Читать и слушать книги

В канун Нового года жизнь Арины переворачивается с ног на голову, когда двое незнакомцев похищают её прямо с оживлённой улицы. Вместо волшебного праздника в компании друзей ее ожидает долгая поездка в багажнике чужой машины. Все происходящее кажется девушке жутким неправдоподобным сном, от которого ей почему-то никак не удается проснуться. Но что нужно от нее похитителям?
И что произойдет, когда машина остановится?

— Ты даже не заметил, что меня нет за столом? А откуда тогда ты идёшь?— спрашиваю и тут же хмурюсь.
Взгляд мужа виляет в сторону.
— Гулял. Задержался немного, — бурчит он, нервно пожимая плечами.
— С блондинкой в блестящем платье? — уточняю, сузив глаза и чувствуя, как закипает злость.
— Что ты вечно сочиняешь на ровном месте, Сонь?! — неожиданно агрессивно рычит муж. — У тебя от безделья фантазия разыгралась?
— В смысле — от безделья?
— В прямом! Пока я там горбачусь на всю семью, за тебя машинки стирают, моют посуду, роботы пылесосят, окна моют, мелкого в саду воспиталки воспитывают, ну и дедки-бабки по выходным. Ты же в это время ходишь по массажам-салонам, слушаешь сплетни и выдумываешь всякую ерунду, чтобы мне потом предъявить! — выплёвывает несправедливые обвинения Лёня.
У меня в глазах темнеет! Да как у него язык вообще повернулся?!
А к концу выходных мой брак окончательно рушится. Муж на моих глазах целуется с бывшей. Двадцать лет вместе, двое детей и предательство

Его зеленые глаза, яркие, как изумруды в солнечном свете, сверлили меня, а блондинистые волосы падали на лоб в беспорядке, делая его еще более привлекательным – черт, почему он такой красивый, когда я так его ненавижу? Ненавижу его сарказм, его дурацкие шутки, которые всегда задевают меня до глубины души, и эту его презрительную манеру смотреть на меня, будто я – его личная игрушка. Но одновременно он нравился мне, просто безумно, до боли в груди, до того, что я не могла спать по ночам, вспоминая его прикосновения.
– Отпусти меня!
Я начала брыкаться сильнее, ногами колотя по его ногам, пытаясь оттолкнуть его прочь, но он только прижался ко мне теснее, его тело – твердое, горячее – придавило меня к стене.
– А вчера ты не пыталась убежать от меня, – произнес он, еще шире улыбаясь, его губы искривились в той самой дерзкой усмешке, которая заставляла мое сердце трепетать. – Наоборот, была не против моей компании, ластилась, как котенок.

- Я правильно понимаю? – повторяет папа, - Этот урод, на старости лет, вылупил ребёнка, а заботу о нём хочет взвалить на нелюбимого сына?
А ведь, действительно! Как так? Это что, вообще???
Славик решил козырнуть перед любовницей своей ответственностью, как порядочного человека!
И порядочность, с ответственностью, завязаны лишь на постороннюю девку, потому что о нас, о свою жену и, главное, о своего сына, урод демонстративно вытер ноги!
Мальчику, которому ещё не исполнилось 22 года! Который – студент! Который сам ещё не встал на ноги! Который, в конце концов, планирует СВОИХ детей, а не рассчитывает положить жизнь на воспитание детей папаши!..
Мальчику моему сначала заявили, что он, де, мужик, что он – уже взрослый! А потом – бабах! И вот так, «на смертном одре», и в качестве обязательной к исполнению, «предсмертной просьбы», попытались взвалить на плечи свою гулящую Элеонору и её 3-летнего пацана!

Я пришла в торговый центр за подарками к Новому году. А ушла оттуда с ребёнком на руках и мужчиной, который смотрел так, будто давно меня искал.
Она назвала меня мамой. Он — извинился и попросил помочь успокоить дочь. Так я и оказалась в доме большой шумной семьи, среди смеха, хлопушек и запаха мандаринов.
На одну ночь. Всего на одну.
Но иногда одной ночи достаточно, чтобы изменить целую жизнь. Особенно, если это новогодняя ночь.

Однажды она разбила ему сердце и исчезла.
Он ее искал долгих полгода. И нашел.
Почему же она делает вид, будто они не знакомы?

Он нашел меня за несколько дней до Нового года. Казалось бы - вот оно счастье и настоящее новогоднее чудо! Ведь Дима мне безумно нравится! Но между нами непреодолимая стена: ведь любил и искал он одну девушку, а нашел совсем другую...

Простая история любви под Новый год.

Говорят, что в Новый год что не пожелается... А у Алисы ее пожелания пошли кувырком. Всё сорвалось. Хуже, чем у Золушки, — на бал ее не пустили, сбежать не получится. Если так, если Золушка не едет на бал, пусть бал приедет к ней.

— Ты что тут устроила?
— Я? Это ты привёл её в наш дом.
— И что? Такое бывает у мужчин.
— Только у тех, кто ничего не ценит.
— Ира, хватит. Смирись и живи спокойно. Это не трагедия.
— Не трагедия, говоришь?
Он изменял. Лгал. Давил. Делал вид, что я — пустое место. И думал, что так будет всегда.
Но одна ошибка — та самая ночь — стала концом его спокойной жизни. Пока он пытался выставить меня истеричкой, я готовилась. Пока он унижал и угрожал, я планировала месть, от которой он точно не оправится.
Измена сломала меня только на секунду. Потом — я нанесла удар.

❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
Я замираю на пороге.
И мир переворачивается с ног на голову.
Мой белый рояль. Его подарок, символ моей первой чистой любви.
На его глянцевой, безупречной поверхности лежит женщина. Ее спина, смуглая и гладкая, обнажена, черное шелковое платье струится с крышки рояля на пол, а рядом непринужденно прислонившись к инструменту, стоит Максим.
— Максим, милый, кто это? — ее голос сладок и ядовит. — Твоя новая уборщица? Пришла как раз вовремя.
— Уборщица? — переспрашивает он, и в его бархатном голосе звучит легкая, насмешливая нотка. —Да. Это Алина. Помнишь, я рассказывал о той… студентке-пианистке? Которая развлекала гостей на детских праздниках. Снегурочка, кажется. Сейчас она уберется здесь и смоет все следы нашей страстной ночи.

Он метался по комнате, заламывая руки, дергая волосы, что-то говорил, потом переходил на крик, затем на тихий шепот. Он вскакивал, выбегал из комнаты, потом опять возвращался, падал на колени и долго клялся, что больше никогда… что больше ни за что… А я сидела в кресле, положив голову на его спинку и молча наблюдала за ним.
Внутри больше ничего не было: ни боли, ни ожиданий, ни надежды. Всё ушло разом и безвозвратно.
— Мы что-нибудь придумаем, — говорил он, хватая меня за руки. Я убрала его пальцы со своей кожи, положив руки на подлокотники.
— Не надо. Всё нормально, — ответила я, не испытывая больше ничего.
Он резко встал, хватаясь за волосы. Потом вздохнул так тяжело, протяжно. Провел руками по лицу и сел на краешек кресла.
— Мы еще можем все исправить… Можем, да? — спросил он, пытаясь поймать мой взгляд.
Я смотрела в окно на то, как снег кружится на ветру. Как двигаются ветки деревьев, стряхивая с себя зимний «костюм».