Читать и слушать книги
Я привык делать то, что хочу. Гонять на мотоцикле, лезть в драки и не думать о последствиях.
А потом появилась Кристина – младшая сестра моего бывшего лучшего друга.
Она слишком правильная для меня. Слишком хорошая. И вообще мне нельзя к ней приближаться.
Только есть одна проблема.
Я уже влюбился.
И теперь попробуйте заставить меня от нее отказаться.
А потом появилась Кристина – младшая сестра моего бывшего лучшего друга.
Она слишком правильная для меня. Слишком хорошая. И вообще мне нельзя к ней приближаться.
Только есть одна проблема.
Я уже влюбился.
И теперь попробуйте заставить меня от нее отказаться.
Я стала пленницей горца!
Но-но-но! Не спешите закидывать его помидорами.
Пленницей я стала совершенно добровольно.
Зачем?
У меня были свои цели. Очень важные, между прочим.
И всё шло по плану, пока мой суровый горец не решил, что...
А впрочем, что именно он решил, узнаете в моей истории!
Но-но-но! Не спешите закидывать его помидорами.
Пленницей я стала совершенно добровольно.
Зачем?
У меня были свои цели. Очень важные, между прочим.
И всё шло по плану, пока мой суровый горец не решил, что...
А впрочем, что именно он решил, узнаете в моей истории!
Эрик Уильямс самый популярный студент университета. О его выходках ходят легенды. Он вселяет желание и страх, а его роковая красота и безудержная мощь погубили ни одну женскую душу. Но влиятельный бунтарь продолжает притягивать мотыльков на свой дьявольский огонь. Только всё вдруг резко меняется, стоит неуправляемому жеребцу случайно столкнуться с новенькой студенткой…
— Ты меня поцеловал? — удивленно вожу пальчиками по губам. — З-зачем? У тебя же девушка есть. И ты… Ты всегда говоришь, что мы как брат и сестра, — совсем теряюсь.
— Мне было вкусно, — его губы с коварной, пьяной улыбкой снова приближаются.
— Прекрати! Стоп! Не надо так со мной. Пожалуйста. А если узнают?
***
Всего лишь крестница его отца, дочь погибшего друга семьи.
Младшая сестренка. Мышонок. Так он меня называет, не воспринимая всерьез.
Заботится, защищает, не подпускает парней.
Только ему из нас двоих можно все.
Экстрим, девушки, клубы.
И даже целовать меня можно, когда вздумается.
Ведь мы никому не скажем.
— Мне было вкусно, — его губы с коварной, пьяной улыбкой снова приближаются.
— Прекрати! Стоп! Не надо так со мной. Пожалуйста. А если узнают?
***
Всего лишь крестница его отца, дочь погибшего друга семьи.
Младшая сестренка. Мышонок. Так он меня называет, не воспринимая всерьез.
Заботится, защищает, не подпускает парней.
Только ему из нас двоих можно все.
Экстрим, девушки, клубы.
И даже целовать меня можно, когда вздумается.
Ведь мы никому не скажем.
— Извини меня за эту ночь.
— В смысле «извини»?
— Просто извини за то, что не сдержался. С Варей не клеится, а тут ты рядом. Такая красивая и родная. Саш, прости. И Варе не говори, что я так накосячил. Попробую помириться.
— Накосячил? Помириться?! — кричу на него.
— Саш, ты клёвая, но я...
— Замолчи! Не смей. Нет. Пожалуйста. Не говори, что жалеешь. Не говори, что это конец, Клим. Я прошу тебя…
Он отворачивается и убивает меня словами:
— Я вызову такси. Прости, Саш. Я не могу дать тебе то, что ты хочешь.
— Ты выбираешь её? Что ты молчишь? Не молчи, Клим! Ее, да?!
На мгновение мне показалось, что у него тоже чувства. А это случайность. И вина в его глазах причиняет адскую боль. Наша близость все разрушила.
Кто мы теперь друг другу?
— В смысле «извини»?
— Просто извини за то, что не сдержался. С Варей не клеится, а тут ты рядом. Такая красивая и родная. Саш, прости. И Варе не говори, что я так накосячил. Попробую помириться.
— Накосячил? Помириться?! — кричу на него.
— Саш, ты клёвая, но я...
— Замолчи! Не смей. Нет. Пожалуйста. Не говори, что жалеешь. Не говори, что это конец, Клим. Я прошу тебя…
Он отворачивается и убивает меня словами:
— Я вызову такси. Прости, Саш. Я не могу дать тебе то, что ты хочешь.
— Ты выбираешь её? Что ты молчишь? Не молчи, Клим! Ее, да?!
На мгновение мне показалось, что у него тоже чувства. А это случайность. И вина в его глазах причиняет адскую боль. Наша близость все разрушила.
Кто мы теперь друг другу?
— Это ты виноват! Ненавижу! — кричу, задыхаясь от боли в ноге и сердце.
Это конец моей спортивной карьеры, чувств к этому подонку. Нельзя было с ним связываться. Как же мама была права!
— Я с вами в больницу, — ему снова плевать на мои слова.
Лжец и эгоист!
— Нет!
— Я тебя не спрашиваю, Ами. Ты моя, слышишь? И я собираюсь быть рядом до конца твоих дней, даже если ты меня ненавидишь.
***
Девочка, которую ненавидят все, и парень, который ненавидит всех.
Они из разного мира. Им нельзя друг друга любить.
Он — грубиян, наглец и боец без правил. Для него каждый день как последний.
Она — талантливая фигуристка, гордость тренера и своей влиятельной семьи.
Лёд и пламя. Боль, пот и слёзы. И где-то там, за бесконечной гонкой за медалями, бьются хрупкие сердца этих двоих...
#от_любви_до_ненависти_ и _обратно
#откровенно
#эмоционально
#иногда_нецензурно
Это конец моей спортивной карьеры, чувств к этому подонку. Нельзя было с ним связываться. Как же мама была права!
— Я с вами в больницу, — ему снова плевать на мои слова.
Лжец и эгоист!
— Нет!
— Я тебя не спрашиваю, Ами. Ты моя, слышишь? И я собираюсь быть рядом до конца твоих дней, даже если ты меня ненавидишь.
***
Девочка, которую ненавидят все, и парень, который ненавидит всех.
Они из разного мира. Им нельзя друг друга любить.
Он — грубиян, наглец и боец без правил. Для него каждый день как последний.
Она — талантливая фигуристка, гордость тренера и своей влиятельной семьи.
Лёд и пламя. Боль, пот и слёзы. И где-то там, за бесконечной гонкой за медалями, бьются хрупкие сердца этих двоих...
#от_любви_до_ненависти_ и _обратно
#откровенно
#эмоционально
#иногда_нецензурно
– Тебе же понравилось на отработке, – шепчет мажор.
– Нет!
– Врешь, огонёк. Сама просила меня. Целовала и трогала…
– Это было помутнение рассудка! – напоминаю ему и стараюсь отпихнуть.
– Я не согласен. Нужно повторить, чтобы сделать вывод.
С мстительной улыбкой кидаю мяч в однокурсника.
– Вы! Двое! Нарушаете дисциплину, – недовольно кричит преподаватель. – Жду вас на отработке! Сегодня!
Парень нагло улыбается мне, обещая устроить жаркий вечер.
– Нет!
– Врешь, огонёк. Сама просила меня. Целовала и трогала…
– Это было помутнение рассудка! – напоминаю ему и стараюсь отпихнуть.
– Я не согласен. Нужно повторить, чтобы сделать вывод.
С мстительной улыбкой кидаю мяч в однокурсника.
– Вы! Двое! Нарушаете дисциплину, – недовольно кричит преподаватель. – Жду вас на отработке! Сегодня!
Парень нагло улыбается мне, обещая устроить жаркий вечер.
— Ты снова с ним, да? — я вздрагиваю, когда горячее дыхание опаляет щёку.
— Послушай... — я пытаюсь объяснить, но крепкая рука скользит вверх и зажимает рот.
— Да, с чего вообще я решил, что ты другая?
— Знаешь, что? Я не буду оправдываться! Поцелуй меня в зад, идиот!
— Раз ты так этого хочешь... Поцелую.
*****
Он — моё личное наваждение и мой личный порок. Когда-то он пугал меня до дрожи. Когда-то я бы ни за что не поверила, что потеряю голову от друга моего парня.
— Послушай... — я пытаюсь объяснить, но крепкая рука скользит вверх и зажимает рот.
— Да, с чего вообще я решил, что ты другая?
— Знаешь, что? Я не буду оправдываться! Поцелуй меня в зад, идиот!
— Раз ты так этого хочешь... Поцелую.
*****
Он — моё личное наваждение и мой личный порок. Когда-то он пугал меня до дрожи. Когда-то я бы ни за что не поверила, что потеряю голову от друга моего парня.
Мой новый однокурсник из тех, от кого стоит держаться подальше. Опасный, наглый, дерзкий. Слишком прямолинейный и грубый.
Я сторонюсь его, и наплевать, что это как показная враждебность. Друзьями мы всё равно не станем. Но однажды я узнаю его тайну, и с тех пор всё становится гораздо сложнее.
Я сторонюсь его, и наплевать, что это как показная враждебность. Друзьями мы всё равно не станем. Но однажды я узнаю его тайну, и с тех пор всё становится гораздо сложнее.
— Ну чего молчишь? — спросил тихо. — Язык проглотила? А минуту назад такая смелая была.
— Отвали, — прошептала она. Но это даже не серьёзное «отвали». Это так, для порядка, потому что в глазах у неё уже совсем другое написано.
Провёл большим пальцем по её шее. Рита вздрогнула всем телом. Губы приоткрылись, и она снова их прикусила, а я заметил, как блеснул влажный след на нижней губе.
У меня внутри что-то перемкнуло, и я медленно наклонился, давая ей время оттолкнуть меня, уйти или хотя бы закричать. Но она не оттолкнула. Просто стояла, вжавшись спиной в холодный металл, и смотрела на меня, дышала часто-часто.
Ещё немного. Ещё пара сантиметров.
Почувствовал её запах — бензин, мятная жвачка и что-то ещё… цветочное. Едва уловимое.
Рита замерла, её губы уже были приоткрыты. Она ждала и хотела этого не меньше, чем я.
Почти коснулся её губ своими.
Она уже закрыла глаза и…
— Отвали, — прошептала она. Но это даже не серьёзное «отвали». Это так, для порядка, потому что в глазах у неё уже совсем другое написано.
Провёл большим пальцем по её шее. Рита вздрогнула всем телом. Губы приоткрылись, и она снова их прикусила, а я заметил, как блеснул влажный след на нижней губе.
У меня внутри что-то перемкнуло, и я медленно наклонился, давая ей время оттолкнуть меня, уйти или хотя бы закричать. Но она не оттолкнула. Просто стояла, вжавшись спиной в холодный металл, и смотрела на меня, дышала часто-часто.
Ещё немного. Ещё пара сантиметров.
Почувствовал её запах — бензин, мятная жвачка и что-то ещё… цветочное. Едва уловимое.
Рита замерла, её губы уже были приоткрыты. Она ждала и хотела этого не меньше, чем я.
Почти коснулся её губ своими.
Она уже закрыла глаза и…
Выберите полку для книги