Книги в жанре «Женский роман»
— Сереж, иди давай, иди, — раздается из комнаты дочери кокетливый смех моей коллеги. — Твоя дочь придет с минуты на минуту. Мне нужно подготовиться к занятию. Только сначала помоги мне застегнуть молнию на юбке.
Мое сердце ухает в пятки, возвращается в грудь и с бешеной скоростью бьется о грудную клетку.
Мне становится нечем дышать.
Стою у двери комнаты и чувствую, как начинают дрожать колени.
Кира приходит к нам несколько раз в неделю, чтобы подтянуть нашу с Сережей дочь по географии. И я только сейчас понимаю, что приходит она вовсе не к дочке, а… к моему мужу.
Двадцать лет брака стремительно летят в пропасть, семья рвется по швам, муж уходит к молодой любовнице, а дочь изъявляет желание жить вместе с ними.
Мое сердце ухает в пятки, возвращается в грудь и с бешеной скоростью бьется о грудную клетку.
Мне становится нечем дышать.
Стою у двери комнаты и чувствую, как начинают дрожать колени.
Кира приходит к нам несколько раз в неделю, чтобы подтянуть нашу с Сережей дочь по географии. И я только сейчас понимаю, что приходит она вовсе не к дочке, а… к моему мужу.
Двадцать лет брака стремительно летят в пропасть, семья рвется по швам, муж уходит к молодой любовнице, а дочь изъявляет желание жить вместе с ними.
Лифт начинает подниматься. На панели сменяются этажи и вдруг… кабинка дергается и останавливается.
— Твою же душу в колесах на турусе! — рычит сосед, отчаянно нажимая на кнопку. — У меня созвон! Едь, чтоб тебя!
На затылке у меня выступает пот, в груди поднимается паника. Я не клаустрофобка. Но я ненавижу, когда рядом со мной кричат.
— Прекратите кричать, — еле выдавливаю из себя я. — Это не поможет.
— Да ну? Мы, может, из-за тебя и остановились! Превысили допустимый вес, м?
Что?
У меня даже приступ ужаса отступает. Он сейчас буквально обвинил меня, что лифт встрял из-за меня?
Я шагаю к придурку и заряжаю ему пощечину.
Однажды застряв в лифте с противным соседом и дав ему по лицу, я постаралась сделать так, чтобы больше никогда его не увидеть. Кто же знал, что он окажется моим новым боссом?..
— Твою же душу в колесах на турусе! — рычит сосед, отчаянно нажимая на кнопку. — У меня созвон! Едь, чтоб тебя!
На затылке у меня выступает пот, в груди поднимается паника. Я не клаустрофобка. Но я ненавижу, когда рядом со мной кричат.
— Прекратите кричать, — еле выдавливаю из себя я. — Это не поможет.
— Да ну? Мы, может, из-за тебя и остановились! Превысили допустимый вес, м?
Что?
У меня даже приступ ужаса отступает. Он сейчас буквально обвинил меня, что лифт встрял из-за меня?
Я шагаю к придурку и заряжаю ему пощечину.
Однажды застряв в лифте с противным соседом и дав ему по лицу, я постаралась сделать так, чтобы больше никогда его не увидеть. Кто же знал, что он окажется моим новым боссом?..
Дверь кафе распахивается и влетает шикарная молодая девушка. Она машет рукой подругам и едва усаживается за столика как восклицает:
– Вы не представляете, что вчера было! Мы же с Лёней только въехали в квартиру и один из грузчик посмотрел на меня, ну, назовем это - с интересом! А мой Лёня приревновал и бросился на того парня. В итоге они дрались и теперь у него фингал на пол лица!
Весь столик заливается смехом, а я замираю. Перед глазами — вчерашний вечер, когда Леонид вошёл в квартиру с фингалом на пол лица.
Нет, ну это наверное совпадение! – думаю я, как девица продолжает:
— Осталось только ему развестись со своей жирной коровой, и я стану Чернышевской!
У меня перехватывает дыхание, словно меня ударили кулаком в живот. Нет сил ни вдохнуть, ни выдохнуть.
– Вы не представляете, что вчера было! Мы же с Лёней только въехали в квартиру и один из грузчик посмотрел на меня, ну, назовем это - с интересом! А мой Лёня приревновал и бросился на того парня. В итоге они дрались и теперь у него фингал на пол лица!
Весь столик заливается смехом, а я замираю. Перед глазами — вчерашний вечер, когда Леонид вошёл в квартиру с фингалом на пол лица.
Нет, ну это наверное совпадение! – думаю я, как девица продолжает:
— Осталось только ему развестись со своей жирной коровой, и я стану Чернышевской!
У меня перехватывает дыхание, словно меня ударили кулаком в живот. Нет сил ни вдохнуть, ни выдохнуть.
Алёна никогда не мечтала о роскошной свадьбе. Тем более — на месте другой. Но один внезапный уговор перевернул её жизнь: в день торжества она должна сыграть роль сбежавшей невесты, а утром исчезнуть без следа.
Она выполнила свою часть сделки… но осталась с мужчиной, который никогда не должен был стать её мужем.
Между ними — договор, фальшивые клятвы и притворные улыбки на фотографиях. Но за фасадом роскоши скрывается куда более опасная игра: ревнивая соперница, ложь, шантаж, подмена, а затем — побег, предательство и попытка уничтожить их обоих.
Она выполнила свою часть сделки… но осталась с мужчиной, который никогда не должен был стать её мужем.
Между ними — договор, фальшивые клятвы и притворные улыбки на фотографиях. Но за фасадом роскоши скрывается куда более опасная игра: ревнивая соперница, ложь, шантаж, подмена, а затем — побег, предательство и попытка уничтожить их обоих.
- Согласны ли вы, Максим…
- Имя не то! - громыхает Идрис и, буквально оттолкнув моего отца, идет к нам.
- В каком… в каком смысле? - дрожащим голосом спрашивает регистратор.
- В прямом, - переводит на нее тяжелый взгляд. - Мое имя Идрис.
- Но жених…
- И жених я.
- Что? - спрашиваю одним губами. Голос пропал, и я не могу выдавить из себя ни звука.
- Что же ты не рассказал дочери о том, как продал ее три года назад за заводик, м? - спрашивает моего отца.
- Вы кто вообще такие? - спрашиваю с истерикой в голосе.
Он чуть наклоняется, сближая наши лица.
- Я - твой покупатель. Продавец твой отец. Прямо в рифму, - усмехается. - И мать. Продолжайте, - приказывает регистратору. Я срываюсь с места, чтобы побежать к маме, но он хватает меня за локоть и рывком возвращает к алтарю.
- Говори “да”, - рычит он на меня.
- Я не хочу, - качаю головой.
- А я не спрашиваю. И твой отец не спрашивал. Если не скажешь “да”, ему прострелят башку. Ну?
- Имя не то! - громыхает Идрис и, буквально оттолкнув моего отца, идет к нам.
- В каком… в каком смысле? - дрожащим голосом спрашивает регистратор.
- В прямом, - переводит на нее тяжелый взгляд. - Мое имя Идрис.
- Но жених…
- И жених я.
- Что? - спрашиваю одним губами. Голос пропал, и я не могу выдавить из себя ни звука.
- Что же ты не рассказал дочери о том, как продал ее три года назад за заводик, м? - спрашивает моего отца.
- Вы кто вообще такие? - спрашиваю с истерикой в голосе.
Он чуть наклоняется, сближая наши лица.
- Я - твой покупатель. Продавец твой отец. Прямо в рифму, - усмехается. - И мать. Продолжайте, - приказывает регистратору. Я срываюсь с места, чтобы побежать к маме, но он хватает меня за локоть и рывком возвращает к алтарю.
- Говори “да”, - рычит он на меня.
- Я не хочу, - качаю головой.
- А я не спрашиваю. И твой отец не спрашивал. Если не скажешь “да”, ему прострелят башку. Ну?
Приехав в отпуск в город своего детства, Лукьян даже не узнал Мэри – соседку и приятельницу по юношеским забавам. Не узнал, но захотел сразу и безумно.
Но для Мэри, которая ещё не пришла в себя после кошмарного брака с мамкиным абьюзером, важен лишь её сын. Никакие мужчины, в том числе и Лукьян, чья слава бабника бежит впереди него, ей не нужны абсолютно.
Но Лукьян не привык сдаваться, завоевать Мэри стало для него делом чести.
Но для Мэри, которая ещё не пришла в себя после кошмарного брака с мамкиным абьюзером, важен лишь её сын. Никакие мужчины, в том числе и Лукьян, чья слава бабника бежит впереди него, ей не нужны абсолютно.
Но Лукьян не привык сдаваться, завоевать Мэри стало для него делом чести.
— Ира? — голос мужа звучит как будто издалека. — Что ты здесь делаешь?
С его колен медленно встаёт девушка. Она молода, намного моложе меня. Стройная, с идеальным макияжем. Высокая, с идеально уложенными волосами. Я чувствую себя серой мышью в своих джинсах и старой куртке.
Он тоже поднимается, поправляя пиджак. Во взгляде нет ни капли раскаяния, только раздражение. Смотрит не на меня — на неё.
— Вика, извини за это недоразумение, — говорит он, и у меня внутри что-то обрывается.
— Может, мне лучше уйти? — спрашивает та, но не двигается с места.
Я жду, что мой муж скажет: "Да, тебе лучше уйти".
Жду, что он попросит прощения, начнёт объяснять, что я всё не так поняла, что это ошибка, минутная слабость.
Что-нибудь, что поможет мне собрать осколки реальности, которая только что разбилась вдребезги.
Но вместо этого он говорит:
— Нет, оставайся. Моя жена уже уходит.
С его колен медленно встаёт девушка. Она молода, намного моложе меня. Стройная, с идеальным макияжем. Высокая, с идеально уложенными волосами. Я чувствую себя серой мышью в своих джинсах и старой куртке.
Он тоже поднимается, поправляя пиджак. Во взгляде нет ни капли раскаяния, только раздражение. Смотрит не на меня — на неё.
— Вика, извини за это недоразумение, — говорит он, и у меня внутри что-то обрывается.
— Может, мне лучше уйти? — спрашивает та, но не двигается с места.
Я жду, что мой муж скажет: "Да, тебе лучше уйти".
Жду, что он попросит прощения, начнёт объяснять, что я всё не так поняла, что это ошибка, минутная слабость.
Что-нибудь, что поможет мне собрать осколки реальности, которая только что разбилась вдребезги.
Но вместо этого он говорит:
— Нет, оставайся. Моя жена уже уходит.
Половина восьмого. Я уже собрался на работу, — Андрей поправляет галстук перед зеркалом. В отражении вижу его озабоченное лицо. — Ты как себя чувствуешь?
Он подходит, обнимает меня сзади, и мы вместе смотрим в зеркало. Красивая пара — так говорят все наши друзья. Он высокий, статный, с легкой сединой на висках, которая только добавляет ему солидности. Я рядом с ним кажусь хрупкой, хотя в сорок один год уже не девочка.
Семь лет походов по врачам, анализов, процедур, надежд и разочарований. Семь лет, когда каждый месяц я жду задержки, покупаю тесты и каждый раз вижу одну полоску. Только одну.
Он подходит, обнимает меня сзади, и мы вместе смотрим в зеркало. Красивая пара — так говорят все наши друзья. Он высокий, статный, с легкой сединой на висках, которая только добавляет ему солидности. Я рядом с ним кажусь хрупкой, хотя в сорок один год уже не девочка.
Семь лет походов по врачам, анализов, процедур, надежд и разочарований. Семь лет, когда каждый месяц я жду задержки, покупаю тесты и каждый раз вижу одну полоску. Только одну.
Развод — это не про бумаги. Это про выживание.
Елена Морозова ещё недавно была «счастливой женой строительного магната». Но мир рухнул в один вечер, когда в её доме появилась другая женщина.
Предательство мужа стало только началом. Дальше были суды, где семью превращают в имущество, махинации с тендерами, угрозы и авария, в которой Елена чудом осталась жива.
На её пути встают двое мужчин:
— Марк, новый знакомый у моря, обещающий поддержку, но скрывающий собственные планы;
— Рауль, коллега в Барселоне, рядом с которым любовь уже не игра, а выбор.
И одна подруга, Ирина, которая напоминает: можно прожить жизнь, терпя, или однажды выбрать себя.
Кольцо утонуло в реке. Имя «Воронцова» осталось в прошлом.
Теперь она — Морозова. Женщина, которая доказала: после измены есть жизнь. И развод — это не поражение. Это шанс выжить и стать собой.
Елена Морозова ещё недавно была «счастливой женой строительного магната». Но мир рухнул в один вечер, когда в её доме появилась другая женщина.
Предательство мужа стало только началом. Дальше были суды, где семью превращают в имущество, махинации с тендерами, угрозы и авария, в которой Елена чудом осталась жива.
На её пути встают двое мужчин:
— Марк, новый знакомый у моря, обещающий поддержку, но скрывающий собственные планы;
— Рауль, коллега в Барселоне, рядом с которым любовь уже не игра, а выбор.
И одна подруга, Ирина, которая напоминает: можно прожить жизнь, терпя, или однажды выбрать себя.
Кольцо утонуло в реке. Имя «Воронцова» осталось в прошлом.
Теперь она — Морозова. Женщина, которая доказала: после измены есть жизнь. И развод — это не поражение. Это шанс выжить и стать собой.
- Я не сопливый слабак, как мой брат! Романтики не будет! Джавад всегда был позором!
Внутри все сжалось. Так сильно что я кажется, не могла дышать. Джавада больше нет, я должна плакать, это мой муж, а вместо этого…. Запах парфюма его старшего брата сводит меня с ума…
Мне кажется, у меня сейчас коленки подогнутся. Прищуривается. Грубо берет за локоть. Но от этой грубости дрожь по телу сильнее. Не смей… Нельзя, даже не думай.
- Ты моя! Все эти годы, я думал о тебе и теперь ты моя жена!
- Родители…
- Мне все равно кто что скажет! Ты теперь моя жена, Вероника!
Его взгляд обжигает. Притягивает к себе. Пальцы скользят по моим плечам опускаясь ниже, а я забываю рядом с ним, как дышать. Я просто еще не знаю что ждет меня впереди и насколько он опасен, глава клана самой криминальной и многоуважаемой семьи, Елоевых….
- Ты моя! Я за тебя любого убью, помни это!
Сглатываю. Он не шутит. Только нужно ли мне это?
Внутри все сжалось. Так сильно что я кажется, не могла дышать. Джавада больше нет, я должна плакать, это мой муж, а вместо этого…. Запах парфюма его старшего брата сводит меня с ума…
Мне кажется, у меня сейчас коленки подогнутся. Прищуривается. Грубо берет за локоть. Но от этой грубости дрожь по телу сильнее. Не смей… Нельзя, даже не думай.
- Ты моя! Все эти годы, я думал о тебе и теперь ты моя жена!
- Родители…
- Мне все равно кто что скажет! Ты теперь моя жена, Вероника!
Его взгляд обжигает. Притягивает к себе. Пальцы скользят по моим плечам опускаясь ниже, а я забываю рядом с ним, как дышать. Я просто еще не знаю что ждет меня впереди и насколько он опасен, глава клана самой криминальной и многоуважаемой семьи, Елоевых….
- Ты моя! Я за тебя любого убью, помни это!
Сглатываю. Он не шутит. Только нужно ли мне это?
Выберите полку для книги