Книги в жанре «Женский роман»
В её сорок восемь у неё есть всё о чём можно мечтать…
Семья, хорошая должность, большая квартира и двое прекрасных детей.
Она не завидует никому, а вот ей завидуют все…
Истории про измены, разводы и прочее вызывали у неё смех. С ней такого никогда не случится, муж её любит буквально пылинки сдувает…
Знала бы она как заблуждалась, знала бы, что сможет натворить и к чему это приведёт…
История 18+! Присутствует обсценная лексика и сцена сексуального характера!
Имена вымышлены, совпадения случайны!
Семья, хорошая должность, большая квартира и двое прекрасных детей.
Она не завидует никому, а вот ей завидуют все…
Истории про измены, разводы и прочее вызывали у неё смех. С ней такого никогда не случится, муж её любит буквально пылинки сдувает…
Знала бы она как заблуждалась, знала бы, что сможет натворить и к чему это приведёт…
История 18+! Присутствует обсценная лексика и сцена сексуального характера!
Имена вымышлены, совпадения случайны!
На фоне непрекращающегося плача полугодовалой дочери слышится женский голос. Чужой, отдаленный. Искусственно-задорный. Он льется из телефонного динамика дразнящим потрескиванием.
— Тише, — шикает кому-то Коля.
— Коть, поехали уже… — а в ответ смеется женщина.
— Тише, я сказал, — ругает он ее, старательно маскируя игривость за повелительным серьезным тоном.
Я резко выпрямляюсь, как будто меня насаживают на раскаленный железный прут, и гляжу вперед, выпучив воспаленные глаза.
— Кто там с тобой?
— Никто, — быстро отвечает муж. — Э-э, Тань, все, мне пора. Не задалбливай меня по пустякам. Дома покоя не дождешься и тут… — он прочищает горло и немного хрипло добавляет: — В общем, поцелуй за меня Катюшку. Пока.
Многие сказки начинаются с кошмаров.
Моя же ею обернулась.
— Тише, — шикает кому-то Коля.
— Коть, поехали уже… — а в ответ смеется женщина.
— Тише, я сказал, — ругает он ее, старательно маскируя игривость за повелительным серьезным тоном.
Я резко выпрямляюсь, как будто меня насаживают на раскаленный железный прут, и гляжу вперед, выпучив воспаленные глаза.
— Кто там с тобой?
— Никто, — быстро отвечает муж. — Э-э, Тань, все, мне пора. Не задалбливай меня по пустякам. Дома покоя не дождешься и тут… — он прочищает горло и немного хрипло добавляет: — В общем, поцелуй за меня Катюшку. Пока.
Многие сказки начинаются с кошмаров.
Моя же ею обернулась.
—Я ухожу.
—Куда? У нас же семья…
Он усмехнулся.
—Семья? Нет, Олесь. Семья—это когда домой хочется возвращаться. А я еле ноги сюда тащу.
Меня пробило холодом, руки затряслись.
—Что я сделала не так?
Он посмотрел безразлично, с жалостью даже. Будто я какая-то грязь, прилипшая к ботинку.
—Ты клуша. Понимаешь? Клуша домашняя. Вечно в халате, с мешками под глазами. Борщом от тебя несёт и тоской. Я устал.
—Но я же…я…—голос сорвался, в груди сжало.
—Ты—никакая, Олесь. И рядом с тобой я тоже стал никакой. Хватит.
Он ушёл, хлопнув дверью.
А я осталась одна—«никакая».
В халате.
С борщом на плите.
И с его ребёнком под сердцем, о котором он так никогда и не узнает.
—Куда? У нас же семья…
Он усмехнулся.
—Семья? Нет, Олесь. Семья—это когда домой хочется возвращаться. А я еле ноги сюда тащу.
Меня пробило холодом, руки затряслись.
—Что я сделала не так?
Он посмотрел безразлично, с жалостью даже. Будто я какая-то грязь, прилипшая к ботинку.
—Ты клуша. Понимаешь? Клуша домашняя. Вечно в халате, с мешками под глазами. Борщом от тебя несёт и тоской. Я устал.
—Но я же…я…—голос сорвался, в груди сжало.
—Ты—никакая, Олесь. И рядом с тобой я тоже стал никакой. Хватит.
Он ушёл, хлопнув дверью.
А я осталась одна—«никакая».
В халате.
С борщом на плите.
И с его ребёнком под сердцем, о котором он так никогда и не узнает.
Когда я выходила замуж, была уверена, что буду жить как в сказке. И не ошиблась. Только сказка эта оказалась про чудовище. Полный контроль, унижения, а потом и побои…
Но я нашла в себе силы, чтобы отстоять себя и сына. Со страхом и неуклюжестью ребенка, делающего первые шаги, начала новую жизнь.
Теперь у меня есть маленький, но уютный дом, в котором я и сын чувствуем себя в безопасности.
Идеальную картину портит только хмурый и суровый сосед. Ворчун, который не отличается доброжелательностью, но, отчего-то, всеми уважаем и любим. У него есть дочь-подросток, которую я изначально приняла за парня, и совершенно отсутствует чувство такта.
Мы одиночки. Боимся, но тянемся друг к другу.
Но я нашла в себе силы, чтобы отстоять себя и сына. Со страхом и неуклюжестью ребенка, делающего первые шаги, начала новую жизнь.
Теперь у меня есть маленький, но уютный дом, в котором я и сын чувствуем себя в безопасности.
Идеальную картину портит только хмурый и суровый сосед. Ворчун, который не отличается доброжелательностью, но, отчего-то, всеми уважаем и любим. У него есть дочь-подросток, которую я изначально приняла за парня, и совершенно отсутствует чувство такта.
Мы одиночки. Боимся, но тянемся друг к другу.
Руки Дамира блуждают по моему телу, дерзко исследуя каждый его миллиметр.
Громкий стон вырывается из моих губ.
Дамир отстраняется от меня.
˗ Кажется нам уже пора вылезать из воды! ˗ произносит он, хватая меня за ягодицы и сильно прижимая к себе.
Иду за ним, он подаёт мне полотенце. Осмелев, провожу рукой по его телу, размазывая капли воды. Я уже плохо соображаю, голова идёт кругом.
Дамир кидает меня на кровать и куда-то отходит. Приносит коньяк, разлитый по бокалам.
˗ За неспокойную ночь! ˗ говорит он тост, и залпом выпивает обжигающий напиток. Морщится и садится на кровать.
Повторяю, за ним, начинаю задыхаться. После такого трудно дышать. Он забирает у меня бокал из рук, заваливает на кровать, ложится сверху, и вновь впивается в мои губы.
Моё тело отзывчиво на ласки Дамира, а он не скупится на них. Теряюсь в реальности, не понимая уже что происходит и где я.
в конце ХЭ
Громкий стон вырывается из моих губ.
Дамир отстраняется от меня.
˗ Кажется нам уже пора вылезать из воды! ˗ произносит он, хватая меня за ягодицы и сильно прижимая к себе.
Иду за ним, он подаёт мне полотенце. Осмелев, провожу рукой по его телу, размазывая капли воды. Я уже плохо соображаю, голова идёт кругом.
Дамир кидает меня на кровать и куда-то отходит. Приносит коньяк, разлитый по бокалам.
˗ За неспокойную ночь! ˗ говорит он тост, и залпом выпивает обжигающий напиток. Морщится и садится на кровать.
Повторяю, за ним, начинаю задыхаться. После такого трудно дышать. Он забирает у меня бокал из рук, заваливает на кровать, ложится сверху, и вновь впивается в мои губы.
Моё тело отзывчиво на ласки Дамира, а он не скупится на них. Теряюсь в реальности, не понимая уже что происходит и где я.
в конце ХЭ
- Рома, я, кажется, его убила.
- Кажется или убила?
- Я не знаю!
- Сейчас приду. Постарайся успокоиться.
***
Мы просто соседи. Здороваемся, когда встречаемся во дворе, перебрасываемся парой фраз в домовом чате. У каждого своя жизнь. Но почему-то я все чаще смотрю на окно напротив, пытаясь разглядеть знакомый силуэт. Однажды события приобретают такой оборот, что мне не обойтись без его помощи. Как в ту ночь, когда мы познакомились…
- Кажется или убила?
- Я не знаю!
- Сейчас приду. Постарайся успокоиться.
***
Мы просто соседи. Здороваемся, когда встречаемся во дворе, перебрасываемся парой фраз в домовом чате. У каждого своя жизнь. Но почему-то я все чаще смотрю на окно напротив, пытаясь разглядеть знакомый силуэт. Однажды события приобретают такой оборот, что мне не обойтись без его помощи. Как в ту ночь, когда мы познакомились…
– Ты меня достала! В печёнках уже сидишь! Мышь серая! И где я так нагрешил? За что ты досталась именно мне! – он вскакивает, чуть не опрокинув тяжёлое кресло.
– Сам выбрал, – тихо отвечаю я. – Никто тебя на аркане в ЗАГС не тянул.
– Ошибся я! Вот так бывает! Думал, что ты идеальная. Но это не так! Я уже видеть тебя не могу! Шоркаешься вечно по дому, как столетняя старуха! Ты посмотри на себя! На кого ты похожа? Пародия на нормальную жену! Но теперь всё изменится! Я и правда встретил идеальную. Женщину, которой ты в подмётки не годишься! И я хочу быть с ней. И буду!
– Сам выбрал, – тихо отвечаю я. – Никто тебя на аркане в ЗАГС не тянул.
– Ошибся я! Вот так бывает! Думал, что ты идеальная. Но это не так! Я уже видеть тебя не могу! Шоркаешься вечно по дому, как столетняя старуха! Ты посмотри на себя! На кого ты похожа? Пародия на нормальную жену! Но теперь всё изменится! Я и правда встретил идеальную. Женщину, которой ты в подмётки не годишься! И я хочу быть с ней. И буду!
– У меня есть любовница, – сообщает муж буднично за обедом, – и ей срочно необходима твоя помощь.
– Что ты сказал? – приборы выпадают из обессиливших рук и с грохотом ударяются о поверхность стола.
– Ее зовут Арина. Она родила. Ей нужно срочное переливание крови, и ты, как врач, должна понимать…
Сердце делает кульбит, болезненный и неожиданный, словно споткнулось на ровном месте. Слова Саши бьют, как обухом по голове.
– Любовница… роды… ты серьезно? – выплевываю, чувствуя, как во мне закипает ярость, смешанная с дикой, обжигающей болью.
– Я понимаю, что это тяжело принять. Но сейчас важна жизнь Арины. Это не о любви, Наташа. Это о человечности. Ты можешь ее спасти.
– Почему я, Саша? Почему именно я должна ее спасать? – спрашиваю, и в голосе моем слышится отчаяние.
Неужели я настолько предсказуема? Настолько добра и безотказна, что он уверен в моем решении?
– Зачем, Наташ? Зачем тратить время на поиски, если ты есть?
– Что ты сказал? – приборы выпадают из обессиливших рук и с грохотом ударяются о поверхность стола.
– Ее зовут Арина. Она родила. Ей нужно срочное переливание крови, и ты, как врач, должна понимать…
Сердце делает кульбит, болезненный и неожиданный, словно споткнулось на ровном месте. Слова Саши бьют, как обухом по голове.
– Любовница… роды… ты серьезно? – выплевываю, чувствуя, как во мне закипает ярость, смешанная с дикой, обжигающей болью.
– Я понимаю, что это тяжело принять. Но сейчас важна жизнь Арины. Это не о любви, Наташа. Это о человечности. Ты можешь ее спасти.
– Почему я, Саша? Почему именно я должна ее спасать? – спрашиваю, и в голосе моем слышится отчаяние.
Неужели я настолько предсказуема? Настолько добра и безотказна, что он уверен в моем решении?
– Зачем, Наташ? Зачем тратить время на поиски, если ты есть?
Выхожу в коридор из кабинета УЗИ, достаю телефон. Палец дрожит над кнопкой вызова.
Сейчас. Прямо сейчас скажу.
Нет. Не сейчас.
Я же хотела сюрприз. А для сюрприза надо …
— Оксана, успокойся, — его голос режет воздух как нож.
Я замираю. Низкий, чуть хриплый от усталости. Его.
— Ты же обещал, — капризный голос Оксаны заставляет меня вжать голову в плечи. - Это же твой сын!
Крадусь к углу, прижимаясь к стене. Они стоят у окна. Дима обнимает её за плечи, а её рука лежит на округлившемся животе. Примерно на пятом месяце. Я так думаю.
— Не волнуйся, — он целует её в лоб. — Я позабочусь о вас. Я не брошу своего ребенка.
Снимок УЗИ выскальзывает из моих рук.
Сейчас. Прямо сейчас скажу.
Нет. Не сейчас.
Я же хотела сюрприз. А для сюрприза надо …
— Оксана, успокойся, — его голос режет воздух как нож.
Я замираю. Низкий, чуть хриплый от усталости. Его.
— Ты же обещал, — капризный голос Оксаны заставляет меня вжать голову в плечи. - Это же твой сын!
Крадусь к углу, прижимаясь к стене. Они стоят у окна. Дима обнимает её за плечи, а её рука лежит на округлившемся животе. Примерно на пятом месяце. Я так думаю.
— Не волнуйся, — он целует её в лоб. — Я позабочусь о вас. Я не брошу своего ребенка.
Снимок УЗИ выскальзывает из моих рук.
– Пока я не стала официально твоей невесткой, можем ещё раз вспомнить молодость.
Женский голос в динамике невозможно не узнать.
Заклятая подруга из прошлого в машине моего мужа.
– Я тебя брал и буду брать. Твой статус ничего не изменит. Сначала меня удовлетворять будешь. Сегодня на тебе леопардовые трусики?
– Глеб, без них я, - томно вздыхает.
– Знаешь, как я люблю, - удовлетворенно рычит возбужденный муж.
– Это у вас семейное, Глебушка.
Меня чуть не выворачивает от их разговора. Я не могу больше слушать это, откидываю телефон.
Ненавижу!
Сильнее сжимаю оплётку руля и еду за ними, а рядом на пассажирском сидении чехол, в котором охотничье ружье.
Муж оставил меня одну в выходной вечер и уехал на охоту. Только вот ружье забыл. Но ничего, я привезу его. И узнаю о тайной любовнице мужа.
Всегда стоит опасаться раненого зверя и обманутой жены.
Я им устрою охоту!
Женский голос в динамике невозможно не узнать.
Заклятая подруга из прошлого в машине моего мужа.
– Я тебя брал и буду брать. Твой статус ничего не изменит. Сначала меня удовлетворять будешь. Сегодня на тебе леопардовые трусики?
– Глеб, без них я, - томно вздыхает.
– Знаешь, как я люблю, - удовлетворенно рычит возбужденный муж.
– Это у вас семейное, Глебушка.
Меня чуть не выворачивает от их разговора. Я не могу больше слушать это, откидываю телефон.
Ненавижу!
Сильнее сжимаю оплётку руля и еду за ними, а рядом на пассажирском сидении чехол, в котором охотничье ружье.
Муж оставил меня одну в выходной вечер и уехал на охоту. Только вот ружье забыл. Но ничего, я привезу его. И узнаю о тайной любовнице мужа.
Всегда стоит опасаться раненого зверя и обманутой жены.
Я им устрою охоту!
Выберите полку для книги