Книги в жанре «Драма» по тегу «predatelstvo»
– Любимый, – обратилась девушка к нему. – Как хорошо, что ты всё же смог вырваться с работы. Ты ведь хочешь посмотреть на нашего малыша на экране УЗИ?
Тот, к кому она обращалась, не сразу меня заметил. И только спустя несколько секунд его глаза расширились. Он замер, словно врезался в бетонную стену.
Мир вокруг меня рассыпался. Остались только, девушка, держащая руками беременный живот, и Андрей, который был моим мужем и одновременно отцом её ребёнка.
Я не сдержалась, бросив пару фраз, коротких, нарочито официальных, но каждая из них звучала, как пощёчина.
Видела, как девушка дёрнулась, нахмурилась и нарушила тишину.
– Простите… – сказала осторожно, но в голосе проскользнул холодок. – А почему здесь другой врач? Ведь должна принимать Светлана Викторовна.
– Ну, я же не спрашиваю, почему вы моего мужа называете отцом своего ребёнка. Вот и вы не интересуйтесь, почему вместо одной фамилии на двери – другая.
Произнесла я, не узнавая собственный голос
Тот, к кому она обращалась, не сразу меня заметил. И только спустя несколько секунд его глаза расширились. Он замер, словно врезался в бетонную стену.
Мир вокруг меня рассыпался. Остались только, девушка, держащая руками беременный живот, и Андрей, который был моим мужем и одновременно отцом её ребёнка.
Я не сдержалась, бросив пару фраз, коротких, нарочито официальных, но каждая из них звучала, как пощёчина.
Видела, как девушка дёрнулась, нахмурилась и нарушила тишину.
– Простите… – сказала осторожно, но в голосе проскользнул холодок. – А почему здесь другой врач? Ведь должна принимать Светлана Викторовна.
– Ну, я же не спрашиваю, почему вы моего мужа называете отцом своего ребёнка. Вот и вы не интересуйтесь, почему вместо одной фамилии на двери – другая.
Произнесла я, не узнавая собственный голос
— Да, Карина… я изменил. Она беременна. Не вижу смысла скрывать.
Всё случилось банально, до оскомины. Любимый муж оказался предателем, который не видел в своем предательстве ничего страшного.
А я видела.
Ушла, забрав троих детей. В никуда. Поняв, что муж не собирается облегчать мне жизнь. Нашла жилье, устроилась на работу и…
— Хватит, Карина, набегалась, будет. Наигралась в сильную бабу. Что, хорошо тебе? Одной жить, в страшной халупе, таскаться в этот салон гадюшный, хорошо? Хватит. Ты моя жена. Детей мне родила, мы с тобой вместе. Давай, не дури. Возвращайся. Домой возвращайся. Дом хочу, семью свою хочу.
И что делать, если я уже не хочу?
Всё случилось банально, до оскомины. Любимый муж оказался предателем, который не видел в своем предательстве ничего страшного.
А я видела.
Ушла, забрав троих детей. В никуда. Поняв, что муж не собирается облегчать мне жизнь. Нашла жилье, устроилась на работу и…
— Хватит, Карина, набегалась, будет. Наигралась в сильную бабу. Что, хорошо тебе? Одной жить, в страшной халупе, таскаться в этот салон гадюшный, хорошо? Хватит. Ты моя жена. Детей мне родила, мы с тобой вместе. Давай, не дури. Возвращайся. Домой возвращайся. Дом хочу, семью свою хочу.
И что делать, если я уже не хочу?
– Марина, ты ведёшь себя неадекватно и потом сильно об этом пожалеешь! – предостерегающе произнёс Лёша.
– Поверь, я уже жалею. Жалею, что так долго тебя любила, боясь потерять.
В карих глазах мужа сверкнул нехороший огонёк, а губы дрогнули в насмешке, которую он не сумел скрыть.
– Ну сделай же что-нибудь! Лёша! Помоги! Мне больно! – отчаянно прокричала «подруга», пока я тащила её вон из квартиры.
И Света с такой яростью впивалась в меня ногтями, что я даже удивилась, не понимая, почему не чувствую болезненной пульсации, хотя все мои запястья были покрыты быстро темнеющими полосками.
– Какая же ты наивная, Света. Думаешь, что этот мужчина палец о палец ударит, чтобы помочь тебе? Он же эгоист до мозга костей!
* * *
Горько осознавать, что я потратила девять лет на неверного мужчину, но не менее хуже понимать, что я сама виновата в том, что стала несчастной и позволила наставлять мне рога.
– Поверь, я уже жалею. Жалею, что так долго тебя любила, боясь потерять.
В карих глазах мужа сверкнул нехороший огонёк, а губы дрогнули в насмешке, которую он не сумел скрыть.
– Ну сделай же что-нибудь! Лёша! Помоги! Мне больно! – отчаянно прокричала «подруга», пока я тащила её вон из квартиры.
И Света с такой яростью впивалась в меня ногтями, что я даже удивилась, не понимая, почему не чувствую болезненной пульсации, хотя все мои запястья были покрыты быстро темнеющими полосками.
– Какая же ты наивная, Света. Думаешь, что этот мужчина палец о палец ударит, чтобы помочь тебе? Он же эгоист до мозга костей!
* * *
Горько осознавать, что я потратила девять лет на неверного мужчину, но не менее хуже понимать, что я сама виновата в том, что стала несчастной и позволила наставлять мне рога.
“Меня зовут Алина, и я возлюбленная Паши. Я пишу вам, чтобы попросить прощения. Я понимаю, что задевала ваши чувства, когда встречалась с вашим мужем. Чисто по‑женски это неприятно. Но это не значит, что надо ломать жизнь другим! Тем более – ребёнку.
Я знаю что вы сделали. Порча на крови и могильной земле, порча на смерть… Она действует и убивает моего ребенка. Простите меня!”
____
Сообщение от любовницы мужа. Только я никого не проклинала. Я вообще не знала про ее существование!
Я знаю что вы сделали. Порча на крови и могильной земле, порча на смерть… Она действует и убивает моего ребенка. Простите меня!”
____
Сообщение от любовницы мужа. Только я никого не проклинала. Я вообще не знала про ее существование!
***
В свой 21-й день рождения я получила самый главный подарок от судьбы – знакомство с Александром Сибирёвым.
Он стал для меня всем: первой взрослой любовью, первым мужчиной. Тем, с кем хотелось идти рука об руку до самой бесконечности.
Так было, пока я не узнала его секрет, разрушивший идеальный образ в моей голове. Секрет, подорвавший тщательно выстроенное доверие между нами, тем самым затаив в каждом глубокие обиды.
Сможем ли мы построить счастливую жизнь друг без друга? Или попробовать отпустить прошлое и дать нашим чувствам еще один шанс?
В свой 21-й день рождения я получила самый главный подарок от судьбы – знакомство с Александром Сибирёвым.
Он стал для меня всем: первой взрослой любовью, первым мужчиной. Тем, с кем хотелось идти рука об руку до самой бесконечности.
Так было, пока я не узнала его секрет, разрушивший идеальный образ в моей голове. Секрет, подорвавший тщательно выстроенное доверие между нами, тем самым затаив в каждом глубокие обиды.
Сможем ли мы построить счастливую жизнь друг без друга? Или попробовать отпустить прошлое и дать нашим чувствам еще один шанс?
Продолжая ничего не понимать, Коля крутился рядом со мной, при этом сохраняя небольшое расстояние.
– А что такое, сказать нечего? Ты же считаешь меня негодяем, да?
– А ты хочешь оправдаться? Неужели и сам понимаешь, что поступил мерзко? Это же надо было втихаря подать на развод и... Трус! Ты жалкий трус!
– Ты ведь в курсе, что при разводе почти ничего не получишь?
– Ты ведь в курсе, что мужчину от женщины отличает не только наличие полового органа? Ещё есть некие качества, которые ты успел потерять.
– А ты знаешь, что с хорошими жёнами не разводятся? Я не виноват, что ты так долго не могла забеременеть, из-за чего мне пришлось найти другую женщину и... – Сообразив, что он проговорился, Коля резко замолчал.
– А что такое, сказать нечего? Ты же считаешь меня негодяем, да?
– А ты хочешь оправдаться? Неужели и сам понимаешь, что поступил мерзко? Это же надо было втихаря подать на развод и... Трус! Ты жалкий трус!
– Ты ведь в курсе, что при разводе почти ничего не получишь?
– Ты ведь в курсе, что мужчину от женщины отличает не только наличие полового органа? Ещё есть некие качества, которые ты успел потерять.
– А ты знаешь, что с хорошими жёнами не разводятся? Я не виноват, что ты так долго не могла забеременеть, из-за чего мне пришлось найти другую женщину и... – Сообразив, что он проговорился, Коля резко замолчал.
Помните ли вы свое первое трепетное чувство, первую любовь? Другие придут и уйдут, но эта, первая, как бы ни сложилась ее судьба, навсегда останется запечатленной. Неизбывная, нестираемая…
« Игорь усмехнулся и внимательно посмотрел на Злату.
- Что ты так смотришь? На мне картинка нарисована?
- Пытаюсь найти симптомы повальной эпидемии.
Она дернула подбородком, задавая безмолвный вопрос.
- Банальной влюбленности первокурочки в первого попавшегося на глаза симпатичного препода.
- Остряк! Можно подумать передо мной не первокурсник, а опытный пикапер, - не растерялась она.
- Ого, а у девушки кроме иммунитета и перчик в характере! Я думал, это веснушки на носу, ан нет – перчинки.
- Какие веснушки! – возмутилась Злата.
- Ну вот же, - он дотрагивался до ее носа и щек в разных местах, - Раз, два, три…
Не в силах терпеть это дальше она открыла рюкзак и достала зеркальце. Никаких веснушек не было и в помине.
Неглупа, но ещё очень наивна и доверчива, - констатировал насмешник.»
« Игорь усмехнулся и внимательно посмотрел на Злату.
- Что ты так смотришь? На мне картинка нарисована?
- Пытаюсь найти симптомы повальной эпидемии.
Она дернула подбородком, задавая безмолвный вопрос.
- Банальной влюбленности первокурочки в первого попавшегося на глаза симпатичного препода.
- Остряк! Можно подумать передо мной не первокурсник, а опытный пикапер, - не растерялась она.
- Ого, а у девушки кроме иммунитета и перчик в характере! Я думал, это веснушки на носу, ан нет – перчинки.
- Какие веснушки! – возмутилась Злата.
- Ну вот же, - он дотрагивался до ее носа и щек в разных местах, - Раз, два, три…
Не в силах терпеть это дальше она открыла рюкзак и достала зеркальце. Никаких веснушек не было и в помине.
Неглупа, но ещё очень наивна и доверчива, - констатировал насмешник.»
— Что это у тебя, малышка? — нежно забираю предмет у собачки, поглаживая шелковистую шерстку.
В пальцах оказывается кусок тонкой ткани. Разворачиваю его, и…
Что это?
Кружевная отделка. Крошечный бантик. Ярко-розовые женские трусики.
Таких у меня нет. Никогда не было. Предпочитаю классику, спокойные тона, качественные ткани. Не это... не такое вызывающее кружево, не этот кричащий цвет.
Мой мозг отчаянно ищет объяснения, но их нет. А мир начинает рассыпаться на осколки. Сердце бьется бешено, неровно, отдаваясь глухим стуком в висках. Легкие отказываются работать, я задыхаюсь от внезапно нахлынувшей паники.
Нет. Этого не может быть.
Алексей что?.. Он…
Он изменяет мне...
В пальцах оказывается кусок тонкой ткани. Разворачиваю его, и…
Что это?
Кружевная отделка. Крошечный бантик. Ярко-розовые женские трусики.
Таких у меня нет. Никогда не было. Предпочитаю классику, спокойные тона, качественные ткани. Не это... не такое вызывающее кружево, не этот кричащий цвет.
Мой мозг отчаянно ищет объяснения, но их нет. А мир начинает рассыпаться на осколки. Сердце бьется бешено, неровно, отдаваясь глухим стуком в висках. Легкие отказываются работать, я задыхаюсь от внезапно нахлынувшей паники.
Нет. Этого не может быть.
Алексей что?.. Он…
Он изменяет мне...
– Так ты пришла закатить истерику?
– Нет, я пришла поговорить с тобой касательно развода. И чтобы предупредить, что дома тебя никто не ждет. Живи где хочешь, но мне на глаза не попадайся.
– Инна...
– Я не буду задавать тебе вопросы и допытываться, почему ты так со мной поступил. Поэтому имей совесть заткнуться и ни в чем меня не упрекать.
– Хорошо, как скажешь. Тогда я распечатаю документы на развод, и мы сможем подписать их завтра с моим юристом, чтобы...
– Ты что, уже подготовил документы? Значит, ты еще и втихаря готовился развестись со мной?
– Я хотел избавить тебя от лишнего геморроя и все сделал сам.
– Ты трусил!
– Нет, я пришла поговорить с тобой касательно развода. И чтобы предупредить, что дома тебя никто не ждет. Живи где хочешь, но мне на глаза не попадайся.
– Инна...
– Я не буду задавать тебе вопросы и допытываться, почему ты так со мной поступил. Поэтому имей совесть заткнуться и ни в чем меня не упрекать.
– Хорошо, как скажешь. Тогда я распечатаю документы на развод, и мы сможем подписать их завтра с моим юристом, чтобы...
– Ты что, уже подготовил документы? Значит, ты еще и втихаря готовился развестись со мной?
– Я хотел избавить тебя от лишнего геморроя и все сделал сам.
– Ты трусил!
Мой муж прижимал её к себе, гладил ладонью по спине, а она впивалась в его губы.
Я не хотела верить. Но глаза не могли обмануть.
Слёзы подступили так резко, что мир передо мной поплыл. В горле застрял огромный ком, такой плотный, что дышать стало трудно.
Когда они наконец оторвались друг от друга, я всё ещё стояла неподвижно, словно каменная статуя.
– Милый, ты сегодня пораньше освободился и решил меня забрать? Я только за. – произнесла она, вызывая во мне тонны отвращения.
«Милый». Она назвала моего мужа «милым». Моего Артёма.
Мне хотелось завыть, закричать, броситься на них.
Но вместо этого я шагнула к ним навстречу.
Когда они меня заметили, на их лицах застыло выражение, которое я не забуду.
А я смотрела на них и не узнала собственный голос.
– Артём, ну надо же… На сладкое тебя всегда тянуло, но я и подумать не могла, что ты решишь попробовать главного кондитера этого заведения целиком.
В комнате повисла тишина, я всё стояла и улыбалась – криво, зло, и вымученно...
Я не хотела верить. Но глаза не могли обмануть.
Слёзы подступили так резко, что мир передо мной поплыл. В горле застрял огромный ком, такой плотный, что дышать стало трудно.
Когда они наконец оторвались друг от друга, я всё ещё стояла неподвижно, словно каменная статуя.
– Милый, ты сегодня пораньше освободился и решил меня забрать? Я только за. – произнесла она, вызывая во мне тонны отвращения.
«Милый». Она назвала моего мужа «милым». Моего Артёма.
Мне хотелось завыть, закричать, броситься на них.
Но вместо этого я шагнула к ним навстречу.
Когда они меня заметили, на их лицах застыло выражение, которое я не забуду.
А я смотрела на них и не узнала собственный голос.
– Артём, ну надо же… На сладкое тебя всегда тянуло, но я и подумать не могла, что ты решишь попробовать главного кондитера этого заведения целиком.
В комнате повисла тишина, я всё стояла и улыбалась – криво, зло, и вымученно...
Подборка драм о предательстве
Выберите полку для книги