировке, мы поссорились, ты помнишь! Я напился. Она... она просто оказалась рядом!
Сердце сжималось, принося дикую боль. Он изменил, и даже вины не чувсвтует.
Ваня поймал меня за плечо.
– Отпусти, Ваня.
– Нет! – голос его зазвенел. – Я не позволю тебе уйти! Не вот так! Не из-за одной случайной ночи!
Я резко вывернулась, вырвалась из его рук.
– Ты предал меня. Мне не нужно объяснение. Мне нужно только, чтобы ты исчез из моей жизни.
Он подошёл ближе.
– Ты никуда не поедешь, слышишь? – прошипел он. – Сядь. Мы всё обсудим. Сейчас же.
Я молчала. И тогда он схватил меня за руку снова. С силой. Как раньше никогда не позволял себе.
Мгновение, как молния и вспышка. Боль. Глухая, тупая. Только качнулась, уронила чемодан, упёрлась рукой в стену.
Смотрела на мужа. И в этот момент внутри меня что-то умерло. А еще стало вдруг страшно.
Сердце сжималось, принося дикую боль. Он изменил, и даже вины не чувсвтует.
Ваня поймал меня за плечо.
– Отпусти, Ваня.
– Нет! – голос его зазвенел. – Я не позволю тебе уйти! Не вот так! Не из-за одной случайной ночи!
Я резко вывернулась, вырвалась из его рук.
– Ты предал меня. Мне не нужно объяснение. Мне нужно только, чтобы ты исчез из моей жизни.
Он подошёл ближе.
– Ты никуда не поедешь, слышишь? – прошипел он. – Сядь. Мы всё обсудим. Сейчас же.
Я молчала. И тогда он схватил меня за руку снова. С силой. Как раньше никогда не позволял себе.
Мгновение, как молния и вспышка. Боль. Глухая, тупая. Только качнулась, уронила чемодан, упёрлась рукой в стену.
Смотрела на мужа. И в этот момент внутри меня что-то умерло. А еще стало вдруг страшно.
– Мы разводимся! Дети давно выросли. Нас вместе ничто не держит! Я полюбил другую женщину! Она моложе и красивее, чем ты.
– Ты меня бросаешь? После двадцати лет совместной жизни ты говоришь мне, что у тебя новая любовь? – горькие на вкус слова сквозь слёзы срываются с моих губ.
– Да, всё верно. Наша история любви подошла к своему логическому завершению. Увы, не все герои остались со счастливым концом, – задвигает высокопарную фразочку и разводит руками в стороны. – Собирай вещи и освобождай помещение. В моём доме ты больше не живёшь! Дети останутся со мной. Моя новая жена легко заменит им тебя.
На двадцатую годовщину свадьбы муж сделал мне сюрприз. Приволок в дом любовницу, годящуюся ему в дочери, и науськал против меня детей…
Мерзавец вздумал лишить меня всего совместно нажитого и выгнать на улицу ни с чем. Но я не позволю предателю так со мной поступить!
– Ты меня бросаешь? После двадцати лет совместной жизни ты говоришь мне, что у тебя новая любовь? – горькие на вкус слова сквозь слёзы срываются с моих губ.
– Да, всё верно. Наша история любви подошла к своему логическому завершению. Увы, не все герои остались со счастливым концом, – задвигает высокопарную фразочку и разводит руками в стороны. – Собирай вещи и освобождай помещение. В моём доме ты больше не живёшь! Дети останутся со мной. Моя новая жена легко заменит им тебя.
На двадцатую годовщину свадьбы муж сделал мне сюрприз. Приволок в дом любовницу, годящуюся ему в дочери, и науськал против меня детей…
Мерзавец вздумал лишить меня всего совместно нажитого и выгнать на улицу ни с чем. Но я не позволю предателю так со мной поступить!
- Тепель ты будешь нашей мамой! - заявляет малышка со смешным пучком на голове.
- Мы тебя выбрали! - добавляет ее сестра уверенно, будто подписание контракта уже состоялось.
Поднос с эклерами чуть не падает из рук.
Это что, шутка? Или кастинг?
- А может, сначала пирожными угощу?..
Он – серьезный ресторатор и отец-одиночка.
Она – хозяйка небольшой кондитерской.
И, пока он строит планы, как выжить раздражающую конкурентку, его дочки уже все решили...
- Мы тебя выбрали! - добавляет ее сестра уверенно, будто подписание контракта уже состоялось.
Поднос с эклерами чуть не падает из рук.
Это что, шутка? Или кастинг?
- А может, сначала пирожными угощу?..
Он – серьезный ресторатор и отец-одиночка.
Она – хозяйка небольшой кондитерской.
И, пока он строит планы, как выжить раздражающую конкурентку, его дочки уже все решили...
Я подхожу к двери кабинета, табличка сверкает золотым переливом «Генеральный директор Матвеев Максим Александрович», ни на секунду не задумываюсь, опускаю ручку вниз, дверь открывается, и я застываю в дверном проёме.
На черном кожаном диване, какая – то рыжая «Соня» оседлала моего мужа, его сильные руки сжимают её ягодицы, придвигая ближе к себе. Она выгибает спину, волосы волнами в тусклом свете переливаются алым цветом.
- Я тебя люблю – с её губ срывается стон…
В тот миг мой мир перевернулся, жизнь раскололась на две части, но я не собираюсь сдаваться.
Я избавлюсь от этой «Сони» и поставлю мужа на его место
На черном кожаном диване, какая – то рыжая «Соня» оседлала моего мужа, его сильные руки сжимают её ягодицы, придвигая ближе к себе. Она выгибает спину, волосы волнами в тусклом свете переливаются алым цветом.
- Я тебя люблю – с её губ срывается стон…
В тот миг мой мир перевернулся, жизнь раскололась на две части, но я не собираюсь сдаваться.
Я избавлюсь от этой «Сони» и поставлю мужа на его место
– Ты врал мне! Строил из себя примерного мужа, а сам бегал к другой!
– Не драматизируй, – холодно перебивает. – Да, я изменил. Да, у меня есть другая. И что?
– И что?! Ты слышишь себя? У нас дочь, дом, мы вместе тридцать лет!
– И что? Я устал от тебя. Устал от бытовухи, вечных разговоров о том, что нужно сделать, купить, починить. Да и сама ты для меня уже как часть интерьера. Я давно не вижу в тебе женщину.
– Можешь вот так спокойно вычеркнуть меня из жизни?
– Да, что мне мешает? Дочь уже взрослая, меня ничего не держит, – его равнодушию нет предела. – Когда ты познакомишься с моей новой любовью, то поймешь, чего мне не хватало всё это время!
Взрослая дочь, внуки, большой дом и тридцать лет, как я думала, крепкого брака!
Сегодня я случайно услышала разговор за соседним столом, обсуждали свадьбу и развод!
Говорившего я узнала сразу – мой муж.
Он был не один, а со своей «новой любовью»! С ними также была и наша дочь, она поддерживала отца!
– Не драматизируй, – холодно перебивает. – Да, я изменил. Да, у меня есть другая. И что?
– И что?! Ты слышишь себя? У нас дочь, дом, мы вместе тридцать лет!
– И что? Я устал от тебя. Устал от бытовухи, вечных разговоров о том, что нужно сделать, купить, починить. Да и сама ты для меня уже как часть интерьера. Я давно не вижу в тебе женщину.
– Можешь вот так спокойно вычеркнуть меня из жизни?
– Да, что мне мешает? Дочь уже взрослая, меня ничего не держит, – его равнодушию нет предела. – Когда ты познакомишься с моей новой любовью, то поймешь, чего мне не хватало всё это время!
Взрослая дочь, внуки, большой дом и тридцать лет, как я думала, крепкого брака!
Сегодня я случайно услышала разговор за соседним столом, обсуждали свадьбу и развод!
Говорившего я узнала сразу – мой муж.
Он был не один, а со своей «новой любовью»! С ними также была и наша дочь, она поддерживала отца!
Я боюсь своего босса и никогда бы не попросила у него помощи.
Но меня никто не спрашивал и теперь этот опасный мужчина может потребовать от меня всё что угодно.
— Какая банальность. — Он лениво расстегнул манжеты на рубашке и закатал рукава до локтей. — Допустим это правда и тебя привело ко мне отчаянье и теперь ты готова на всё чтобы выкарабкаться.
— Я… — начала я, но Громов поднял руку, заставив меня замолчать.
— Не нужно оправданий и слезливых историй, — заявил он резко, скривившись словно съел лимон. — Я знаю таких, как ты и у меня есть для тебя особое предложение.
Сердце сжалось, будто почувствовало, что сейчас мне скажут нечто ужасное. Громов сделал шаг вперёд, нависая надо мной.
— Я забуду твой долг и даже оплачу лечение твоей сестры полностью, — произнёс он. — А взамен…
У меня перехватило дыхание. Это предложение звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но он продолжил, и его следующие слова заставили меня похолодеть.
Но меня никто не спрашивал и теперь этот опасный мужчина может потребовать от меня всё что угодно.
— Какая банальность. — Он лениво расстегнул манжеты на рубашке и закатал рукава до локтей. — Допустим это правда и тебя привело ко мне отчаянье и теперь ты готова на всё чтобы выкарабкаться.
— Я… — начала я, но Громов поднял руку, заставив меня замолчать.
— Не нужно оправданий и слезливых историй, — заявил он резко, скривившись словно съел лимон. — Я знаю таких, как ты и у меня есть для тебя особое предложение.
Сердце сжалось, будто почувствовало, что сейчас мне скажут нечто ужасное. Громов сделал шаг вперёд, нависая надо мной.
— Я забуду твой долг и даже оплачу лечение твоей сестры полностью, — произнёс он. — А взамен…
У меня перехватило дыхание. Это предложение звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но он продолжил, и его следующие слова заставили меня похолодеть.
Выберите полку для книги