Читать и слушать книги

— Ты обещал, что всё решишь по нашему делу, — слышу голос Алины и замираю.
— Тише, — отвечает мой муж. — Вера на кухне. Услышит.
Воздух разрезает звук поцелуя, и у меня разгоняется сердце. В горле скатывается ком, а во рту становится сухо. Но я еще не выхожу к ним, слушаю. Они говорят о каком-то «своём деле».
— Клиентская база у нас,— резюмирует Алина. — Но когда ты уже обработаешь эту Таню? Нам нужен кондитер. Предложи ей зарплату больше, чтобы она ушла вместе с нами.
И тут я понимаю, что мой муж не просто спит с Алиной, организатором праздников. Его предательство куда шире. Он собирается уйти от меня к ней, прихватив клиентскую базу моей кондитерской и пытается переманить моего кондитера.
Мой муж против меня. Он фактически мошенник, который строит из себя любящего и преданного. Но он не преданный, он предатель. Лицемер, который думает, что я всё это оставлю как есть, смирюсь, закрою кондитерскую, или ещё хуже: стану работать под их более успешным брендом.

— Аня, ты все не так поняла! — закричал муж. — Это не то, что ты думаешь! Мы просто... мы обсуждали отчеты, и тут... это случайность! Аня, остынь, ты все неверно истолковала!
— Неужели? Я не так поняла расстегнутую блузку своей племянницы? Или твои спущенные брюки?
Я повернулась к Маше. Она судорожно застегивала пуговицы на блузке.
— Какая же ты мерзкая, — тихо сказала я. — Я ведь к тебе со всей душой. Мать твоя сегодня сидела у меня на веранде, слезы лила от благодарности. А ты... как ты могла? Ты же выросла у меня на глазах.
Маша вдруг перестала возиться с пуговицами. Она выпрямилась, откинула назад свои длинные светлые волосы и посмотрела на меня с такой неприкрытой дерзостью, что у меня перехватило дыхание.
— А что я должна была делать, тетя Аня? — с вызовом спросила она. — Да, я молодая. Я красивая.
— Я горшки еще за тобой мыла, Маш, — с вызовом произношу.
— Так и быть, теть Ань, когда вы станете немощная, я тоже вынесу судно, — не растерялась она.

Мне сорок пять. За плечами двадцать четыре года брака, двое детей и жизнь, в которой я была уверена.

Пока на школьной выставке семейных фотографий не увидела своего мужа.

Он обнимал двух одиннадцатилетних мальчиков, которых я видела впервые. А под снимком было написано: «Моя семья. Мама Карина, папа Борис, Денис и Ваня».

За один вечер я узнаю, что у Бориса много лет была другая женщина. Что эти мальчики — его сыновья. Что о них знали люди, которым я доверяла. И что муж уже успел распорядиться нашим будущим так, будто мое согласие ему не понадобится.

Теперь Борис просит меня не торопиться с разводом. Его близкие хотят сохранить семью. Наши дети пытаются понять, кем стали друг другу после одной фотографии.

А мне впервые за двадцать четыре года предстоит решить не то, как спасти наш брак.

А то, какой будет моя жизнь без него.

Только Борис еще уверен, что домой можно вернуться.

СКОРО ФИНАЛ!!!
– Милый, какое оформление тебе нравится? Предпочитаешь классику или добавить в интерьер побольше золотых шаров? – спрашиваю, показывая мужу фотки на планшете.

– А мне это зачем, Надь? – бурчит он, нервно ослабляя узел галстука.

– Ну, как же… Твоя любовница сегодня заказала у меня гендер-пати. Сказала, что ничего не будет оплачивать, пока проект не утвердит отец малыша. Да, да, и не смотри на меня так… Твоя Виолетта сегодня ко мне приходила. Собирай вещи и убирайся из моего дома!

– И не подумаю! Развода не будет! Ни завтра, ни через год… С Виолеттой я разберусь сам!

Терпеть предателя я не собираюсь, как и играть по его грязным правилам…

Муж напрасно думает, что я ни на что не способна…

«…развод сейчас невыгоден. Кира — обуза для сделки. Когда контракт закончится — девочка исчезнет».

Я прихожу к мужу в офис без предупреждения — и слышу то, что мне больше не забыть.

Я требую развод, а мой муж даже не оправдывается.
Он давит статусом и безупречной витриной нашей “идеальной пары”, будто я — пункт в его плане.

А потом произносит спокойно, бескомпромиссно:

— Развод не обсуждается. Ты моя жена.

Но я больше не девочка, которую можно сломать одним словом.
Если он решил удержать меня любой ценой — пусть платит.

За каждую слезу.
За каждую ночь.
За каждую ошибку.

– Мама, смотри, как я могу! – крикнула моя непоседливая дочь, упала с огромного валуна и сломала ногу.
Вечер, непроходимый лес Карелии, я и моя рыдающая дочка...
И я точно знаю, кто мог бы нас спасти даже ценой своей жизни, но никогда ему не позвоню!
Потому что именно из-за этой готовности рисковать, я от него ушла, скрыв беременность...
💔💔
– Региша? – вырывается у меня это домашнее прозвище быстрее, чем мозг успевает подумать, что я среди леса, я прилетел к пострадавшим, я… я уже восемь лет её не видел и в конце концов, когда я пытался её остановить именно этим именем, она крикнула «Не называй меня так!».
– Слава… – потрясённо говорит она и смотрит на меня так, как будто я был водяным и не из вертолёта спрыгнул, а только что соткался из речной воды.
Я смотрю на неё точно так же… когда-то я хотел хотя бы случайно встретить её, но сейчас… Что она здесь делает?!
– Мама! – разбивает наше недоумение детский крик. – Мама! – рыдает ребёнок из самой глубины огромных камней. – Папа

Кашель становится неконтролируемым. Я заваливаюсь на бок, прижимаюсь щекой к горячему полу. Кафель нагрелся так, что обжигает кожу. Где-то далеко-далеко, словно сквозь толщу воды, я слышу голоса. Мужские, отрывистые, громкие.
– ...есть кто живой? Отзовись!
Хочу крикнуть, но из горла вырывается только хрип.
А потом сквозь дым пробивается свет.
Фонарь. Яркий, слепящий. Луч мечется по коридору, натыкается на меня.
– Здесь! Женщина, без сознания почти!
Топот, тяжелые шаги. Надо мной вырастает фигура в защитном костюме, в каске с забралом. Сильные руки подхватывают меня с пола легко, как тряпичную куклу.
– Жить будешь, – голос глухой, искаженный маской. – Только дыши. Давай, дыши.
Мое сердце пропускает удар.
Это невозможно. Этого не может быть. Я брежу. Я надышалась дымом, и мой мозг выдает галлюцинации.
– Маша?.. – его голос срывается.
Последнее, что я успеваю подумать, проваливаясь в черноту:
«Только не он. Почему именно он?..»

-Ты скрыла от меня моего наследника?!
Делает шаг в мою сторону, нависает скалой.
- Нет я…
- Ты меня обманула и поставила жизнь моего сына под удар.
- Я не отдам тебе своего мальчика, слышишь?! Я нужна своему сыну!
Загоняет меня, как зверь добычу, опаляет жарким дыханием:
-Теперь я возьму свое по праву. Собирайся.
__
Он миллиардер. Безжалостный. Циничный и опасный.
А еще он отец моего малыша.
Мой сын наследник его империи. Сын, о котором он ничего не должен был знать…

– Здравствуйте, я Миша, – моя точная копия, только лет десяти подходит ко мне поздороваться и по-мужски протягивает руку для рукопожатия.
– Привет, я Тимофей, – воздух, который вышибло из меня мгновение назад возвращается в лёгкие.
При этом я продолжаю тщательно рассматривать мальчика. Чёрт, как такое вообще возможно?
– Вы мой папа?
Один вопрос, и я снова остаюсь без кислорода. Да что там кислород. Ноги подкашиваются, как у кисейной барышни. А когда слышу ответ Лизы, вообще думаю, что, может быть, я заработался, и всё это сон?
– Да, Миш, это твой папа.

***
Одиннадцать лет назад Лиза и Тимофей провели одну ночь вместе.
После Тим уехал жить в другую страну, а Лиза узнала, что беременна.
Как сложатся их дальнейшие отношения?
Если девушка боится говорить боссу о сыне, а мужчину интересуют только дела фирмы.

— Опять кошмар? —спросил муж, оплетая меня руками.
— Не помню, — соврала я, не зная, как рассказать, что мне снова снится измена любимого. Но это не муж…
* * *
Кто тот мужчина во снах, что прямо на офисном столе берет другую? Каждым своим движением и словом разрывая мое сердце и душу. Почему меня так тянет к этому незнакомцу?
Как я устала скрывать от мужа свои сны, мысли и переживания.
Потеря памяти из-за аварии оберегает и ранит меня, как наказание и спасение от прошлых ошибок.
Как вспомнить? И как быть потом с этой правдой? Хочу ли я этого… А если нет? Кто поможет забыть? Что…
На годовщину муж изменил мне и подарил машину. Подарок приняла. На одну поездку.