Книги в жанре «Молодежная проза»
Бесплатно🔔
-Страшилина, вот ты и попалась! -Никита припечатывает меня к стенке, занося руку сбоку от моей головы.
-Я Старшинина, идиот. -Видеть его физиономию. Боже, за что?
-Мой друг сказал, что ты его отшила по моей вине.
Дыхание обжигает кожу на лице.
Накручивает прядь волос на палец.
Близость пульсирующе спускается по всему телу.
Коленки почти подкашиваются.
Никита подхватывает меня и улыбается.
-Короче. Ты позовешь его на свидание. Сама.
Возмущение подкатывает к горлу и грозится выпрыгнуть.Парень ощущает мою ненависть. И притягивает меня сильнее.
-Иначе, я всем расскажу и покажу то, что ты так виртуозно скрываешь от них.
Студенты📖
Фиктивные отношения🤫
Эмоционально🫶
От ненависти до любви❤️
-Страшилина, вот ты и попалась! -Никита припечатывает меня к стенке, занося руку сбоку от моей головы.
-Я Старшинина, идиот. -Видеть его физиономию. Боже, за что?
-Мой друг сказал, что ты его отшила по моей вине.
Дыхание обжигает кожу на лице.
Накручивает прядь волос на палец.
Близость пульсирующе спускается по всему телу.
Коленки почти подкашиваются.
Никита подхватывает меня и улыбается.
-Короче. Ты позовешь его на свидание. Сама.
Возмущение подкатывает к горлу и грозится выпрыгнуть.Парень ощущает мою ненависть. И притягивает меня сильнее.
-Иначе, я всем расскажу и покажу то, что ты так виртуозно скрываешь от них.
Студенты📖
Фиктивные отношения🤫
Эмоционально🫶
От ненависти до любви❤️
— А если вон та? — кивает мне за спину и приходится обернуться, чтобы заметить двух студенток, выходящих из здания универа.
— Та, которая темненькая? — немного опустив солнцезащитные очки с переносицы, рассматриваю. — Не в моем вкусе.
— Не, это девочка Аланьева. Я о блондинке.
— Хм… Интересный экземпляр. — и это чистая правда. Пальцы покалывает от внезапно охватившего меня азарта, как часто бывает в этом случае.
— Вижу, — кивает, — Так что, согласен? — он смотрит выжидающе, с ехидной ухмылкой. Какое ребячество. Нам что, впервой?
— Какие сроки? — отвечаю с готовностью и еще раз оборачиваюсь, прослеживая взглядом за девчонкой.
— Не спеши! — мы бьем по рукам и рассаживаемся по машинам.
Игра началась.
— Та, которая темненькая? — немного опустив солнцезащитные очки с переносицы, рассматриваю. — Не в моем вкусе.
— Не, это девочка Аланьева. Я о блондинке.
— Хм… Интересный экземпляр. — и это чистая правда. Пальцы покалывает от внезапно охватившего меня азарта, как часто бывает в этом случае.
— Вижу, — кивает, — Так что, согласен? — он смотрит выжидающе, с ехидной ухмылкой. Какое ребячество. Нам что, впервой?
— Какие сроки? — отвечаю с готовностью и еще раз оборачиваюсь, прослеживая взглядом за девчонкой.
— Не спеши! — мы бьем по рукам и рассаживаемся по машинам.
Игра началась.
Она хотела свободы. Он стал её самым опасным искушением.
Анне Воронцовой девятнадцать. Она из богатой семьи, носит белые волосы до плеч и характер, который не терпит чужих правил. Родители требуют выйти в свет и найти «достойную партию» — но Аня не собирается быть удобной принцессой в чужой сказке. В отместку она перекрашивает прядь волос в дерзкий синий и идёт на благотворительный бал, готовясь к скучному вечеру.
Она ещё не знает, что этот бал изменит всё.
Анне Воронцовой девятнадцать. Она из богатой семьи, носит белые волосы до плеч и характер, который не терпит чужих правил. Родители требуют выйти в свет и найти «достойную партию» — но Аня не собирается быть удобной принцессой в чужой сказке. В отместку она перекрашивает прядь волос в дерзкий синий и идёт на благотворительный бал, готовясь к скучному вечеру.
Она ещё не знает, что этот бал изменит всё.
Моя жизнь должна была состоять из репетиций, конкурсов и безупречно сыгранных произведений. Но в ней появился Игнат — высокий хулиган со шрамом на брови, разбитыми руками и неожиданно бережным сердцем.
Он учит меня не бояться. Я напоминаю ему, что еще не поздно выбрать другую жизнь. И у старого пианино постепенно рождается мелодия, которую способны услышать только двое.
Он учит меня не бояться. Я напоминаю ему, что еще не поздно выбрать другую жизнь. И у старого пианино постепенно рождается мелодия, которую способны услышать только двое.
В дождливом ирландском кампусе есть два человека, которые не умеют любить. Один боится говорить, второй боится замолчать. Один прячется в книгах, другая — в выдуманных историях.
Эта история о том, как два неуклюжих сердца нашли друг друга и поняли, что первая любовь не бывает правильной. Зато она бывает самой смешной, тёплой и настоящей.
Эта история о том, как два неуклюжих сердца нашли друг друга и поняли, что первая любовь не бывает правильной. Зато она бывает самой смешной, тёплой и настоящей.
Артём – нерадивый студент, которому грозит отчисление из института. Вся его жизнь, в которой он был баловнем судьбы, вот-вот полетит в тартарары.
Помощь приходит неожиданно, и у него появляется шанс остаться в университете. Но вот незадача – тогда ему придется пожертвовать настоящей любовью!
Помощь приходит неожиданно, и у него появляется шанс остаться в университете. Но вот незадача – тогда ему придется пожертвовать настоящей любовью!
Слепо смотрю на конверт с баснословной суммой денег в нём и чувствую, что не могу сделать вдох.
- Вторую часть в таком же размере получишь, когда избавишься от ребёнка и предоставишь мне доказательства.
Голос матери любимого мужчины звучит так, будто она говорит о чём‑то обыденном и совсем не важном. Вот только я всё равно не могу поверить в происходящее. Не могу подавить в себе глупую надежду со слепой верой в человека, которому подарила всю себя. Не могу наивно не спросить:
- Тамерлан… Знает, что вы мне предлагаете сейчас?
Женщина, сидящая напротив, холодно усмехается, и мой мир рассыпается на части, когда она отвечает.
- А ты думаешь, по чьей воле я здесь? Слово и желание сына для меня - закон.
- Вторую часть в таком же размере получишь, когда избавишься от ребёнка и предоставишь мне доказательства.
Голос матери любимого мужчины звучит так, будто она говорит о чём‑то обыденном и совсем не важном. Вот только я всё равно не могу поверить в происходящее. Не могу подавить в себе глупую надежду со слепой верой в человека, которому подарила всю себя. Не могу наивно не спросить:
- Тамерлан… Знает, что вы мне предлагаете сейчас?
Женщина, сидящая напротив, холодно усмехается, и мой мир рассыпается на части, когда она отвечает.
- А ты думаешь, по чьей воле я здесь? Слово и желание сына для меня - закон.
Навсегда со мной
бегу по просторному и пустому коридору своей новой частной школы с разбитыми коленками и мокрыми волосами ,как вдруг слышу за спиной стук каблуков они звучат как приговор. Я начинаю ускоряюсь ,но через долю секунду до меня доносится
-Мразь ты куда ?-мне конец
бегу по просторному и пустому коридору своей новой частной школы с разбитыми коленками и мокрыми волосами ,как вдруг слышу за спиной стук каблуков они звучат как приговор. Я начинаю ускоряюсь ,но через долю секунду до меня доносится
-Мразь ты куда ?-мне конец
У студентки Наташи — золотые руки, и она мечтает стать модельером. Ее дебют — показ коллекции в этно-стиле на ярмарке в Суздале. Именно там она встречает Рената, парня, занимающегося лозоплетением. Их любовь подобна звездочке, она вспыхнула быстро, светло и ярко. Оба думали — это навсегда. Но мать Наташи запрещает дочери даже думать о Ренате. В его отце она узнает человека, который когда-то давно разбил ей сердце. Для влюбленных правда может оказаться страшнее, чем они думают. Готовы ли они бороться за свои чувства и распутать сложный клубок из семейных тайн и обид?
Селеста Дюваль считает, что я всего лишь нанят её семьёй, чтобы подготовить её к госэкзаменам и помочь с дипломом.
Она не знает главного: я веду дело её отца и её брата. И планирую отправить их за решётку.
Я собирался сделать только это: войти в дом, слушать, запоминать. Использовать её — тихо, аккуратно, без лишних вопросов. Она была средством. Ключом. Фамилией в досье.
Я не заметил, когда всё изменилось, когда она перестала быть просто средством для достижения цели. Когда стал смотреть на неё и видел женщину, которая пока не знает, во что её втягивает собственная семья.
Теперь у меня два дела. Первое — то, ради которого я здесь. Второе — она.
И я не знаю, как закрыть одно, не разрушив другое.
Она не знает главного: я веду дело её отца и её брата. И планирую отправить их за решётку.
Я собирался сделать только это: войти в дом, слушать, запоминать. Использовать её — тихо, аккуратно, без лишних вопросов. Она была средством. Ключом. Фамилией в досье.
Я не заметил, когда всё изменилось, когда она перестала быть просто средством для достижения цели. Когда стал смотреть на неё и видел женщину, которая пока не знает, во что её втягивает собственная семья.
Теперь у меня два дела. Первое — то, ради которого я здесь. Второе — она.
И я не знаю, как закрыть одно, не разрушив другое.
Выберите полку для книги