Книги в жанре «Женский роман»
- Слушай, я же просил не звонить, когда я дома. Поля как с цепи сорвалась, снова пилит мозг. Конечно, малышка, я все помню. Даже не сомневайся, завтра заскочу после обеда. Крошка, я уже в нетерпении… да, жди.
Разговор прервался. Судорожно хватаюсь пальцами за дверной косяк и пытаюсь не задохнуться. Меня только что предали, и, похоже, делали это уже множество раз. Не могу поверить.
Самый близкий и родной человек на этой земле безжалостно ударил в самое сердце. Перед глазами пляшут черные мошки, и мне кажется, что я сейчас потеряю сознание.
У меня есть все. Большой дом, машина, вилла в Крыму и прекрасный муж. Но нет одного - ребенка. Ради своей мечты я даже ухожу с работы, но у нас с Тимуром все равно ничего не получается. А однажды я узнаю, что он мне - изменяет! Вот только я даже не догадывалась, чем все это закончится.
ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ ОТКРОВЕННЫЕ ЭРОТИЧЕСКИЕ СЦЕНЫ.
ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ СЦЕНЫ РАСПИТИЯ СПИРТНЫХ НАПИТКОВ. ЧРЕЗМЕРНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЯ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ.
Разговор прервался. Судорожно хватаюсь пальцами за дверной косяк и пытаюсь не задохнуться. Меня только что предали, и, похоже, делали это уже множество раз. Не могу поверить.
Самый близкий и родной человек на этой земле безжалостно ударил в самое сердце. Перед глазами пляшут черные мошки, и мне кажется, что я сейчас потеряю сознание.
У меня есть все. Большой дом, машина, вилла в Крыму и прекрасный муж. Но нет одного - ребенка. Ради своей мечты я даже ухожу с работы, но у нас с Тимуром все равно ничего не получается. А однажды я узнаю, что он мне - изменяет! Вот только я даже не догадывалась, чем все это закончится.
ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ ОТКРОВЕННЫЕ ЭРОТИЧЕСКИЕ СЦЕНЫ.
ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ СЦЕНЫ РАСПИТИЯ СПИРТНЫХ НАПИТКОВ. ЧРЕЗМЕРНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЯ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ.
— Ты поздно… — её голос прозвучал, как упрёк.
Адам глухо вздохнул, снял пальто и начал свой монолог, едва ли не с хрипотцой в голосе:
— Дарина, есть вещи, которые нельзя объяснять слишком долго… Я…
— Перестань. — Она махнула рукой. — Только не говори, что снова был на совещании. Только не надо врать, я устала уже не высыпаться каждую ночь.
Он замолчал, опустил глаза и понял: ей не нужна ложь. Всё, что было между ними, хранилось на честном слове, а теперь это слово сгорело.
— Дарина… Я… Я решил… — слова застряли словно ком в горле, но пульсация в висках гнала его говорить. — Я… хочу развестись. Я всё решил. Я хочу быть с Мартой…
Адам глухо вздохнул, снял пальто и начал свой монолог, едва ли не с хрипотцой в голосе:
— Дарина, есть вещи, которые нельзя объяснять слишком долго… Я…
— Перестань. — Она махнула рукой. — Только не говори, что снова был на совещании. Только не надо врать, я устала уже не высыпаться каждую ночь.
Он замолчал, опустил глаза и понял: ей не нужна ложь. Всё, что было между ними, хранилось на честном слове, а теперь это слово сгорело.
— Дарина… Я… Я решил… — слова застряли словно ком в горле, но пульсация в висках гнала его говорить. — Я… хочу развестись. Я всё решил. Я хочу быть с Мартой…
Они из разных миров. Никогда не должны были встретиться, но судьба распорядилась иначе. Один взгляд, мимолетный поцелуй и в каждом из них горит огонь который ничем не затушить.
Чувства, страсть, эмоции зашкаливающие на грани. Горячий коктейль из опасности и любви.
Она — красивая девочка занимающаяся дизайном крутых клубов. Маленькая воздушная феечка. Он — жестокий бандит с чёрным прошлым и таким же настоящим.
Она — малышка с двойным дном, он — сошел с ума и кажется влюбился…
Ее — предали, он — пошёл против своих, против системы.
Что их ждёт? Есть ли шанс выжить и начать все заново?
Чувства, страсть, эмоции зашкаливающие на грани. Горячий коктейль из опасности и любви.
Она — красивая девочка занимающаяся дизайном крутых клубов. Маленькая воздушная феечка. Он — жестокий бандит с чёрным прошлым и таким же настоящим.
Она — малышка с двойным дном, он — сошел с ума и кажется влюбился…
Ее — предали, он — пошёл против своих, против системы.
Что их ждёт? Есть ли шанс выжить и начать все заново?
Муж протягивает мне бумаги.
– Подписывай, – чеканит. – И проваливай на все четыре стороны.
– Что это?
– Брачный контракт, – на его шее вздуваются вены. – Генеральная доверенность на моё имя. Дарственные на меня, и на Ташу. Дом, салоны, машины, счета – отдашь всё, и тут же отсюда выйдешь.
– А если нет?
– Тогда я сгною тебя здесь! Лишу всего! И в первую очередь – родительских прав!
– Ты в этом уверен? – нервно смеюсь. – Тогда давай просто разведёмся. Поделим совместно нажитое. И вообще. Я просто встану и уйду отсюда!
Хочу подняться, но только сейчас понимаю, что… не могу.
Мои ноги и руки привязаны ремнями.
Муж и лучшая подруга упекли меня в психиатрическую клинику, чтобы прибрать к рукам мой бизнес.
Настроили дочерей против меня.
Загнали меня в угол.
Но совершили ошибку, потому что не только я жажду мести, но и ещё один человек, жизнь которого сломали предатели…
Теперь у нас с ним одна месть на двоих.
И для двоих.
– Подписывай, – чеканит. – И проваливай на все четыре стороны.
– Что это?
– Брачный контракт, – на его шее вздуваются вены. – Генеральная доверенность на моё имя. Дарственные на меня, и на Ташу. Дом, салоны, машины, счета – отдашь всё, и тут же отсюда выйдешь.
– А если нет?
– Тогда я сгною тебя здесь! Лишу всего! И в первую очередь – родительских прав!
– Ты в этом уверен? – нервно смеюсь. – Тогда давай просто разведёмся. Поделим совместно нажитое. И вообще. Я просто встану и уйду отсюда!
Хочу подняться, но только сейчас понимаю, что… не могу.
Мои ноги и руки привязаны ремнями.
Муж и лучшая подруга упекли меня в психиатрическую клинику, чтобы прибрать к рукам мой бизнес.
Настроили дочерей против меня.
Загнали меня в угол.
Но совершили ошибку, потому что не только я жажду мести, но и ещё один человек, жизнь которого сломали предатели…
Теперь у нас с ним одна месть на двоих.
И для двоих.
– Данияр Петрович, когда можно пересдать аналитику данных? Я готовилась. Это какое-то недоразумение. Мне нельзя без стипендии. Пожалуйста!
– А ты… Константинова? – лениво тянет Гаев. – Так пересдачи не будет.
– Пожалуйста, Данияр Петрович, – пытаюсь считать в абсолютно безучастных глазах хоть какую-то эмоцию. – Иначе меня отчислят. А мне нельзя…
– Да все так говорят, – отмахивается он от меня.
– Данияр Петрович! Пожалуйста… Я на все готова. На любые задания. Я справлюсь, вот увидите. Дайте шанс, – умоляю я. И даже представить боюсь, что будет, если я вылечу из универа.
– Ну, хорошо, Константинова. Жду тебя завтра, – пожимает он плечами. – Если не придешь, значит все.
– Нет, нет, что вы! Я буду! – заверяю поспешно. – У меня смена в семь начинается. За два часа успею сдать экзамен? Или лучше отпроситься? – спрашиваю непонятно зачем.
– Отпросись, Константинова. Отпросись, – усмехается он и смотрит на меня как удав на кролика.
– А ты… Константинова? – лениво тянет Гаев. – Так пересдачи не будет.
– Пожалуйста, Данияр Петрович, – пытаюсь считать в абсолютно безучастных глазах хоть какую-то эмоцию. – Иначе меня отчислят. А мне нельзя…
– Да все так говорят, – отмахивается он от меня.
– Данияр Петрович! Пожалуйста… Я на все готова. На любые задания. Я справлюсь, вот увидите. Дайте шанс, – умоляю я. И даже представить боюсь, что будет, если я вылечу из универа.
– Ну, хорошо, Константинова. Жду тебя завтра, – пожимает он плечами. – Если не придешь, значит все.
– Нет, нет, что вы! Я буду! – заверяю поспешно. – У меня смена в семь начинается. За два часа успею сдать экзамен? Или лучше отпроситься? – спрашиваю непонятно зачем.
– Отпросись, Константинова. Отпросись, – усмехается он и смотрит на меня как удав на кролика.
- Прости, подруга… - ухмыляется, глядя мне прямо в глаза. - Но кто-то же должен родить твоему мужу ребенка, раз ты не в состоянии…
Она была моей лучшей подругой и лечащим врачом. И именно она вынесла мне приговор, сообщив о бесплодии.
Я верила ей. Слепо. Ровно до того дня, пока не застала ее в постели... с моим мужем.
В тот самый момент, когда я хотела рассказать ему о чуде, случившемся, вопреки ее диагнозу...
Она была моей лучшей подругой и лечащим врачом. И именно она вынесла мне приговор, сообщив о бесплодии.
Я верила ей. Слепо. Ровно до того дня, пока не застала ее в постели... с моим мужем.
В тот самый момент, когда я хотела рассказать ему о чуде, случившемся, вопреки ее диагнозу...
— Пап, я...
Виктор поднял голову, и его лицо озарилось редкой улыбкой.
— Наконец-то! — Он широко раскинул руки. — Познакомься, это София. Моя... — он сделал театральную паузу, — жена.
Девушка подняла глаза. Карие, с золотистыми искорками. Илья почувствовал, как что-то ёкнуло у него под ребрами.
— Поздравляю, — выдавил он, целуя ей руку. Его пальцы коснулись странных синяков на ее запястье — четких, как от пальцев.
— Упала, — быстро сказала София, отдергивая руку. Ее голос звучал неестественно высоко.
Виктор поднял голову, и его лицо озарилось редкой улыбкой.
— Наконец-то! — Он широко раскинул руки. — Познакомься, это София. Моя... — он сделал театральную паузу, — жена.
Девушка подняла глаза. Карие, с золотистыми искорками. Илья почувствовал, как что-то ёкнуло у него под ребрами.
— Поздравляю, — выдавил он, целуя ей руку. Его пальцы коснулись странных синяков на ее запястье — четких, как от пальцев.
— Упала, — быстро сказала София, отдергивая руку. Ее голос звучал неестественно высоко.
- Хочешь, она станет твоей новой мамой? - слышен вопрос мужа.
Я замираю. Весь мир сужается до этого диалога за стеной.
- Но у меня уже есть мама! - звонкий, чистый голосок дочери.
- Твоя мама... очень больна, она не может быть настоящей мамой, не может за тобой присматривать. Иди с тетей Настей, познакомьтесь поближе.
Шаги. Никита появляется на пороге.
- Я соберу твои вещи. Такси сейчас вызову. Уезжай, так будет лучше.
- Лучше для кого, Никит? - я делаю шаг к нему, смотрю прямо в глаза.
Стоять невыносимо тяжело. Кажется, вот-вот упаду.
- Для всех нас! Для Маши!
- Я не отдам тебе дочь, - цежу сквозь зубы.
Он морщится.
- Ты... все равно без меня не справишься, - видимо, окончательно поставил на мне крест из-за затяжной болезни.
Вот только он ошибается. Я буду бороться, пока есть силы, пока вообще дышу. Ради дочери, ради себя!
Я замираю. Весь мир сужается до этого диалога за стеной.
- Но у меня уже есть мама! - звонкий, чистый голосок дочери.
- Твоя мама... очень больна, она не может быть настоящей мамой, не может за тобой присматривать. Иди с тетей Настей, познакомьтесь поближе.
Шаги. Никита появляется на пороге.
- Я соберу твои вещи. Такси сейчас вызову. Уезжай, так будет лучше.
- Лучше для кого, Никит? - я делаю шаг к нему, смотрю прямо в глаза.
Стоять невыносимо тяжело. Кажется, вот-вот упаду.
- Для всех нас! Для Маши!
- Я не отдам тебе дочь, - цежу сквозь зубы.
Он морщится.
- Ты... все равно без меня не справишься, - видимо, окончательно поставил на мне крест из-за затяжной болезни.
Вот только он ошибается. Я буду бороться, пока есть силы, пока вообще дышу. Ради дочери, ради себя!
– Сколько еще ждать, Андрей? – звучит капризный голос нашей няни.
Надо же, никогда не замечала у нее таких стервозно-требовательных интонаций. Обычно с Маришей она сама доброта.
– Еще совсем немного, кис, – обещает мой муж. – Мне осталось только дом продать, и я буду все так же богат, но зато свободен.
– Я уже восемь месяцев жду! Так никакого терпения не хватит, – обиженно выговаривает Олеся. – Когда ты упрашивал меня быть с тобой, обещал, что скоро выгонишь свою женушку. А по факту она мне почти год глаза мозолит!
***
Что ж, в этом раскладе у меня единственный козырь – информация, да немного времени в запасе. И я сделаю все, чтобы воспользоваться ими с умом!
Надо же, никогда не замечала у нее таких стервозно-требовательных интонаций. Обычно с Маришей она сама доброта.
– Еще совсем немного, кис, – обещает мой муж. – Мне осталось только дом продать, и я буду все так же богат, но зато свободен.
– Я уже восемь месяцев жду! Так никакого терпения не хватит, – обиженно выговаривает Олеся. – Когда ты упрашивал меня быть с тобой, обещал, что скоро выгонишь свою женушку. А по факту она мне почти год глаза мозолит!
***
Что ж, в этом раскладе у меня единственный козырь – информация, да немного времени в запасе. И я сделаю все, чтобы воспользоваться ими с умом!
- Баринов, ты понимаешь, что это похищение человека! А это между, прочим, статья!
Бывший нагло ухмыляется и медленно приближается ко мне, загоняя в угол.
- Да какая статья, Милан? Мы с тобой любящие друг друга люди, которые решили уединиться на выходные в загородном доме.
- Так нельзя! У меня своя жизнь между прочим, работа…
- Конец года, детка. Отдыхать уже пора, - отмахивается этот гад. - Вот Новый год встретим, и…
- Я сама как-нибудь решу, пора отдыхать или нет, - цежу, заводясь все сильнее. - Ты мне никто! Ты меня обманул и предал. А теперь что, совесть взыграла?
- Дай мне шанс, детка, - нагло перебивает меня бывший, наклоняясь так низко, что между нашими лицами остается едва ли пара сантиметров. - Только один шанс.
Спустя два года бывший врывается в мою жизнь и похищает меня накануне Нового года, чтобы… А кстати чтобы что?!
Бывший нагло ухмыляется и медленно приближается ко мне, загоняя в угол.
- Да какая статья, Милан? Мы с тобой любящие друг друга люди, которые решили уединиться на выходные в загородном доме.
- Так нельзя! У меня своя жизнь между прочим, работа…
- Конец года, детка. Отдыхать уже пора, - отмахивается этот гад. - Вот Новый год встретим, и…
- Я сама как-нибудь решу, пора отдыхать или нет, - цежу, заводясь все сильнее. - Ты мне никто! Ты меня обманул и предал. А теперь что, совесть взыграла?
- Дай мне шанс, детка, - нагло перебивает меня бывший, наклоняясь так низко, что между нашими лицами остается едва ли пара сантиметров. - Только один шанс.
Спустя два года бывший врывается в мою жизнь и похищает меня накануне Нового года, чтобы… А кстати чтобы что?!
Выберите полку для книги