Книги в жанре «Драма» по тегу «predatelstvo»

Тогда он посмотрел на меня. И в его глазах — в этих карих глазах, в которые я влюблялась каждое утро вот уже пятнадцать лет — я увидела пустоту. Не злость, не боль, не сожаление. Пустоту.
— У меня есть другая.
Два слова. На этот раз всего два слова, но они прозвучали как выстрел в упор.
Я ощутила, как кровь отхлынула от лица. Мир вокруг поплыл, и я схватилась за спинку кровати, чтобы не упасть. Очки снова съехали, и без них лицо Михаила превратилось в размытое пятно.
— Кто? — выдохнула я.
— Елена.
Я всегда знала. В глубине души, в том месте, куда страшно заглядывать, я всегда знала.
— Как долго? — Мой голос звучал почти спокойно. Удивительно, на что способен человек, когда его мир разваливается на части.
— Полгода.
Полгода. Пока я носила под сердцем нашего сына — того малыша, о котором мы мечтали семь лет, — мой муж спал с другой женщиной.

— Я долго думал, как тебе сказать об этом. Нам нужно развестись.
Поначалу мне кажется — я ослышалась. Развестись? Почему? Зачем?
— Что?.. Почему? — только и получается выдавить из себя.
Муж со вздохом тянется ко мне, накрывает мою ладонь пальцами. Такой нежности я от него уже давно не видела. Неужели решил понежничать напоследок?
— Это ненадолго. Всего на полгода. Потом сходим в ЗАГС и зарегистрируем брак заново.
— У тебя кто-то есть?
На мгновение муж поджимает губы, потом фыркает:
— О чем ты? Никого у меня нет. Дело совсем в другом.

Когда муж предлагает мне фиктивный развод, говоря, что это необходимо для его бизнеса, я и не думала, что на самом деле он собирается обмануть меня. Обмануть меня дважды, ведь дело и правда совсем в другом. В другой женщине...

˗ Привет, котик! ˗ выпаливаю я и тут же замолкаю.
Рядом с моим мужем стоит незнакомая девушка, и гладит свой прилично беременный живот.
˗ Привет, Нин! Тут такое дело, Анжела теперь будет жить здесь, а вам с детьми придётся съехать в нашу трёшку!
˗ Анжела? А кто такая Анжела? ˗ до сих пор не могу понять, что вообще происходит, и что за мадам уже сняла кроссовки в моём доме.
˗ Анжи, иди пока в мой кабинет! ˗ произносит Славик и лёгонько шлёпает беременяшку по попе.
˗ Оки! ˗ довольно улыбается она и уверенным шагом идёт по заданному направлению.
˗ Так, я что-то не понимаю, Славик, кто она такая? И откуда ей известно где в нашем доме находится кабинет?
˗ Нин, Анжела моя девушка. Она ждёт от меня ребёнка, и мы скоро поженимся! Как только я получу развод. Ты с детьми переезжаешь в квартиру, места там вам хватит!

— Я хочу вернуться, Кира. Попробовать всё заново. Быть семьей.
— Семьей? — горько усмехаюсь я. — Ты опоздал, Лев.

Муж ушел полтора года назад к любовнице. Оставил меня одну после аварии. Слепую, с детьми, с долгами и болью.
Я научилась выживать в абсолютной темноте. Ради детей.
Но всё рушится в одну секунду, когда он возвращается, как ни в чем не бывало, а сын занимает его сторону.

— Да пусть папа остается с нами! Я только рад буду!

Сын готов простить отца. А я не готова давать шанс предателю, который сломал нам жизнь и лишил меня зрения.

- Ты, ты… - вены на шее мужа вздулись, он покраснел.
- Давай без истерик. Мне твой инсульт, пока мы не в разводе, ни к чему. Старуха намерена прожить долгую и счастливую жизнь без гулящего старика.
- Ты надеешься, что я уйду с одним чемоданом в зубах?
- Нет, в руках. Впрочем, ещё соберётся небольшая сумка с твоими любимыми прибамбасами.
- Лика, ты можешь говорить серьёзно?
- Похоже, что я шучу?
- Я никогда не мог понять, что ты от меня хочешь!
- Хотела! Так будет точнее. Я давно от тебя ничего не хочу, потому что потасканный кобель в моей постели мне точно не нужен. Дети выросли, и я хочу пожить с удовольствием для себя. Тебя в моих планах нет.
- Жёстко, не ожидал от тебя.
- Ну, так сам напросился – столько лет по бабам бегал. И почему вы все мужики так уверены, что жёны полные дуры, которые ничего не замечают и готовы терпеть ваши загулы до бесконечности. Если что-то не так, то сразу переводите нас в разряд жадных стерв.

Взгляд сам зацепился за окно, возле которого мы с подругой сидели. Движение на улице привлекло внимание – медленно к обочине подъехала машина. Я узнала её сразу.
Это была машина Романа. Моего мужа. Только по его словам он должен быть совсем в другом месте, а никак не тут.
Я потянулась за телефоном. Руки дрожали, когда я собралась взять его, чтоб позвонить мужу. Но в этот момент дверь соседнего ресторана распахнулась, и оттуда вышла девушка. Она огляделась по сторонам, потом уверенно направилась к машине… к той самой машине, которую я узнала безошибочно.
Я все же набрала ему.
Гудки. Один, второй… сердце билось в такт каждому. И наконец он ответил.
– Марина, я на совещании, – голос его был уверенным, чуть раздражённым. – Мне некогда говорить. Если у тебя не срочно, я перезвоню позже.
Я застыла.
– Ты… на совещании? – переспросила, чувствуя, как губы немеют.
– Да, именно так, – отчеканил он. – Я же говорил. Давай потом, ладно? – и короткие гудки прервали разговор.

— Лиза, я не вижу смысла в нашем дальнейшем жалком сосуществовании друг с другом.
Я замерла с ложкой каши на полпути ко рту Мишки. Трехлетний сын смотрел на меня круглыми глазами, ожидая продолжения завтрака. Пятилетняя Соня увлеченно размазывала овсянку по тарелке, строя какие-то свои архитектурные шедевры.
— Что? — кажется, я ослышалась. Борис же просто констатировал факт, как будто сообщал прогноз погоды.
— Ты погрязла в бытовухе, Лиза. Совсем. — Он даже не поднял глаз от телефона, продолжая что-то там листать. — Ты перестала быть моей Музой. Перестала быть... собой.
Мишка требовательно захныкал, ожидая кашу, а я все еще держала ложку в воздухе. Время словно застыло.
— Боря, дети...
— Дети ничего не поймут, — наконец он отложил телефон и посмотрел на меня. В его глазах я не увидела ни сожаления, ни боли. Только холодное раздражение. — Я подаю на развод. Сегодня.

Делаю шаг и толкаю дверь спальни.
Мир рассыпается в одно мгновение.
На нашей постели лежат двое. Руслан и какая-то девушка.
Муж вскакивает, простыня падает на пол:
— Вероника, я всё объясню…
— Руслан, оставь нас. Я хочу поговорить с ней.
Девушка садится на край дивана. Простыня сползает с плеча, волосы растрепаны, глаза блестят. Сначала кажется, что она вот-вот заплачет.
— Послушай, — начинаю я спокойно, — мне жаль, что ты оказалась в этой ситуации. Я не знаю, была ли ты в курсе, что он женат. Но знай одно: тут нет победы. Если он изменил мне, он изменит и тебе.
На мгновение её губы дрожат, но потом вдруг появляется улыбка — дерзкая и нахальная.
— Думаете, я вас послушаю? — произносит она с издевкой. — Вы просто ревнуете. Вы держали его в клетке двадцать пять лет, а я его освободила. Он настоящий мужчина, вы просто не умели его ценить. А я умею. У нас будет ребёнок. И будущее.

Старая любовь не ржавеет... Но и не помогает в настоящем, не забывается, не даёт уйти в будущее дальше, чем на одно воспоминание. Уже много лет подряд нет-нет, а два человека увидят во сне их встречу. Ту самую, которой не было. А что, если однажды они снова встретятся? Выдержат ли они любовь, если на её поддержание придётся бросить все силы, отдаваемые раньше другому и другим?

Второе поколение женщин растит дочерей без отца, решив, что так лучше. Но куда девать любовь, - и как жить потом, если встреча происходит слишком поздно? Что можно ещё изменить, если бороться за любовь надо с самой собой?

Я приоткрыла дверь и замерла.
В бильярдной царил полумрак, но увиденное я не забуду никогда.
Егор. Мой жених. Человек, которому я доверяла, с которым у нас вот-вот свадьба. И моя подруга.
Они были вместе. Прямо передо мной, на бильярдном столе.
Я словно окаменела. Тело отказалось слушаться, но слух обострился до болезненности.
– Егор, – на выдохе произнесла подруга, – не женись на ней. Ты ведь не любишь её так, как любишь меня.
– Глупая, – выдохнул он, не прерываясь. – Женюсь – и что? Ничего не изменится. Мы всё равно будем с тобой.
– Но… – её голос дрогнул, – а если она узнает?
– Полина? – он хрипло засмеялся. – Да она и не догадается. Она мне в рот заглядывает, а я… ну, ты же знаешь. У её родителей деньги. С ними я обеспечу себе будущее.
Я слушала это и чувствовала, как что-то внутри меня ломается. Сначала было больно, так, что перехватывало дыхание. Но через секунду боль сменилась пустотой. Потом злостью. Потом чем-то диким, неконтролируемым.