Книги в жанре «Романы о молодых героях»
Я люблю его. Не как сводного брата, а как мужчину. Отчаянно. Давно. Он — моя несбыточная мечта и проклятие. И я уже свыклась с тем, что не нужна ему, лишь бы оставался рядом. А потому точно не ожидала, что когда-то всё настолько перевернется...
- Просто скажи, чтобы я ушел, - он прижал меня к стене кухни, а его дыхание обожгло шею. - Скажи, и я исчезну.
Губы онемели. Сердце билось в бешеном ритме.
Я ненавидела его. За его девушек, за бардак, за то, что он посмел вломиться в мою жизнь.
Но слова не шли с языка.
Вместо этого мои пальцы вцепились в его футболку.
- Молчишь? - он усмехнулся. - Молчание - знак согласия...
Он - хаос в коротких шортах. Она - порядок в уютном халате.
Ей обещали тишину и одиночество. Ему — свободу от родителей.
Теперь их двое на одной территории. А война за квадратные метры грозит перерасти в нечто большее.
Губы онемели. Сердце билось в бешеном ритме.
Я ненавидела его. За его девушек, за бардак, за то, что он посмел вломиться в мою жизнь.
Но слова не шли с языка.
Вместо этого мои пальцы вцепились в его футболку.
- Молчишь? - он усмехнулся. - Молчание - знак согласия...
Он - хаос в коротких шортах. Она - порядок в уютном халате.
Ей обещали тишину и одиночество. Ему — свободу от родителей.
Теперь их двое на одной территории. А война за квадратные метры грозит перерасти в нечто большее.
Он мажор-хулиган, бунтующий против властного отца единственным способом, который знает: проваливая учёбу и пускаясь во все тяжкие. Она отличница из обычной семьи, чья броня – безупречные оценки, а боль – собственное тело.
Они ненавидят друг друга с первого дня в университете. Его раздражает её принципиальность. Её ранят его жестокие насмешки. Казалось бы, между ними – пропасть, но, когда его лишают денег, а она отчаянно нуждается в них, их матери устраивают роковое «совпадение»: теперь она его репетитор по английскому.
Теперь двое вынуждены встречаться лицом к лицу. И война, начавшаяся в стенах университета, перемещается в тесное пространство её комнаты, где ненависть неожиданно начинает давать трещины…
Они ненавидят друг друга с первого дня в университете. Его раздражает её принципиальность. Её ранят его жестокие насмешки. Казалось бы, между ними – пропасть, но, когда его лишают денег, а она отчаянно нуждается в них, их матери устраивают роковое «совпадение»: теперь она его репетитор по английскому.
Теперь двое вынуждены встречаться лицом к лицу. И война, начавшаяся в стенах университета, перемещается в тесное пространство её комнаты, где ненависть неожиданно начинает давать трещины…
- Предлагаю устроить охоту на тихонь. – Произносит Тема.
- Чего? – мы с парнями восклицаем в один голос.
- Короче, предложение такое. Находим девчонку, заучку, тихоню, недотрогу, ну вы поняли. Там каждый по своему вкусу. Ухаживаем, влюбляем в себя, скажем за три недели. Как раз к окончанию каникул девки, уже должны въехать в нас по уши. А потом разом их бросаем.
- Так, и в чем резон? На что спор? – Интересуется Димон, а сам уже глазами по территории рыскает, выискивая свою жертву.
- А не на что. Просто для забавы. Посмотрим, получится ли, у нас заманить в свои сети тех, с кем бы мы в жизни не сошлись. Что скажете?
Мне показалось это предложение интересным, но я даже представить себе не мог, как сильно этот спор изменит мою жизнь. И самое главное, что начнется все задолго до моих первых действий.
- Чего? – мы с парнями восклицаем в один голос.
- Короче, предложение такое. Находим девчонку, заучку, тихоню, недотрогу, ну вы поняли. Там каждый по своему вкусу. Ухаживаем, влюбляем в себя, скажем за три недели. Как раз к окончанию каникул девки, уже должны въехать в нас по уши. А потом разом их бросаем.
- Так, и в чем резон? На что спор? – Интересуется Димон, а сам уже глазами по территории рыскает, выискивая свою жертву.
- А не на что. Просто для забавы. Посмотрим, получится ли, у нас заманить в свои сети тех, с кем бы мы в жизни не сошлись. Что скажете?
Мне показалось это предложение интересным, но я даже представить себе не мог, как сильно этот спор изменит мою жизнь. И самое главное, что начнется все задолго до моих первых действий.
Он разбил моё сердце играючи. Я стала сильной, независимой, циничной, безжалостной. Но вся эта мишура слетела в тот миг, когда раздался приговор его богатой бабушки, по случайности ставшей моим работодателем. Вдвоём до выздоровления!
Она – проблема номер один в моей жизни, болезненная, нарывающая заноза. Я ненавидел эту напыщенную идиотку всей душой, а теперь обязан нянчиться, иначе лишусь содержания сам и подставлю семью. Вдвоём, пока это дура вновь не начнёт ходить… Ад во плоти!
Смогут ли ужиться в небольшой квартирке непримиримые враги? Лишь время расставит всё по местам, ведь в прошлом у обоих недопонимание и роковая ошибка.
Она – проблема номер один в моей жизни, болезненная, нарывающая заноза. Я ненавидел эту напыщенную идиотку всей душой, а теперь обязан нянчиться, иначе лишусь содержания сам и подставлю семью. Вдвоём, пока это дура вновь не начнёт ходить… Ад во плоти!
Смогут ли ужиться в небольшой квартирке непримиримые враги? Лишь время расставит всё по местам, ведь в прошлом у обоих недопонимание и роковая ошибка.
— Что ты там советовала? Кулачком поработать? Покажи как правильно, уверен, ты в этом спец, — усмехается он, медленно приближаясь.
— Отвали, Баринов, — шиплю я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Ты первый начал!
В глазах какая-то практически животная ненависть, к которой вдруг примешивается что-то другое, тёмное и опасное. Баринов резко дергает меня за ворот блузки, пуговки с громким стуком рассыпаются по полу, а у парня внезапно темнеют глаза…
— Твою мать, — рычит он и, перехватив мне руки за спиной, вгрызается в губы с такой силой, что я теряю возможность дышать…
— Отвали, Баринов, — шиплю я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Ты первый начал!
В глазах какая-то практически животная ненависть, к которой вдруг примешивается что-то другое, тёмное и опасное. Баринов резко дергает меня за ворот блузки, пуговки с громким стуком рассыпаются по полу, а у парня внезапно темнеют глаза…
— Твою мать, — рычит он и, перехватив мне руки за спиной, вгрызается в губы с такой силой, что я теряю возможность дышать…
- Куда собралась, сестренка? - голос из темноты заставляет застыть на месте.
- Не ваше дело, мурзики. Свалили с дороги.
- Ну как мы можем, - раздается с другой стороны.
- Как же испорченный фасад? Двойные стандарты. Так "двойное" - это про нас.
- Фу, ты на что намекаешь, гамадрил?
- Да какие намеки, куколка? Все прозрачно.
- Мика, ехать надо, нас ждут, - подруга тянет за руку.
- Это вряд ли, лапуля.
- Чего вы хотите? - спрашиваю напряженно.
- А вот это уже разговор.
Иногда лучше сто раз подумать, прежде чем ввязываться в спор с подругой. Объект спора может оказаться не такой легкой добычей. Но хуже этого может быть любовь, внезапно вспыхнувшая в сердце.
- Не ваше дело, мурзики. Свалили с дороги.
- Ну как мы можем, - раздается с другой стороны.
- Как же испорченный фасад? Двойные стандарты. Так "двойное" - это про нас.
- Фу, ты на что намекаешь, гамадрил?
- Да какие намеки, куколка? Все прозрачно.
- Мика, ехать надо, нас ждут, - подруга тянет за руку.
- Это вряд ли, лапуля.
- Чего вы хотите? - спрашиваю напряженно.
- А вот это уже разговор.
Иногда лучше сто раз подумать, прежде чем ввязываться в спор с подругой. Объект спора может оказаться не такой легкой добычей. Но хуже этого может быть любовь, внезапно вспыхнувшая в сердце.
БЕСПЛАТНО В ПРОЦЕССЕ.
Я пришла в Северин учиться, работать и не зависеть ни от кого. У меня не было времени на игры золотой молодежи, на их грязные споры, вечеринки, гонки и выяснения, кто кому принадлежит. Но все изменилось в тот момент, когда Данил Корнеев вдруг решил, что я ему интересна.
Он — мажор, привыкший брать то, что хочет. Я — девушка, которую его бывшая уже выбрала новой мишенью. Теперь за моей спиной шепчутся, в чатах ставят ставки, а каждая встреча с ним оборачивается новыми проблемами.
Мне бы держаться от него подальше. Вот только чем сильнее я пытаюсь уйти, тем опаснее он становится для моего спокойствия. А самое страшное — не его бывшая, не сплетни и не чужая травля.
Самое страшное — что я уже не уверена, хочу ли, чтобы он действительно оставил меня в покое.
Я пришла в Северин учиться, работать и не зависеть ни от кого. У меня не было времени на игры золотой молодежи, на их грязные споры, вечеринки, гонки и выяснения, кто кому принадлежит. Но все изменилось в тот момент, когда Данил Корнеев вдруг решил, что я ему интересна.
Он — мажор, привыкший брать то, что хочет. Я — девушка, которую его бывшая уже выбрала новой мишенью. Теперь за моей спиной шепчутся, в чатах ставят ставки, а каждая встреча с ним оборачивается новыми проблемами.
Мне бы держаться от него подальше. Вот только чем сильнее я пытаюсь уйти, тем опаснее он становится для моего спокойствия. А самое страшное — не его бывшая, не сплетни и не чужая травля.
Самое страшное — что я уже не уверена, хочу ли, чтобы он действительно оставил меня в покое.
С грохотом я прижал тело своей сводной сестры к холодильнику, заключая ее в плен своих объятий. Магниты попадали на пол, но мне было все равно. Я смотрел лишь на ее губы.
– Ты бесишь меня…
– Моя мама и твой отец дома!
Она пыталась оттолкнуть меня, но все попытки были тщетны, я стоял как скала. Прекрасно видел и чувствовал смущение в ее взгляде, но она продолжала дерзить мне, вопреки тому, как вибрировало ее тело.
– Да ты хочешь меня… – шептал я в ее губы, обжигая дыханием.
– Да пошел ты! – рыкнула она.
– Сейчас докажу тебе…
Он – звезда универа, мечта всех девчонок. По мне так он просто самоуверенный, наглый засранец, меняющий подружек, как перчатки. Без денег своего папочки он просто никто! Я для него заноза в заднице, единственная, кто не попал под его чары. Кто же мог предположить, что наши родители поженятся и нам с ним придется жить в одном доме и видеться каждый день?
– Ты бесишь меня…
– Моя мама и твой отец дома!
Она пыталась оттолкнуть меня, но все попытки были тщетны, я стоял как скала. Прекрасно видел и чувствовал смущение в ее взгляде, но она продолжала дерзить мне, вопреки тому, как вибрировало ее тело.
– Да ты хочешь меня… – шептал я в ее губы, обжигая дыханием.
– Да пошел ты! – рыкнула она.
– Сейчас докажу тебе…
Он – звезда универа, мечта всех девчонок. По мне так он просто самоуверенный, наглый засранец, меняющий подружек, как перчатки. Без денег своего папочки он просто никто! Я для него заноза в заднице, единственная, кто не попал под его чары. Кто же мог предположить, что наши родители поженятся и нам с ним придется жить в одном доме и видеться каждый день?
— Поцелуй меня… быстро, — рычу, но парень не спешит исполнять мое желание.
С губ срывается невольный громкий стон.
Год! У меня год никого не было! Лишь бизнес, работа…
— Думаете, вы тут главная? — почти звериный рык пускает по телу сладкие мурашки. Он обращается ко мне на вы, но я чувствую себя неопытной девчонкой.
Он друг твоего сына! Остановись сейчас же!
— Данила… я…
— Тшш, — он кладет палец на мои губы. Взгляд мажора под брендовыми очками становится черным.
— Поцелуй меня… пожалуйста… — шепчу, понимая, что готова умолять.
— Так-то лучше, — слышу в ответ, и спустя миг горячие губы налетают на мои.
***
Я взрослая женщина, мать и владелица крупной компании.
Он лучший друг моего сына. Мажор. Слишком наглый. Слишком опасный.
Одна роковая ошибка, и теперь молодой хищник открыл на меня охоту…
С губ срывается невольный громкий стон.
Год! У меня год никого не было! Лишь бизнес, работа…
— Думаете, вы тут главная? — почти звериный рык пускает по телу сладкие мурашки. Он обращается ко мне на вы, но я чувствую себя неопытной девчонкой.
Он друг твоего сына! Остановись сейчас же!
— Данила… я…
— Тшш, — он кладет палец на мои губы. Взгляд мажора под брендовыми очками становится черным.
— Поцелуй меня… пожалуйста… — шепчу, понимая, что готова умолять.
— Так-то лучше, — слышу в ответ, и спустя миг горячие губы налетают на мои.
***
Я взрослая женщина, мать и владелица крупной компании.
Он лучший друг моего сына. Мажор. Слишком наглый. Слишком опасный.
Одна роковая ошибка, и теперь молодой хищник открыл на меня охоту…
Выберите полку для книги