Книги в жанре «Драма» по тегу «ochen-emotsionalno»

– Так значит, если выиграю, морду набить тебе смогу? – фыркаю я, и мысленно смеюсь, глядя на вытянувшееся лицо мужчины.
– Как грубо, Рита, – укоризненно качает он головой. – Хотя ты всегда была ужасно невоспитанной.
– А ты всегда был слишком правильным, да, как я погляжу? – тут же огрызаюсь я. – Так да или нет? Или что, струсил? Учти, у меня рука тяжелая.
Я била Макса его же оружием, и он, конечно же, не смог отказаться.
– Хорошо, я согласен, – хмуро отвечает мужчина. – Приступим немедленно. Раздевайся!
___________________
Мой бывший оказался моим диетологом, и мы заключили пари, что я похудею за месяц. Вот только в мои планы не входило снова влюбляться в него!

Я вышла заплаканная с неудачного собеседования, где мне предложили роль не секретарши, а секретутки. Первый взнос за будущее ЭКО нужно платить уже сегодня, иначе моя мечта о материнстве так и останется мечтой.
Завибрировал телефон. Мне звонил бывший босс, который три дня назад меня незаслуженно уволил с любимой работы, потому что я не понравилась его невесте.
Я взяла трубку как-то на автомате, как привыкла за годы работы с ним, будто я всё ещё его секретарь.
– Николай Васильевич, у вас есть поручение? Ой…
Я осеклась, вспомнив, что уволена.
– Ты хочешь вернуться на работу? – спросил босс обыденным тоном.
– Да, – выпалила я, понимая, выбора у меня и не было.
– Тогда поручение есть, – здесь в его голос стал серьезнее.
– Какое?
– Стань моей фиктивной невестой, – сказал он, будто и вправду давал поручение по работе.
– К-как? Н-невестой? – заикаясь, переспросила я.
– Да, и поезжай в ЗАГС прямо сейчас, – сказал он. – За тобой приедет машина.

− Ваша дочь попала в детский дом.
− В общем так, женщина. – Делаю шаг вперёд. – Если решили развести меня на бабки, то я не куплюсь, все мошеннические схемы знаю. А ещё…
− Максим Константинович!
− Всё! – Гаркаю, и дверь пытаюсь захлопнуть.
Это же надо, до чего мошенники дошли!
Даже ребёнка готовы втюхать, лишь бы на бабки развести.
А то я их не знаю, этих жуликов!
− Напишите отказ от Лики, и мы сможем начать процесс удочерения.
− Лики?
− Вашу дочь зовут Анжелика. Ей почти три годика. Очаровательная блондиночка с серыми глазками. Так что, забирать ребёнка будете?

-Я же сказал — НЕТ. Мой ответ не изменится, даже если ты спляшешь. И калитку за собой закрой.
Я не закрываю. 
Я, наоборот, вхожу во двор.
- Вы даже не знаете, что я хочу предложить! — я стараюсь не отставать.
Он широкими шагами направляется к крыльцу, оставляя на влажной земле глубокие следы резиновых сапог.
Вот бы и мне сейчас такие? Промелькивает в голове. 
- А мне и не надо знать, — мужчина,, останавливается. 
Его взгляд скользит по мне, задерживаясь на растрёпанных волосах, мокром подоле и грязных туфлях.
В его глазах нет ни капли узнавания, только холодное любопытство.
- Выглядишь как городская финтифлюшка, — констатирует он с убийственной прямотой. — Таким, как ты, здесь не место.
Я вспыхиваю. 
Финтифлюшка? Серьёзно? 
Я проделала путь в тысячи километров, тонула в грязи, промокла до нитки, а он? Он смеет меня судить? И обзывать какой-то финтифлюшкой!
- А вы выглядите как... как... таёжный медведь! — выпаливаю я первое, что приходит в голову.- Этот… Как его… Шатун!

Я подошла к ней близко. Совсем близко. Она отшатнулась, наткнулась на кресло.
— Знаешь, что самое подлое, Лида? — Голос у меня упал, и от этого, я видела, ей стало страшнее, чем от крика. — Не то, что ты спала с моим мужем. Это мерзко, но это бывает. А то, что ты приходила в мой дом после этого. Садилась за мой стол. Брала на руки мою дочь, которую крестила. Смотрела мне в глаза и говорила «я всегда рядом, что бы ни случилось». Вот это я тебе не прощу. Не измену. Предательство.
— Яна…
— Ты крёстная моей дочери. — Меня наконец затрясло. — Я доверила тебе ребёнка! Я просила тебя стать ей второй матерью, если со мной что! Я плакала на тех крестинах, дура! А ты держала её над купелью и уже спала с её отцом! Или ещё нет?! Когда вы начали, Лида?! ДО или ПОСЛЕ крестин?!
— ПЕРЕСТАНЬ! — Она зажала уши руками. — Перестань кричать!
— Это я перестань?!

Мало того, что сиротка, так еще и «пустышка», «пустоцвет». Как только свекровь меня не называла. А, узнав, что я забеременела, сделала все для того, чтобы Муром поверил: ребенок не от него.
Теперь я беременная и бездомная, а свекровушка привела в мой дом дочь своей подруги и готовит свадьбу. Что ж, большого вам человеческого счастья. А я как-нибудь выживу. Не впервой. Вот только не пожалеть бы тебе, милый. Тебе и твоей мамочке.
***-***
После того, как свекровь практически выжила меня из собственного дома, я нашла спасение у человека, которого все ненавидели. Клим, дед моего мужа, спас меня и малыша. Привез в свой дом, обогрел. Вот только я не знала, что Клим Климыч затеял собственную игру.

Он поклялся защищать её. Но не смог.

Десять лет назад Максим и Алина должны были встретиться в парке. Она пришла. Он ждал. Но кто-то развёл их, как фигуры на шахматной доске, и оба прожили эти годы, думая, что их отвергли.

Теперь она — избитая жена, попавшая в больницу после очередного «падения». Он — врач-травматолог, который видит её насквозь. И когда Максим узнаёт в своей пациентке ту самую девочку, которой обещал защиту, он понимает: всё это время их разлучали намеренно.

Но самое страшное не в том, что её муж — не тот, кем кажется. Самое страшное — что она уже почти поверила, будто заслужила эту боль.

Ему придётся выбрать: снова стать её спасителем или помочь ей спасти себя саму.

В день нашей годовщины я собиралась сообщить мужу, что беременна. Вместо этого Савва обвинил меня в мошенничестве, выставил из дома и позволил полицейским увезти в наручниках.
Я ушла, а о ребёнке муж так и не узнал.
Спустя пять лет Верстовский снова появился в моей жизни. Вот только я не хочу его знать, боль от его предательства всё ещё не истаяла.
Но Савва упрям, и если хочет что-то получить, то идёт к цели напролом.

— Я подумал… — Пока ещё муж шумно выдыхает. — Я не хочу, чтобы мы стали врагами.
Я смотрю на него. Ещё вчера эта фраза, возможно, что-то во мне перевернула бы. Сегодня думаю только об одном: два года и два месяца ты готовил подлость в отношении меня, а теперь не хочешь оставаться врагами?
— Вер, мы прожили вместе почти двадцать лет. У нас дочь, — продолжает он. — Общий круг, бизнес. Мы всё равно будем пересекаться. Я не хочу грязного развода.
— А какой хочешь? Чистенький?
— Нормальный.
— Это когда жена тихо уходит из дома, а туда въезжает беременная любовница?

— Ответь, — простонала я. — Она увидит пропущенные и сойдёт с ума.
— Не сейчас.
— Максим, ответь сестре. Скажи, что мы едем в роддом.
Он снова сбросил, и тогда я сама нажала кнопку на панели. Голос Кристины заполнил салон.
— Макс, ты долго ещё будешь от меня прятаться? Ты обещал, что после награждения всё ей скажешь. Мне рожать через три недели, я не буду сидеть одна, пока ты изображаешь счастливого мужа.
Максим побелел и рванулся к кнопке, но я накрыла её ладонью.
— Продолжай, сестрёнка, — сказала я. — Я рядом.
На другом конце стало тихо. Потом Кристина выдохнула, и в этом выдохе не было ни удивления, ни стыда. Только раздражение человека, чей тщательно приготовленный спектакль начался без нужного света.
— Тогда пусть Максим хоть раз будет мужчиной, — произнесла она. — Пусть сам скажет тебе про нас. И про нашего ребёнка.
Боль разорвала меня надвое. Между ног стало горячо, платье намокло, и я увидела на пальцах кровь — густую, почти чёрную в свете встречных фар.