Книги в жанре «Драма» по тегу «predatelstvo»

В ПЕРВЫЕ ДНИ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА
— Ты сейчас улыбнёшься, выйдешь ко всем и скажешь, что гордишься мной, — тихо произнёс муж, поправляя запонку. — Поняла, Лена?
— А если не скажу?
Он даже не повернулся. Только усмехнулся, будто я была не женой, а плохо обученной секретаршей.
— Тогда завтра у тебя не будет ни дома, ни сына, ни фамилии. Я всё подготовил.
Я стояла за кулисами городского форума, в дорогом платье, которое он сам выбрал для «идеальной семьи», и смотрела на экран его телефона. На нём была переписка с беременной любовницей. И документы, где моя жизнь уже аккуратно поделена без меня.
Муж хотел, чтобы я стала красивой декорацией в его депутатской карьере. Молчаливой, удобной, благодарной. Но в тот вечер я поняла: если меня уже вычеркнули из его будущего, значит, мне пора вычеркнуть его из своего.
Только он ещё не знал, что самый опасный человек на этом форуме — не его соперник. А женщина, которую он считал сломанной.

— Я беременна... от твоего мужа, — произносит Маша, подруга моего мужа, прямо на моей свадьбе. Мало того, что она пришла на свадьбу в белом, так еще теперь всем объясняет почему. — Чего вы все притихли? Мы тут вообще-то празднуем создание новой семьи. А я стану ее частью. Радуйтесь!
— Дим. Это правда? Ты мне изменил с ней?
— Нет, я тебе не изменял. — Не успеваю испытать облегчение, потому что он добавляет: — Мы не были женаты до сегодняшнего дня, Ульян, поэтому это за измену не считается. Но ты не переживай, теперь нас связывают узы брака, поэтому дальше обещаю хранить тебе верность.
— Ты серьезно?
— Я всегда серьезен. И вообще, то, что произошло на мальчишнике, должно там и остаться... жаль, что появились последствия, но я с ними сам разберусь. А тебе остается только смириться.

Я не стала мириться с "последствиями" измены. Развелась, но не ожидала, что в клинику "матери и дитя", которую открывает мой отец, заявится "беременная подружка" моего бывшего мужа и начнет с претензий:

В ПЕРВЫЕ ДНИ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА
— Сколько она у тебя, Кирилл?
— Марина, не начинай. Это ничего не меняет.
— Правда? Ты спал с ней, водил её в нашу фирму и готовил документы, чтобы выбросить меня оттуда.
— Ты сама всё довела до этого.
Я думала, измена — это когда муж выбирает другую женщину. Оказалось, бывает хуже. Кирилл не просто предал меня в постели. Он предал моё имя, мою работу, нашу фирму и всё, что мы строили годами.
Пока я вела дела и верила, что у нас общий тыл, он открывал чужим людям доступ к моим документам, моей подписи и старому делу погибшего клиента. Алиса уже примеряет мою жизнь. А за их спинами стоят люди, которые привыкли забирать чужое тихо — через бумаги, долги и страх.
Но они забыли одно: я адвокат. И если мой муж открыл дело против меня, я доведу его до конца. Только ответчиком в нём станет он сам.

Сердце стучит в ушах, как маятник. Я нажимаю «Play».
Снежана в его белой рубашке, расстёгнутой почти до пупка, сидит на моей кровати, поправляет волосы и смеётся. За кадром его голос:
– Скажу ей завтра, что я на совещании. Скажу, что устал. Она же...
Пауза. Снежана улыбается, закусывает губу.
– Кто? Еся?
– Ну а кто? – Его голос звучит снисходительно, почти раздражённо. – Она же глупая, Снеж. Она поверит. Она всегда верит.
Она хохочет, запрокидывая голову:
– Она такая смешная. Реально думает, что ты на работе. Ну ладно, иди к своей домохозяйке, пока она не проснулась. А ко мне завтра. С подарком, обещал же!
Видео обрывается.

– Дело в том, что сегодня ваш супруг заранее отменил запись на процедуру. Но буквально десять минут назад освободилось окно на среду. Хотели уточнить, подтверждать ли новую запись.
Я замерла. Кажется, даже перестала дышать.
– Простите, вы сказали... он отменил сегодняшний прием?
– Да. Еще вчера вечером.
Вот только сейчас, со слов Гены, он был на приеме у врача.
Но… Если сегодня он не был в больнице... То где тогда он был?

Я решила проверить, где мой муж проводит время, вместо приема у врача… правда оказалась слишком болезненной.

Мы не адвокаты и не частные детективы. Мы — просто подруги, которые решили: ложь не должна оставаться безнаказанной.

Я разбираюсь в психологии, Настя разбирается в оперативной работе, а Алиса разбирается в современных технологиях. Вместе мы раскапываем чужую грязь там, куда другие боятся заглянуть. Скрытые камеры, цифровая слежка, ловушки и публичные разоблачения — наши методы.

В этом мире полно тайн за чистым браузером, субботними «рыбалками» и запахом чужих духов. Мы докажем: измена не имеет срока давности, а предатель обязательно заплатит за всё.

На фоне яркого экрана появились силуэты двух опоздавших. Мужчина и девушка. Они быстро прошли по проходу, стараясь никому не мешать смотреть фильм.
Парочка села именно на те места, которые находились передо мной.
Я нахмурилась.
На экране мелькнул яркий кадр. Свет на мгновение осветил профиль мужчины. И в эту секунду сердце словно перестало биться.
Вася. Мой муж.
Он сидел прямо передо мной. Не на работе, как говорил, а в кинотеатре с какой-то девушкой.
Ещё секунда и они начали целоваться.
Я медленно наклонилась вперёд. Голос прозвучал тихо. Но отчётливо.
Каждое слово я произнесла спокойно, без истерики. Без крика. Без слёз.
– Бывает же... Пришла на комедию, а попала на низкопробную мелодраму.
Поцелуй оборвался мгновенно.

— Вы из ателье? Проходите, детская там.
— Шторы в детскую будем делать?
— Да. Для нашего с Романом сына. Марка. Роман Соколин – мой муж.
— Но ведь Роман Соколин — мой муж.
Я приехала на обычный заказ: сделать размеры, выбрать ткань, обсудить пошив штор. А вышла из чужой квартиры с пониманием, что у моего мужа давно есть другая жизнь. Беременная любовница. А свекровь, оказывается всё знала.
В той квартире всё было готово для новой семьи Романа: кроватка, имя ребёнка на стене, и женщина, уверенная, что моё место уже свободно. Только они забыли спросить меня. А я слишком долго строила свою жизнь собственными руками, чтобы однажды тихо отойти в сторону.

— Надя, не начинай. Бумаги почти готовы.
— Какие бумаги, Сергей?
— Для нового проекта. Потом объясню.
— Потом? Когда оранжерея моего отца уже станет вашей?
Мне позвонили из банка и спросили, подтверждаю ли я заявку на кредит под помещение на Садовой. Только я ничего не подписывала. Не соглашалась. Не давала разрешения трогать старую отцовскую оранжерею, где я собиралась открыть третий цветочный салон.
Оказалось, за моей спиной уже всё решили. Муж, его новая женщина и даже моя родная сестра. Мою подпись пустили в дело. Мою фамилию хотели поставить на чужую студию праздников, а моих флористов — переманить к ним красивыми обещаниями.
Сергей рассчитывал, что я испугаюсь скандала и промолчу. Вероника думала, что бумаги, деньги и уверенный голос решат всё за меня.
Они ошиблись.

— Ты ей не мать, Оля. По документам — только опекун. Никто!
— Никто? А кто сидел у её кровати, когда она болела? Ты что ли?
— Давай подпишешь бумаги — и девочка останется в нормальной семье.
— Моя дочь не продаётся. Ни за квартиру. Ни за ателье. Ни за твою новую беременную любовь.
Я думала, муж пришёл говорить о разводе. А он пришёл с любовницей и документами, где мою жизнь уже определили без меня. Квартиру — в залог. Ателье — под долг. Милу — как рычаг, чтобы я молчала и подписывала.
Только они просчитались. Если у женщины пытаются забрать ребёнка, она больше не просит. Она начинает давать сдачи.