Книги в жанре «Романы о молодых героях»

Соня и Саша не понравились друг другу с первого взгляда. Она считала его невоспитанным деревенщиной, а он ее - надменной городской фифой.
Только их бабушки узрели между молодыми людьми искру и решили подкинуть дровишек, чтобы разгорелся огонь любви.

— Аделина... — мой голос прозвучал хрипло, чуждо.
Я не знал, что сказать. Я никогда не терялся. А сейчас стоял и хлопал глазами как нашкодивший подросток.
Она хмыкнула. Её глаза вспыхнули — в них плясали черти. Сделала шаг ко мне. Потом ещё один. Её каблуки цокали по асфальту, разнося эхо по пустому переулку.
Подошла вплотную. Так близко, что я почувствовал её запах. Тот самый. Цветы, сладость, дождь. И ещё что-то — опасность, адреналин, металл.
Потянулась вверх. Медленно. Гипнотизируя взглядом. Её пальцы коснулись капюшона моей толстовки и стянули его с головы.
В мои белоснежные, отросшие, влажные волосы вплелись её тонкие, изысканные пальцы. Нежно. Осторожно. Она водила ими по коже головы, массировала, гладила. Я словно провалился в это ощущение, как в наркоз.
Стоял под гипнозом. Не мог даже пошевелиться.
А затем её пальцы сжались. Резко. Сильно. Почти до боли. Она схватила меня за волосы на затылке и с силой притянула к себе...

Я привык побеждать на дорожке, где правила просты: есть цель и есть противник. Но в игре с Софой правил не существует.
Свадьба отца Ярослава должна была стать очередным вечером, когда мы будем обмениваться колкостями и делать вид, что не замечаем друг друга. Но потом появилась она. В этом платье, которое облегало её так, словно было второй кожей. Она уверяла себя, что нарядилась не для меня, но я видел этот вызов в её глазах.
— Решила, что мы в Большом театре, Соф? — Процедил я у бара, чувствуя, как внутри всё закипает от её невыносимой красоты.
— А ты, я смотрю, решил, что твое раздутое эго поместится в этот зал? — Парировала она, даже не глядя в мою сторону.
Между нами искрило так, что могли загореться скатерти. Нас тянуло друг к другу вопреки логике, вопреки той ненависти, которую мы бережно выращивали годами.

— Зачем ты это делаешь, Капелька? — прошептал он, глядя мне прямо в глаза. — Я же знаю, что ты его не любишь.
— Это ты так решил, — пробормотала я, снова попытавшись вырвать руку из его цепких пальцев.
Мне не хотелось чувствовать тепло его тела. Слышать его хриплое дыхание, ощущать силу его прикосновений. Мне не хотелось снова поддаваться его чарам, его манипуляциям.
— Если бы ты любила своего благоверного, то уже давно бы к нему переехала, не задумываясь ни секунды. Разве нет?
— А вдруг я боюсь оставить с вами свою мать? Мало ли что тебе взбредет в голову?
Влад раскатисто рассмеялся.
— Не неси ерунды, Капелька. Никому твоя мамаша тут не сдалась.
— Ну, тогда ладно. Значит, я могу спокойно переезжать.
Влад вдруг склонился ко мне так близко, что я почувствовала запах табака. Его глаза потемнели еще сильнее. В них мелькнул какой-то злой, недобрый огонек. Как будто внутри него разгорелся пожар.
— Ты все равно всегда будешь моей!

Старшая бортпроводница сказала:
— Если он начнет распускать руки — не дергайся. Это частный джет, девочка.

Обычный рейс Москва — Париж. Обычный пассажир — молодой мажор, который даже не смотрит в мою сторону. Марат Соболев — наследник империи, коллекционер островов и девушек. Тот, кто покупает всё, не глядя на ценник. Тот, кто смотрит сквозь людей.
Для него я — часть интерьера.
Но даже я сама не до конца поняла, как случилось так, что он лепит пельмени с моей бабушкой в моей деревне, а я подглядываю за ним в бане.
И, кажется, он это заметил…

Накануне дня Святого Валентина в жизнь Марины стремительно врывается демон-сводник Флинки, объявивший о своем намерении устроить ее личную жизнь. Но вот незадача: они никак не могут сойтись, кто же идеально подходит девушке: яркий мажор Игорь или успешный аспирант Кирилл? Чем же закончится их противостояние? Кого выберет сердце Марины?

Она пришла в фитнес, чтобы стать красивой для других.
А он уже видел её красивой – с первого взгляда.
История о том, как важно встретить того, кому не нужно худеть. Того, кто скажет: «Ты особенная» – и докажет это каждым прикосновением.
Вера и Виктор. Тренер, который нарушил все правила. И девушка, которая наконец поверила в себя.

Уже полчаса торчала на этом холоде и не могла сделать ни шагу. Ноги будто приросли к асфальту. Дверь отделения открылась. Он вышел, прикурил — и замер, увидев меня. А потом быстро затушил сигарету и направился ко мне.
— Ты чего тут?
— А я... — я запнулась, отвела взгляд, потому что смотреть на него было стыдно. — Я не знаю, куда мне идти.
— В смысле? — он опешил. Я почувствовала это по голосу. — Домой. К родителям. Отвезти тебя?
Я мотнула головой. Слишком резко, наверное.
— Я не хочу домой, — сказала я тихо, но твёрдо. Сама удивилась, как твёрдо это прозвучало. — Не после того, как отец сказал, что я способна на такое. Я не могу туда вернуться. Не сейчас.
— Ну а к подругам? — спросил он осторожно. — Позвони кому-нибудь, пусть заберут.
Я горько усмехнулась. Прямо вслух.
— Да нет у меня подруг. Так, знакомые. Тусовочные подруги. Которые только пока весело — рядом. А как проблемы — сразу заняты. И потом... что я им скажу?
— Ну, поехали ко мне? — вдруг сказал он.

Можно ли устоять перед искушением, когда вас связывает строгий рабочий контракт?

Она - восходящая звезда российской киноиндустрии с внушительным багажом скандалов и хейта. Прямота и неукротимый характер сделали ее мишенью для прессы и грязных заголовков. Когда карьера трещит по швам, на сцену выходит кризис-менеджер - холодный профессионал со строгими правилами и границами.

Но что, если правила игры изменятся, а искры между ними разожгут огонь, который невозможно потушить?

Роман о славе, контроле и грязи в шоу-бизнесе. Сможет ли она не потерять себя под давлением общества и агентства? Родится ли в этом хаосе настоящая любовь?

Он привык к идеальным телам. Она привыкла ненавидеть своё. Их первая встреча — унижение. Вторая — случайный взгляд через окно кафе. Третья — попытка всё исправить.
Это история не про похудение. Это история про то, что идеальный вес — это не цифры на весах. Это единственный человек, которого хочется носить на руках вечно.