Книги в жанре «Женский роман»

— Что за тупость, Дарина? Ты действительно думаешь, что я буду с тобой разводиться из-за какой-то ерунды? — усмехается Артур и провожает взглядом свою помощницу, с которой я застала его в его кабинете несколько минут назад.
— Это не ерунда, Артур и не тупость! Я видела тебя с ней, хватит играть в семью. — Мне сейчас так больно, но я не могу ему этого показать, пусть лучше меня считает чёрствой и бездушной, чем тряпкой. Хотя именно такой он меня и считает, раз вытер ноги и откинул в сторону.
— Ах, так вот оно что! Посмотри на себя, Дарина, ты так легко веришь в серьезность этих бессмысленных интриг? Ты думаешь, я серьезно отношусь к этой? — указывает на двери, за которыми скрылась та стерва. — Что у неё там интересного, кроме секса? Правильно, девочка моя, ничего! А ты моя жена и ею останешься.
— Это измена, Артур! Я не могу продолжать жить с человеком, который меня предал! — повышаю на него голос.

Сашка и я слезли с мотоцикла и медленно подошли к берегу, держась за руки и наслаждаясь тишиной и красотой природы.
Мы остановились на берегу, глядя на воду, которая казалась серебристой в лунном свете. Он снял с себя футболку и бросил ее на землю. Его тело было подчеркнуто упругими мышцами, каждая из которых вырисовывалась под кожей с поразительной ясностью.
Силуэт его был словно высечен из мрамора, с мускулами, вытянутыми и округлыми, создающими идеальное сочетание силы и грации. Гладкая кожа на его теле сияла здоровьем, подчеркивая его мощь и энергию. Затем он помог мне снять платье и мы оба остались в нижнем белье..

Они возле выхода на посадку – муж и его любовница.

– Фух! Успела, – улыбаюсь я, вручая ошарашенному супругу ручку от громадного чемодана.

– С-соня? Что ты здесь делаешь? – возмущенно протягивает он.
Его молоденькая любовница испуганно хлопает искусственными ресницами и переводит брезгливый взгляд на Настюшу.

– Дочка, ты тоже едешь в Дубай с папой и… этой тетей, – объясняю дочери, а она делает вид, что удивлена. Все, как мы договаривались.

– Погоди, Соня… Это… по работе. Я… Настя не может лететь с нами, – блеет мой благоверный.

– А почему нет? Это же по работе, так? Справитесь. Пусть твоя птичка тренируется общаться с твоим ребенком, а я… Я подаю на развод.


Я решилась испортить мужу и его любовнице отпуск – привезла в аэропорт нашу дочь. Пусть голубки наслаждаются «отдыхом», пока я буду заниматься разводом и устраивать личную жизнь.

– Василис, – он вдруг становится абсолютно серьезным. – Давай начистоту, – вздыхает. – Такой ассистентки, как ты, мне сейчас не найти. Если ты сейчас уйдешь, я этот проект не вытяну просто физически. И фиг бы с ним с отцовским капризом, но там же уже люди наняты, проект запущен. Ну! – смотрит мне в глаза. – Официально это называется репутационные потери, а неофициально, кучу людей кинуть! И все только потому, что тебе не нравится, как я целуюсь!
– Мне нравится, – топаю ногой. – Но.
Черт!
Черт! Черт! Черт!

Эх, кто бы знал, как я однажды вляпалась!

Герман прочитал сообщение, улыбнулся и отвернулся к окну. Постоял минуту. И вышел из нашей спальни, оставив аппарат на тумбочке у кровати.

Я подкралась к телефону мужа, как к гранате. Не дыша.

«Я мешаю? Однако! Теперь мне всенепременно хочется тебе помешать!
Вот что, Герман! Водку не пей, женщин слушайся... И покажи мне, пожалуйста, волжский закат! В отместку я покажу тебе Серпуховский восход!

P.S. Или мы вместе его посмотрим?»

Висели на темнеющем зелёном поле чёрные буквы сообщения от Карин.

От ядовитой твари, что поставила себе цель увести моего мужа из семьи.

— Мы будем говорить о нашем браке спустя два месяца после его расторжения?
— Ха, — улыбаюсь, подбирая слова. — Мы о многом будем говорить. Но не о браке.
«Во всяком случае, не сейчас».
— Тогда скорее, я работаю.
— Ладно, — выдаю как на духу: — Мы с тобой беременны, дорогой.
Он как сидел, так и сидит. Только эмоции на лице меняются.
— Чего? Что значит… Кто мы?
— Мы, — тычу на него и на себя пальцем. — Я и ты.
— Какого… — теряется внезапно и пытается встать с кресла, но тут же опускается на место.
Затем его глаза опускаются на мой живот, и я кладу на него обе ладони.
— Тройня у нас, Сем.

– За то, что скрыла от меня ребёнка, ты будешь наказана, – бывший муж так больно сжимает мою руку, что я едва могу дышать.
– Прекрати, Матвей. Да, я совершила ошибку. Но ты сможешь видеться с сыном, – проглатываю боль, мечтая лишь о том моменте, когда получится сбежать от него.
– Конечно смогу, ведь он будет жить со мной и моей новой женой, – наклоняясь ниже, выносит свой приговор.
– Что?
Бывший холодно и зло ухмыляется.
– Но, если захочешь, можешь жить с нами. Как няня для своего сына. Это единственный шанс остаться рядом с ним.

Смотрю на любимого. Вспоминаю, как он в ресторане нежно-интимно гладил ладонь молодой брюнетки.
А она взглядом преданной собаки заглядывала ему в глаза.
Я видела на ее месте себя…
И во мне зрела и крепла мысль о МЕСТИ!
И я к ней подготовилась…
- Шах, ты много лет играл со мной в шахматы. Переставлял меня как фигуру по доске. Я не выиграла у тебя ни одной партии. Не потому что не могла, а просто давала тебе право быть королём. А теперь, Шах, тебе мат!
Произнеся заготовленную фразу, протягиваю Шаху конверт.
Встаю и ухожу в свою новую жизнь. Без него…

Случайное стечение обстоятельств и я оказываюсь в постели с олигархом, который оказался в нашей больнице. После он уезжает, а я остаюсь одна и с двумя полосками на тесте. Что делать? Если бы не бабушка, что поддержала меня и помогла, я бы не справилась. Через полгода Он снова оказывается в нашей больнице...

– Ты родила Алису не от Артема, – округляет от шока глаза подруга. – Он ей не родной отец?
– А я никогда этого и не утверждала, – выдерживаю ее взгляд.
– Она же вылитый Воронцов! Как я раньше этого не замечала?
– Потому, что его не было в городе. Не знаю зачем он вернулся, – выплевываю со злостью.
– Ты расскажешь ему о дочери? – пытает Олеся.
– В свидетельстве о рождении в графе "отец" у Алисы стоит прочерк. Она – моя дочь. Была, есть и остается. Воронцова я близко не подпущу к своему ребенку. Тем более у него уже есть семья. Не думаю, что его жена обрадуется внебрачному ребенку мужа. Так что, нет. Он не должен узнать о ней.

ХЭ