Книги в жанре «Короткий любовный роман»
— Ты все-таки лучшая, Юленька. Моя сладкая проказница... — его голос звучал так спокойно, как будто он не разрушал мою жизнь.
Я замерла в коридоре, не веря своим ушам. Мой муж, который был моим партнёром в бизнесе и жизни, говорил эти слова другой. В ту секунду я поняла — всё, во что я верила, разрушилось.
Предательство, боль, ярость — я пережила всё. Но я не просто сидела и страдала. Я решила, что мне не быть жертвой. Я стану женщиной, которая возьмёт свою жизнь в свои руки. Я отомщу и ему и сопернице.
Я замерла в коридоре, не веря своим ушам. Мой муж, который был моим партнёром в бизнесе и жизни, говорил эти слова другой. В ту секунду я поняла — всё, во что я верила, разрушилось.
Предательство, боль, ярость — я пережила всё. Но я не просто сидела и страдала. Я решила, что мне не быть жертвой. Я стану женщиной, которая возьмёт свою жизнь в свои руки. Я отомщу и ему и сопернице.
- Да что же ты творишь-то?! Чертовка! Ты сводишь меня с ума! – рычал Михаил, вгрызаясь в шею любовницы жарким поцелуем.
- Я просто не могла тебя не поздравить! Мой бизнесмен года! – со стоном выдыхала секретарша.
- Иди сюда! – Михаил рывком затащил девушку в туалетную кабинку, не подозревая, что за тонкой перегородкой стоит его жена.
Мир Инны рушился на миллиард острых осколков, что резали ее изнутри без анестезии.
Она сжимала в руке тест на беременность, но его результат сейчас, казалось, уже не имел никакого значения.
Выйдя из своего укрытия на негнущихся ногах, она резко распахнула дверку соседней кабинки, которую даже не удосужились закрыть и последние крупицы робкой надежды рассеялись словно дым!
Она стояла и лицезрела, как умирает ее любовь, сжимая в руке бумажную полоску…
Так, день, что мог стать самым счастливым в жизни Инны, стал просто концом ее десятилетнего брака.
- Я просто не могла тебя не поздравить! Мой бизнесмен года! – со стоном выдыхала секретарша.
- Иди сюда! – Михаил рывком затащил девушку в туалетную кабинку, не подозревая, что за тонкой перегородкой стоит его жена.
Мир Инны рушился на миллиард острых осколков, что резали ее изнутри без анестезии.
Она сжимала в руке тест на беременность, но его результат сейчас, казалось, уже не имел никакого значения.
Выйдя из своего укрытия на негнущихся ногах, она резко распахнула дверку соседней кабинки, которую даже не удосужились закрыть и последние крупицы робкой надежды рассеялись словно дым!
Она стояла и лицезрела, как умирает ее любовь, сжимая в руке бумажную полоску…
Так, день, что мог стать самым счастливым в жизни Инны, стал просто концом ее десятилетнего брака.
— И давно это у вас? — хрипло выдыхаю.
Мой жених спешно накидывает халат, а бывшая подруга смущенно прикрывает руками обнаженное тело.
— Чего ты ожидала, Ася? Ты холодная, как айсберг. И вообще не способна, заинтересовать нормального мужика.
В один миг моя жизнь, обычной студентки, пошла наперекосяк: мне изменил жених, я осталась без работы и крыши над головой.
А потом появился он. Властный, мужественный, решительный боксер. И он хочет, чтобы я стала его фиктивной женой.
Мой жених спешно накидывает халат, а бывшая подруга смущенно прикрывает руками обнаженное тело.
— Чего ты ожидала, Ася? Ты холодная, как айсберг. И вообще не способна, заинтересовать нормального мужика.
В один миг моя жизнь, обычной студентки, пошла наперекосяк: мне изменил жених, я осталась без работы и крыши над головой.
А потом появился он. Властный, мужественный, решительный боксер. И он хочет, чтобы я стала его фиктивной женой.
Взявшись за ствол дерева, я попытался сдвинуть ёлку с места, но что-то тянуло её обратно.
— Это еще что такое? — прозвучал с другой стороны старческий женский голос. Через минуту и сама обладательница голоса появилась, выйдя с другой стороны елки.
— Ишь ты, какой шустрый! Моя ёлка, окаянный! — злобно сказала бабуля.
— Мне она нужнее, чем тебе, бабуля! — ответил я и потянул ёлку на себя, на этот раз она легко поддалась.
— А ну поставь ее на место! Живо, кому сказала! — рявкнула бабка так, что я встал по стойке смирно, но ёлку не отпустил.
— Чего орёшь, бабуля? Возьми себе веточку, и хватит тебе.
Вот зря я ей так сказал, глаза у бабки загорелись недобрым огнем.
— Это еще что такое? — прозвучал с другой стороны старческий женский голос. Через минуту и сама обладательница голоса появилась, выйдя с другой стороны елки.
— Ишь ты, какой шустрый! Моя ёлка, окаянный! — злобно сказала бабуля.
— Мне она нужнее, чем тебе, бабуля! — ответил я и потянул ёлку на себя, на этот раз она легко поддалась.
— А ну поставь ее на место! Живо, кому сказала! — рявкнула бабка так, что я встал по стойке смирно, но ёлку не отпустил.
— Чего орёшь, бабуля? Возьми себе веточку, и хватит тебе.
Вот зря я ей так сказал, глаза у бабки загорелись недобрым огнем.
– Отпусти, Ром! Пока я на сохранении, под присмотром врачей, ты развлекаешься со старой подружкой! С той, с кем изменил мне уже однажды!!!
Локтем ему в ребро ударяю. Сносит стоически. Не чертыхается даже.
– У нас с ней ничего нет и быть не может. А прошлое, на то и прошлое, чтобы оставаться там, где ему положено.
– Но она же нашла тебя. Значит, ты оставил ей какие–то координаты. Верно?
– Любимая, я же вращаюсь в высоких кругах. Меня не так уж трудно найти. Олька без труда узнала мой номер через общих знакомых.
– Чушь! Ты мне лжешь! Ты с ней спишь! И за все эти годы не прекратил отношения!
Локтем ему в ребро ударяю. Сносит стоически. Не чертыхается даже.
– У нас с ней ничего нет и быть не может. А прошлое, на то и прошлое, чтобы оставаться там, где ему положено.
– Но она же нашла тебя. Значит, ты оставил ей какие–то координаты. Верно?
– Любимая, я же вращаюсь в высоких кругах. Меня не так уж трудно найти. Олька без труда узнала мой номер через общих знакомых.
– Чушь! Ты мне лжешь! Ты с ней спишь! И за все эти годы не прекратил отношения!
— Прекрати меня на неё натравливать, как собаку какую-то! — Арина не выдержала очередного сравнения с “несравненной” Панфиловой.
— Ты так это понимаешь? Удобно. Лишь бы не думать и ничего не делать. Я говорю только то, что вижу. Она всё успевает: и за домом следить, и за мужем ухаживать, и выглядеть как модель. А ты…?
— А я, кажется, выбрала не того мужчину. — несколько пропущенных бокалов вина развязали Марковой язык. — Женскую конкуренцию ведь не мы придумали, а вы, мужики. Ваша схема, как пить дать… Только, знаешь, я тебе не собака. Дрессировать и натравливать меня на Раю не нужно. Саша знает, что ты его жену боготворишь? Твой друг знает, что Рая — твой идеал, м?
— Ты так это понимаешь? Удобно. Лишь бы не думать и ничего не делать. Я говорю только то, что вижу. Она всё успевает: и за домом следить, и за мужем ухаживать, и выглядеть как модель. А ты…?
— А я, кажется, выбрала не того мужчину. — несколько пропущенных бокалов вина развязали Марковой язык. — Женскую конкуренцию ведь не мы придумали, а вы, мужики. Ваша схема, как пить дать… Только, знаешь, я тебе не собака. Дрессировать и натравливать меня на Раю не нужно. Саша знает, что ты его жену боготворишь? Твой друг знает, что Рая — твой идеал, м?
История о двух неразлучных подругах, Юле и Насте, чья дружба рассыпается в прах из-за любви к одному парню — гонщику Илье. Юля, чувствуя себя преданной, что толкает её на необдуманные поступки, ради того чтобы разрушить отношения Насти и Ильи. Ей это удается: Илья, не выдержав прессинга и внутренних противоречий, уходит. Вскоре после этого он гибнет в аварии. Настя и Юля расходятся навсегда, неся в душе тяжесть невысказанного и чувство вины. Спустя годы Настя находит старую, неотправленную записку от Ильи с признанием в любви и просьбой о прощении. Это послание из прошлого становится для нее ключом к прощению и освобождению, в то время как Юля навсегда остается в ловушке своих собственных действий.
Широко раскрытыми глазами смотрю в нахмуренное лицо мужика. Он нависает надо мной, а я пытаюсь отползти. Но мужик кладет свою лапищу мне на плечо и буквально придавливает к кровати.
- Какого ты тут делаешь? – рычит он, впиваясь в меня тяжелым взглядом.
А я и сказать не знаю что. Сглатываю от страха.
Взгляд мужика скользит вниз и замирает на моей бешено вздымающейся груди. У меня сердце того и гляди выскочит.
- Ну, раз пришла, - хмыкает с хищной ухмылкой мужик и его ладонь медленно скользит вниз.
Меня забрали за долги парня. А он освободил. Освободил и присвоил себе. Зверь. Жестокий, злой и циничный. Но так ли все на самом деле или Зверь скрывает какую-то тайну?
- Какого ты тут делаешь? – рычит он, впиваясь в меня тяжелым взглядом.
А я и сказать не знаю что. Сглатываю от страха.
Взгляд мужика скользит вниз и замирает на моей бешено вздымающейся груди. У меня сердце того и гляди выскочит.
- Ну, раз пришла, - хмыкает с хищной ухмылкой мужик и его ладонь медленно скользит вниз.
Меня забрали за долги парня. А он освободил. Освободил и присвоил себе. Зверь. Жестокий, злой и циничный. Но так ли все на самом деле или Зверь скрывает какую-то тайну?
Работа Смерти тяжела – каждую ночь он вынужден выступать распорядителем таинственного бала, на котором вершатся судьбы людей. На протяжении всей истории Смерти боялись в каждом доме, но даже он не вправе решать, кто утром проснется в своей постели, а кто уйдет в темноту. Он действует согласно инструкции, список приглашенных душ приходит к нему от начальства. И даже нескольких тысяч лет не хватит, чтобы смириться со бременем жнеца душ...
Но бал, о котором идет речь в этом рассказе, запомнится Смерти надолго, ведь именно в ту ночь он увидел у дверей зала её – врача Виту, которая столько лет своей смелостью и самоотверженностью заставляла Смерть верить в жизнь.
История о неизбежности судьбы, сильных эмоциях и, конечно же, Жизни и Смерти.
Но бал, о котором идет речь в этом рассказе, запомнится Смерти надолго, ведь именно в ту ночь он увидел у дверей зала её – врача Виту, которая столько лет своей смелостью и самоотверженностью заставляла Смерть верить в жизнь.
История о неизбежности судьбы, сильных эмоциях и, конечно же, Жизни и Смерти.
Он, студент-режиссёр, нравился ей, начинающей актрисе. С ним она расслаблялась, даже играя роли. С ним ранившее прошлое становилось тенью, опытом, из которого можно извлечь пользу.
⠀⠀⠀
А он ждал прощения.
⠀⠀⠀
А он ждал прощения.
Выберите полку для книги