Книги в жанре «Dark romance»
- Рыдать будешь дома, - произнес Гордей жестко, - сейчас слушай и запоминай.
Не хотела ничего слушать. Я хотела, чтобы он отпустил.
Сморгнула слезы и проскулила:
- За что?
- Потому что из-за тебя мой сын хотел разорвать помолвку с дочерью моего делового партнера.
Помолвку? Но ведь, Матвей помолвлен со мной!
Гордей усмехнулся:
- Да, девочка, помолвку. Представляешь, как я офигел, когда за неделю до свадьбы, сын заявил, что женится по любви, а не по расчету. Теперь ты моя, Ива, и я собираюсь держать тебя рядом, как послушную зверюшку, пока Матвей не выкинет из головы, что может поступать по-своему.
- Ненавижу.
- Ломать придется, значит, я люблю строптивых, из них получаются самые искусные любовницы.
СОДЕРЖИТ ИНФОРМАЦИЮ О НАРКОТИЧЕСКИХ ИЛИ ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВАХ И ИХ АНАЛОГАХ. НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Не хотела ничего слушать. Я хотела, чтобы он отпустил.
Сморгнула слезы и проскулила:
- За что?
- Потому что из-за тебя мой сын хотел разорвать помолвку с дочерью моего делового партнера.
Помолвку? Но ведь, Матвей помолвлен со мной!
Гордей усмехнулся:
- Да, девочка, помолвку. Представляешь, как я офигел, когда за неделю до свадьбы, сын заявил, что женится по любви, а не по расчету. Теперь ты моя, Ива, и я собираюсь держать тебя рядом, как послушную зверюшку, пока Матвей не выкинет из головы, что может поступать по-своему.
- Ненавижу.
- Ломать придется, значит, я люблю строптивых, из них получаются самые искусные любовницы.
СОДЕРЖИТ ИНФОРМАЦИЮ О НАРКОТИЧЕСКИХ ИЛИ ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВАХ И ИХ АНАЛОГАХ. НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Мачеха и сводная сестра отправили меня за решётку за преступление которого я не совершала. Они сделали так, чтобы я сгнила в самой жестокой тюрьме страны. Тогда я ещё не знала, что настоящий приговор ждёт меня вовсе не в зале суда. Он ждал меня здесь — среди людей, которые давно забыли, что такое сострадание. В этом месте не существовало законов, кроме права сильного. Здесь не было жалости к слабым, не было справедливости, не было второго шанса. Здесь дрались за еду, а иногда — просто потому, что кому-то стало скучно. И именно здесь судьба столкнула меня с мужчиной, которого боялись даже самые жестокие заключённые. Я боялась его не меньше остальных, потому что в его холодных глазах не было ничего человеческого. Но именно к нему меня тянуло сильнее всего. К мужчине, которому не нужна была обуза. К мужчине, который скорее позволил бы мне погибнуть, чем признался бы, что я ему нужна.
– Мне сказали, тут банкет! Я думала, буду просто обслуживать гостей! Я не… я не проститутка!
– Тут всё принадлежит мне, девочка. Мои друзья, мой загородный клуб. И бабло тебе плачу я. Так что не надо мне врать.
Мой босс в одном полотенце вокруг бёдер подходит ближе, нависает, хищно ухмыляется.
– Ты стоишь мне денег, я отбил тебя у друга. Не за красивые же глаза, – горячее дыхание опаляет щёку. – Так что вставай на колени и отрабатывай до тех пор, пока я не буду тобой доволен.
«Подработка» на банкете оказалась совсем не тем, что я предполагала!
Роскошная сауна с большим бассейном и кучей кавказцев.
Среди них был и мой босс.
Полуголый.
Голодный.
Одержимо жаждущий получить то, за что заплатил…
– Тут всё принадлежит мне, девочка. Мои друзья, мой загородный клуб. И бабло тебе плачу я. Так что не надо мне врать.
Мой босс в одном полотенце вокруг бёдер подходит ближе, нависает, хищно ухмыляется.
– Ты стоишь мне денег, я отбил тебя у друга. Не за красивые же глаза, – горячее дыхание опаляет щёку. – Так что вставай на колени и отрабатывай до тех пор, пока я не буду тобой доволен.
«Подработка» на банкете оказалась совсем не тем, что я предполагала!
Роскошная сауна с большим бассейном и кучей кавказцев.
Среди них был и мой босс.
Полуголый.
Голодный.
Одержимо жаждущий получить то, за что заплатил…
Когда миллиардер Ярослав Орлов предложил мне фиктивный брак, я согласилась.
Это казалось простой сделкой.
Пока я не поняла две вещи:
Орлов никогда не делает ничего случайно…
и он не любит, когда его жена принадлежит кому–то ещё, даже если эта жена фиктивная.
Это казалось простой сделкой.
Пока я не поняла две вещи:
Орлов никогда не делает ничего случайно…
и он не любит, когда его жена принадлежит кому–то ещё, даже если эта жена фиктивная.
Вита хотела сделать мир чуточку чище, разоблачая в своем блоге преступления, которые удалось скрыть. Пока не привлекла внимание жестокого и опасного бандита. Теперь ей придется расплачиваться за слова собственным телом, пытаясь сохранить чистой хотя бы частичку души.
Она станет послушной игрушкой в его руках или, наоборот, разбудит любовь в очерствевшем, холодном сердце?
СОДЕРЖИТ ИНФОРМАЦИЮ О НАРКОТИЧЕСКИХ ИЛИ ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВАХ, ИХ АНАЛОГАХ. НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Она станет послушной игрушкой в его руках или, наоборот, разбудит любовь в очерствевшем, холодном сердце?
СОДЕРЖИТ ИНФОРМАЦИЮ О НАРКОТИЧЕСКИХ ИЛИ ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВАХ, ИХ АНАЛОГАХ. НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
У Саши был идеальный план: дорогое бельё, красная помада, пальто на голое тело — и сюрприз, который её парень Антон запомнит надолго. Но когда лифт в элитной высотке замер между этажами, план пошёл к чертям.
В кабине оказался он. Высокий, властный, с ледяным взглядом и повадками хищника. Дан. Бывший военный, который привык оценивать риски и видеть людей насквозь. И то, что он увидел под распахнувшимся пальто незнакомки, заставило его забыть о контроле.
Одно прикосновение — и она уже не помнит, к кому ехала. Один приказ — и собственное тело перестаёт слушаться. Но что будет, когда двери лифта откроются?
В кабине оказался он. Высокий, властный, с ледяным взглядом и повадками хищника. Дан. Бывший военный, который привык оценивать риски и видеть людей насквозь. И то, что он увидел под распахнувшимся пальто незнакомки, заставило его забыть о контроле.
Одно прикосновение — и она уже не помнит, к кому ехала. Один приказ — и собственное тело перестаёт слушаться. Но что будет, когда двери лифта откроются?
Влад сжимает меня крепче, и я чувствую, как внизу живота становится горячо, это сладостное томление в ожидании чего-то большего. Он шепчет мне:
- Хочешь стать взрослой, Кара, хочешь узнать, каково это — быть с мужчиной? Но ведь он не мужчина, а мальчик. Ты хоть понимаешь, что натворила? Понимаешь, что мне теперь придется с ним сделать?
Ничего я не понимаю, я как теплый воск в его руках. Влад целует мою шею, ключицы, плечи и это совсем не похоже на то, что делал тот другой, да кто он вообще, был ли?
Влад спускает платье с моих плеч. Судорожно вдыхаю.
Он ничего не делает больше, просто смотрит. А я горю.
- Вот как должно быть с мужчиной, Кара, - говорит Влад, - не прощу, что свой первый поцелуй отдала другому, но первый твой раз будет со мной.
- Хочешь стать взрослой, Кара, хочешь узнать, каково это — быть с мужчиной? Но ведь он не мужчина, а мальчик. Ты хоть понимаешь, что натворила? Понимаешь, что мне теперь придется с ним сделать?
Ничего я не понимаю, я как теплый воск в его руках. Влад целует мою шею, ключицы, плечи и это совсем не похоже на то, что делал тот другой, да кто он вообще, был ли?
Влад спускает платье с моих плеч. Судорожно вдыхаю.
Он ничего не делает больше, просто смотрит. А я горю.
- Вот как должно быть с мужчиной, Кара, - говорит Влад, - не прощу, что свой первый поцелуй отдала другому, но первый твой раз будет со мной.
- Условия простые. Ты переезжаешь сюда. Живёшь в моём доме. Носишь то, что я даю. Ешь то, что я прикажу. Делаешь то, что я скажу. Взамен, я оплачиваю все долги твоего брата, его лечение, аппарат ИВЛ, терапию, лучших врачей. Ты больше не считаешь копейки на маршрутку. Ты больше не моешь полы за триста рублей. Твоя жизнь отныне принадлежит мне до тех пор, пока я не решу иначе.
- Я не вещь, - сказала она тихо, но твердо.
- Разумеется, не вещь. Вещь можно заменить. Ты – уникальна, - он снова улыбнулся, но теперь в улыбке прорезалось что-то острое. Как лезвие, которое только что вынули из ножен. - Я наблюдал за тобой три дня. Ты интересна мне. Не как женщина, с женщинами у меня проблем нет. Ты интересна мне как... проект. Как уравнение, которое я хочу решить. Что держит тебя? Где предел твоей гордости? Что должно случиться, чтобы ты сломалась? Я хочу это узнать.
- Ты больной.
- Возможно, - легко согласился он. - Но разве это что-то меняет?
- Я не вещь, - сказала она тихо, но твердо.
- Разумеется, не вещь. Вещь можно заменить. Ты – уникальна, - он снова улыбнулся, но теперь в улыбке прорезалось что-то острое. Как лезвие, которое только что вынули из ножен. - Я наблюдал за тобой три дня. Ты интересна мне. Не как женщина, с женщинами у меня проблем нет. Ты интересна мне как... проект. Как уравнение, которое я хочу решить. Что держит тебя? Где предел твоей гордости? Что должно случиться, чтобы ты сломалась? Я хочу это узнать.
- Ты больной.
- Возможно, - легко согласился он. - Но разве это что-то меняет?
– Я не хочу быть вашей женой!
– За тебя решил отец.
– Отмените сделку! – умоляюще говорю. – Скажите, что я не понравилась вам!
Друг отца нависает. Смотрит в мои испуганные глаза.
– С чего ты так решила?
– Вы… вы старше! Я никогда не полюблю вас!
Он крепко цепляет мой подбородок.
– А кто сказал про любовь? Ты согреешь мою постель, как я захочу. И родишь наследников.
– За тебя решил отец.
– Отмените сделку! – умоляюще говорю. – Скажите, что я не понравилась вам!
Друг отца нависает. Смотрит в мои испуганные глаза.
– С чего ты так решила?
– Вы… вы старше! Я никогда не полюблю вас!
Он крепко цепляет мой подбородок.
– А кто сказал про любовь? Ты согреешь мою постель, как я захочу. И родишь наследников.
- Аня, смотри на меня, - голос низкий, требовательный.
Поднимаю глаза на мужчину, которого весь город обходит стороной. Друга моего погибшего брата. Единственного, кто остался у меня на всём свете.
- Ты боишься?
Молчу. Это мой любимый ответ.
- Хорошо. Бойся. Это полезно.
Кирилл Бородин - мужчина с тяжёлым характером и таким прошлым, о котором лучше не знать. Он забрал меня к себе в дом, объявил своей и не спрашивал разрешения.
Я - та, кто должна была молчать, учиться и жить спокойно. Вместо этого задаю вопросы, на которые он не хочет отвечать.
Чем ближе подбираюсь к правде о смерти брата, тем страшнее становится то, что нахожу.
Один шаг может стоить мне жизни. А ему всего, что строил годами.
Поднимаю глаза на мужчину, которого весь город обходит стороной. Друга моего погибшего брата. Единственного, кто остался у меня на всём свете.
- Ты боишься?
Молчу. Это мой любимый ответ.
- Хорошо. Бойся. Это полезно.
Кирилл Бородин - мужчина с тяжёлым характером и таким прошлым, о котором лучше не знать. Он забрал меня к себе в дом, объявил своей и не спрашивал разрешения.
Я - та, кто должна была молчать, учиться и жить спокойно. Вместо этого задаю вопросы, на которые он не хочет отвечать.
Чем ближе подбираюсь к правде о смерти брата, тем страшнее становится то, что нахожу.
Один шаг может стоить мне жизни. А ему всего, что строил годами.
Выберите полку для книги