Книги в жанре «Драма» по тегу «ochen-emotsionalno»

— Что случилось? — спрашивает Арсен.
И мне хочется закричать, что это не его дело! Что он исчез! Что не отвечал на звонки! Что стер меня из своей жизни! Что женился!
Но по итогу говорю совсем другое.
— Может, лучше позаботишься о своей жене? Я как-нибудь со своими проблемами разберусь.
— О какой жене?
— Ты развелся?
— Я не женился.
— Но твоя мать сказала… — вырывается у меня, и я тут же прикусываю язык. Ни к чему ворошить прошлое.
— Что сказала моя мать? — спрашивает требовательно.
Что я ему и его семье не нужна! Что мне надо исчезнуть! Что незаконнорожденный внук им не нужен!
Я и исчезла. А теперь у меня и сына проблемы, которые может решить только он.

Пока муж в командировке я еду к маме и сестре, чтобы рассказать им радостную новость: я наконец-то беременна!
Открываю, мамы нет, но сестру наверху я слышу.
Поднимаюсь.
Дверь в спальню Лили приоткрыта. Я заглядываю в щель, сама остаюсь в полумраке коридора.
На кровати вижу широкую мужскую спину. На левой лопатке родинка, которую я знаю на ощупь.
Женя. Мой муж.
Который сейчас должен быть в Питере.
Он здесь.
В кровати моей сестры. В доме моей матери.
Он что-то шепчет Лиле, уткнувшись ей в шею. Та перебирает его волосы с привычной ленцой, как будто делает это очень давно.
Давно.
Они…
Господи.
Сколько это длится? Месяц? Год? Всю нашу "счастливую" жизнь?
Внутри меня будто включили медленный мотор. Он перемалывает в фарш все, что еще час назад было живым.
И тут снизу доносится звук. Громыхает входная дверь.
— Лилечка, Женечка, я дома! Спускайтесь скорее, поможете мне с сумками. Я такого мяса купила!
Мама.
Она знает об этом и покрывает их!

Владимир всю жизнь умел чинить чужие квартиры. Трещины в стенах, кривые полы, разбитые потолки — всё можно исправить, если знать, где слабое место. Он был уверен, что и его семья крепкая: любимая жена Виолетта, дочка Алина, тёплый дом, в который всегда хочется возвращаться. Пока однажды на очередном объекте не появилась Ева — красивая, одинокая, опасно понимающая его молчание. Один случайный поцелуй запускает цепочку лжи, измен и решений, после которых уже невозможно остаться прежним. Но когда страсть проходит, остаётся главное: разрушенный дом, заплаканные глаза дочери и вопрос, на который слишком поздно искать ответ — можно ли починить семью, если сломал её собственными руками?

Он спас чужого ребёнка из огня. А я четыре года скрывала от него родного сына.
Пять лет назад я вернулась домой с тортом, на котором было написано: «Мы справимся», — и застала мужа в нашей постели с моей лучшей подругой. Пока она прикрывалась моей простынёй, Даниил сказал, что их измена ничего не значит.
На следующий день я узнала, что беременна.
Но ему не сказала.
Теперь я врач ожогового центра, а он — пожарный, которого привозят ко мне с обгоревшим лицом, раздробленной грудью и моим обручальным кольцом на шее. Я обязана спасти человека, уничтожившего меня. Смотреть, как он учится жить со шрамами. Лгать ему в глаза, пока рядом ходит мальчик с его взглядом и коллекционирует пожарные машины.

Мало того, что сиротка, так еще и «пустышка», «пустоцвет». Как только свекровь меня не называла. А, узнав, что я забеременела, сделала все для того, чтобы Муром поверил: ребенок не от него.
Теперь я беременная и бездомная, а свекровушка привела в мой дом дочь своей подруги и готовит свадьбу. Что ж, большого вам человеческого счастья. А я как-нибудь выживу. Не впервой. Вот только не пожалеть бы тебе, милый. Тебе и твоей мамочке.
***-***
После того, как свекровь практически выжила меня из собственного дома, я нашла спасение у человека, которого все ненавидели. Клим, дед моего мужа, спас меня и малыша. Привез в свой дом, обогрел. Вот только я не знала, что Клим Климыч затеял собственную игру.

Он поклялся защищать её. Но не смог.

Десять лет назад Максим и Алина должны были встретиться в парке. Она пришла. Он ждал. Но кто-то развёл их, как фигуры на шахматной доске, и оба прожили эти годы, думая, что их отвергли.

Теперь она — избитая жена, попавшая в больницу после очередного «падения». Он — врач-травматолог, который видит её насквозь. И когда Максим узнаёт в своей пациентке ту самую девочку, которой обещал защиту, он понимает: всё это время их разлучали намеренно.

Но самое страшное не в том, что её муж — не тот, кем кажется. Самое страшное — что она уже почти поверила, будто заслужила эту боль.

Ему придётся выбрать: снова стать её спасителем или помочь ей спасти себя саму.

— Это мой ребёнок? Мой?! Что он делает в детском доме и кто мать?!
В шоке подхватываю темноволосую малышку на руки. На меня большими кукольными глазами смотрит моя маленькая копия.
Глаза. Нос. Губы. Волосы.
Всё моё.
— Мама девочки в больнице... — с грустью поясняет воспитатель. — Врачи делают всё возможное! Но...
— Господин президент, вертолёт уже ждёт, встреча с японцами через два часа, — поторапливает меня мой зам, но я весь на взводе.
Кто мог от меня залететь, да ещё и шесть лет скрывать от меня то, что принадлежит мне?!
— Имя. Хочу услышать её имя!
— Полина Агафонова.
Девочка из прошлого...
Которая работала в моём доме горничной и в которую я влюбился намертво как мальчишка.
Пока однажды она меня не предала и не сбежала. Как выяснилось сейчас, с моим ребёнком в животе...

Когда-то он был для меня всем. Другом, товарищем по играм, защитником. Тем, кому плакалась в жилетку и от кого не хранила секретов. Но время нас развело, поставив по разные стороны баррикад.
Лучший друг ушел навсегда, канул в небытие, превратившись в бессердечного чужака.
Тогда почему внутри ничего не утихло и не отболело? Случайная встреча вытащила на свет божий все, что должно было быть мертво и забыто навсегда. Нити, что должны были истлеть, вновь натянулись до предела, притягивая нас друг к другу.
Один лишь шаг лежит от горя до спасения. Один лишь шаг от боли до прощения. Но невозможно нам его преодолеть…

КНИГА ЗАВЕРШЕНА 📚
– А дети? Откуда они? Кто их отец? – шипит она в сторону сына. – Или тебя совсем не интересуют эти вопросы?
– Какая разница, кто он, – Давид делает глоток воды и нервно отставляет в сторону стакан.
– Тебя не пугает их наследственность? – продолжает пениться.
– У них хорошая наследственность, – сквозь зубы рычит он.
– Ты откуда знаешь? Диана, кто отец ваших детей?
– Я не знаю, – тихо отвечаю я, шокирована реакцией его матери на мои слова. – Я делала процедуру Эко. В центре не предоставляют данные о доноре.
– Вот видишь, даже она не знает! – восклицает женщина. –Ты хоть представляешь какие там могут быть гены?
– Да нормальные там гены!
– Тебе почем знать? – она переходит на крик.
– Да по тому, что это мои дети! – зло рявкает Давид. – И не смей говорить гадости в их сторону.
– Что? – женщина поднимается со своего места, и Давид делает то же самое.
– То, что слышала! Это мои дети! Могу сделать тест ДНК, чтобы ты наконец-то успокоилась.

– Собирай вещи, Эля, – заявил мне благоверный накануне Нового года, – не могу я так! Дети мне неродные, и я нашел твоего осеменителя.
Я так и выпала в осадок. Дети, рожденные через ЭКО с участием анонимного донора, оказывается, мужу не нужны. Зачем тогда упрашивал меня их родить?
– Скоро моя новая жена приедет, она родит мне родного ребенка.
Новость за новостью. Одна краше другой. На дворе Новый год, а муж выгнал из дома и привез с детьми прямо к “осеменителю”.
Красивый, статный, майор Гордей Северов. Детям достался отличный генофонд.
А с отцами не повезло!
Биологический отец детей тоже нам не рад:
– Я вас знать не знаю и дети не мои.
Подхватила своих крошек и поехала на вокзал. На электричку опоздала, еще и полицейский прессует:
– Гражданочка, у нас тут не комната матери и ребенка! У вас что, дома нет? Если нет, проследуем в участок…
– Не надо участка, – раздался рядом властный голос, майор светанул красными корочками, – участок уже здесь. Я их забираю!