Книги в жанре «Драма» по тегу «ochen-emotsionalno»
В первый же день на новой работе босс сказал мне в лицо: «Женщинам не место в серьёзных сделках. Их потолок — подбирать цвет обоев».
Меня зовут Яна. Я лучший риелтор города. И я только что объяснила миллиардеру, что думаю о его «мудрости».
Его зовут Дамир Атаев. Властный, горячий, привыкший, что ему подчиняются. В наказание он дал мне неделю на сделку, которую его юристы не могли закрыть два месяца. Не справлюсь — уйду с позором.
Он хочет меня сломать. Я хочу его победить. Но оказалось, что самое сложное — не выиграть сделку, а не влюбиться в своего врага.
Меня зовут Яна. Я лучший риелтор города. И я только что объяснила миллиардеру, что думаю о его «мудрости».
Его зовут Дамир Атаев. Властный, горячий, привыкший, что ему подчиняются. В наказание он дал мне неделю на сделку, которую его юристы не могли закрыть два месяца. Не справлюсь — уйду с позором.
Он хочет меня сломать. Я хочу его победить. Но оказалось, что самое сложное — не выиграть сделку, а не влюбиться в своего врага.
- Я вытащу тебя!
Громов шагает к Линде. Полковник, командир….Сильный, волевой….А она кто…. Всего лишь зечка убившая мужа.
Кто она….
- Полковник, я тебе репутацию испорчу, не нужна я тебе, вокруг много молодых да красивых….
Хрипло произносит с надрывом, кашель мучает. Смотрит куда то в сторону и усмехается.
- Помнишь, как ты мне изменил? А я ведь тебя любила, сильно любила!
В горле встает ком. Вот и все…. Это конец…
Громов шагает к Линде. Полковник, командир….Сильный, волевой….А она кто…. Всего лишь зечка убившая мужа.
Кто она….
- Полковник, я тебе репутацию испорчу, не нужна я тебе, вокруг много молодых да красивых….
Хрипло произносит с надрывом, кашель мучает. Смотрит куда то в сторону и усмехается.
- Помнишь, как ты мне изменил? А я ведь тебя любила, сильно любила!
В горле встает ком. Вот и все…. Это конец…
Он вернулся, чтобы отомстить.
Она — чтобы выжить.
Тимур Асланов — человек, которого Кавказ когда-то вышвырнул, как пса. Теперь он богат, опасен и не верит никому.
Амина Хасанова — художница, которую отец решил выдать замуж за жестокого наследника влиятельного рода. Отказ — позор. Побег — смерть.
Они заключают сделку: фиктивная помолвка, публичная игра в любовь.
Но Кавказ не прощает лжи.
Похищение, война родов, предательство и страсть, которая вспыхивает, как порох.
Он обещал не влюбляться.
Она поклялась не сломаться.
Но в горах даже у ненависти есть свой предел.
А у любви — своя цена.
Она — чтобы выжить.
Тимур Асланов — человек, которого Кавказ когда-то вышвырнул, как пса. Теперь он богат, опасен и не верит никому.
Амина Хасанова — художница, которую отец решил выдать замуж за жестокого наследника влиятельного рода. Отказ — позор. Побег — смерть.
Они заключают сделку: фиктивная помолвка, публичная игра в любовь.
Но Кавказ не прощает лжи.
Похищение, война родов, предательство и страсть, которая вспыхивает, как порох.
Он обещал не влюбляться.
Она поклялась не сломаться.
Но в горах даже у ненависти есть свой предел.
А у любви — своя цена.
— Я люблю её, Юль. Она беременна… Я ухожу от тебя.
— Так просто у тебя всё…
— Да просто. Любовь между нами давно закончилась, осталась только бытовуха. Ты со своими пациентами, дома не бываешь.
— Сколько ты с ней? Ребёнка осознанно завели?
— Уже год. Да, я очень хотел ещё ребёнка. Ты же сама знаешь, возраст у тебя уже…
— А у тебя не возраст, Миш? Тебе уже пятьдесят! Проваливай!
— И уйду. Ты ведёшь себя как старая бабка. Зачем ты её тащила за волосы? Она мать моего ребенка…
Мы развелись. Но я не знала, что судьба встретит нас вновь.
Через шесть лет мой бывший муж поступил ко мне в отделение с инсультом. Тот, который говорил, что у меня на уме одни мои пациенты, сам стал им: смотрел мне в глаза и молил о помощи.
— Так просто у тебя всё…
— Да просто. Любовь между нами давно закончилась, осталась только бытовуха. Ты со своими пациентами, дома не бываешь.
— Сколько ты с ней? Ребёнка осознанно завели?
— Уже год. Да, я очень хотел ещё ребёнка. Ты же сама знаешь, возраст у тебя уже…
— А у тебя не возраст, Миш? Тебе уже пятьдесят! Проваливай!
— И уйду. Ты ведёшь себя как старая бабка. Зачем ты её тащила за волосы? Она мать моего ребенка…
Мы развелись. Но я не знала, что судьба встретит нас вновь.
Через шесть лет мой бывший муж поступил ко мне в отделение с инсультом. Тот, который говорил, что у меня на уме одни мои пациенты, сам стал им: смотрел мне в глаза и молил о помощи.
Что, если самое дорогое, во что вы верили, – любовь – начинает рассыпаться из‑за одного‑единственного факта, из-за случайности? Я могла пройти мимо, но судьба распорядилась иначе. Что делать? Попытаться склеить, собрать её заново или выбросить осколки? Я – реставратор, я умею восстанавливать разбитые вещи, но собрать свое сердце заново... Не уверена...
– Между нами ничего не было! – рыкнул Матвей, пытаясь ухватить меня за руку, но я увернулась, шагнула назад. – Ничего, слышишь, Аллегра?!
– Да, конечно. Я не только слышала, я ещё и видела это ваше "ничего", представляешь?!
Я увеличила расстояние между нами – чтобы не сорваться, не ударить, не разрушить то, что и так уже рушилось. За что он так с нами? Почему? Я же любила его сильнее жизни… До сих пор люблю.
– Аллегра…
Матвей смотрел так, что сердце рвалось в клочья. В его взгляде – любовь, нежность и боль. В моем – решение. Еще несколько секунд – и я уйду навсегда. Боже, как же сильно я его люблю!
Планируется подписка!
– Между нами ничего не было! – рыкнул Матвей, пытаясь ухватить меня за руку, но я увернулась, шагнула назад. – Ничего, слышишь, Аллегра?!
– Да, конечно. Я не только слышала, я ещё и видела это ваше "ничего", представляешь?!
Я увеличила расстояние между нами – чтобы не сорваться, не ударить, не разрушить то, что и так уже рушилось. За что он так с нами? Почему? Я же любила его сильнее жизни… До сих пор люблю.
– Аллегра…
Матвей смотрел так, что сердце рвалось в клочья. В его взгляде – любовь, нежность и боль. В моем – решение. Еще несколько секунд – и я уйду навсегда. Боже, как же сильно я его люблю!
Планируется подписка!
Ему сказали: присмотри за скромной девочкой из хорошей семьи.
Он открыл дверь без вывески — и понял, что «скромная девочка» танцует на шпильках в неоне так, что у него перехватило дыхание.
— Библиотека, значит?
— А ты кто такой, чтобы судить то, чего не понимаешь?
Он должен был стать её надзирателем. Стал мужчиной, для которого она опаснее любого врага — потому что против неё нет защиты.
Он открыл дверь без вывески — и понял, что «скромная девочка» танцует на шпильках в неоне так, что у него перехватило дыхание.
— Библиотека, значит?
— А ты кто такой, чтобы судить то, чего не понимаешь?
Он должен был стать её надзирателем. Стал мужчиной, для которого она опаснее любого врага — потому что против неё нет защиты.
Меня комиссовали из-за ранения. Жена ушла. Мечты о детях разбились в клинике, где потеряли мой материал. Дали путёвку в санаторий восстанавливаться, но тишины не вышло.
Сначала плач в самолёте. Потом в автобусе. Теперь за стеной. Я хотел убежать от всего мира, а нашёл мальчика, который назвал меня папой. А его мать смотрит на меня так, будто решает довериться или сбежать.
Почему её сын тянется ко мне? Зачем судьба свела нас в этой поездке? И почему я не хочу, чтобы они уходили?
Сначала плач в самолёте. Потом в автобусе. Теперь за стеной. Я хотел убежать от всего мира, а нашёл мальчика, который назвал меня папой. А его мать смотрит на меня так, будто решает довериться или сбежать.
Почему её сын тянется ко мне? Зачем судьба свела нас в этой поездке? И почему я не хочу, чтобы они уходили?
Пятнадцать лет брака, одна семья и одно предательство. Максим уверен, что Вера никуда не денется, что она будет умолять его остаться и плакать. Он уже выбрал молодую любовницу и строит планы на новую жизнь. Но Вера не собирается бороться за мужчину, который сделал свой выбор. Она спокойно подписывает документы на развод, отпускает его на свободу — и начинает жить так, как мечтала когда-то, но отложила ради семьи.
— Мамочка, смотри, это наша новая семья!
На рисунке дочь держит за руку моего мужа. Рядом стоит молодая беременная женщина в моём синем платье.
А меня нет.
— Кто это, солнышко?
— Тётя Лера. Папа сказал, скоро она станет моей настоящей мамой. Только ты не плачь. Ты ведь всё равно всегда на работе.
Вечером любовница входит в мой дом вместе со свекровью. Они выбрасывают семейные фотографии, складывают мои вещи в мусорные пакеты и решают, какие платья достанутся новой хозяйке.
Муж наблюдает молча.
— Забирай своё барахло и уходи, Лена.
— Мы уйдём вместе с Соней.
Он усмехается и запирает дверь в детскую.
— Дочь останется со мной. А если устроишь истерику, больше её не увидишь.
На рисунке дочь держит за руку моего мужа. Рядом стоит молодая беременная женщина в моём синем платье.
А меня нет.
— Кто это, солнышко?
— Тётя Лера. Папа сказал, скоро она станет моей настоящей мамой. Только ты не плачь. Ты ведь всё равно всегда на работе.
Вечером любовница входит в мой дом вместе со свекровью. Они выбрасывают семейные фотографии, складывают мои вещи в мусорные пакеты и решают, какие платья достанутся новой хозяйке.
Муж наблюдает молча.
— Забирай своё барахло и уходи, Лена.
— Мы уйдём вместе с Соней.
Он усмехается и запирает дверь в детскую.
— Дочь останется со мной. А если устроишь истерику, больше её не увидишь.
— У меня другая, но я тебя ни в чем не упрекаю… — муж сделал глоток, и я видела, как дернулся его кадык. — После долгого брака и ребенка, ты изменилась. Я предлагал тебе прийти ко мне, но ты не захотела, хотя я тот, кто каждый день приводит к идеалу устаревшие тела…
Холодный пот прокатился по телу.
– То есть я тебя уже не устраиваю? – плечо нервно дернулось, и я его потерла. – Это наш ребенок, точно ты сейчас не меня упрекаешь в том, что я рожала?
— Точно… Но раз ты обо всем узнала, нет смысла молчать, — он окинул меня взглядом и усмехнулся. – Развода не хочу, но и того ребенка не брошу.
Я задрожала.
– И ты притащил меня на эту яхту, чтобы мне об этом сообщить? – я вздрогнула и огляделась по сторонам. – Что у тебя будет ребенок от другой? Идеальной? И ты думаешь, что я это просто стерплю? Я подам на развод, и оберу тебя до нитки!
Холодный пот прокатился по телу.
– То есть я тебя уже не устраиваю? – плечо нервно дернулось, и я его потерла. – Это наш ребенок, точно ты сейчас не меня упрекаешь в том, что я рожала?
— Точно… Но раз ты обо всем узнала, нет смысла молчать, — он окинул меня взглядом и усмехнулся. – Развода не хочу, но и того ребенка не брошу.
Я задрожала.
– И ты притащил меня на эту яхту, чтобы мне об этом сообщить? – я вздрогнула и огляделась по сторонам. – Что у тебя будет ребенок от другой? Идеальной? И ты думаешь, что я это просто стерплю? Я подам на развод, и оберу тебя до нитки!
Подборка эмоциональных драм
Выберите полку для книги