Книги в жанре «Драма» по тегу «predatelstvo»
Семь лет я была мамой для детей Павла. Не по документам — по ночам без сна, школьным праздникам, первым страхам, обидам, рисункам и слову «мама», которое они сами мне подарили.
А потом вернулась их родная мать.
Павел сказал, что всё должно встать на свои места. Что дети останутся с ним и Ксенией. Что я взрослая и должна уйти достойно. Ведь юридически я им никто.
Но как объяснить ребёнку, что мама, которая растила, больше не имеет права быть рядом? Как стереть семь лет любви одной фразой: «Больше не называй её так»?
Я потеряла брак, дом и фамилию. Но дети помнили главное: мамой становится не та, кого вписали в документы, а та, кто однажды осталась.
А потом вернулась их родная мать.
Павел сказал, что всё должно встать на свои места. Что дети останутся с ним и Ксенией. Что я взрослая и должна уйти достойно. Ведь юридически я им никто.
Но как объяснить ребёнку, что мама, которая растила, больше не имеет права быть рядом? Как стереть семь лет любви одной фразой: «Больше не называй её так»?
Я потеряла брак, дом и фамилию. Но дети помнили главное: мамой становится не та, кого вписали в документы, а та, кто однажды осталась.
Семь лет назад Велимир Ордынцев поверил не жене, а чужим доказательствам. Ярина ушла из его жизни беременной — не из мести, а чтобы спасти ребёнка от семьи, где любовь измеряли пользой.
Теперь их дочь Тая выходит на сцену детского городского конкурса со своим проектом — Домом с тёплыми окнами. Но вместо победы девочку публично обвиняют в краже идеи.
И делает это невеста Велимира.
Ярина не просит у бывшего денег. Не просит любви. Не просит вернуть прошлое. Она требует только одного:
спаси имя нашей дочери.
Велимир впервые узнаёт, что у него есть ребёнок. И теперь должен выбрать: снова поверить удобной лжи — или пойти против своей семьи, своей невесты и собственной гордости.
Но даже если он докажет правду, простит ли Ярина мужчину, который предал её раньше, чем спросил?
Теперь их дочь Тая выходит на сцену детского городского конкурса со своим проектом — Домом с тёплыми окнами. Но вместо победы девочку публично обвиняют в краже идеи.
И делает это невеста Велимира.
Ярина не просит у бывшего денег. Не просит любви. Не просит вернуть прошлое. Она требует только одного:
спаси имя нашей дочери.
Велимир впервые узнаёт, что у него есть ребёнок. И теперь должен выбрать: снова поверить удобной лжи — или пойти против своей семьи, своей невесты и собственной гордости.
Но даже если он докажет правду, простит ли Ярина мужчину, который предал её раньше, чем спросил?
В банке мне сказали, что я умерла.
Счета закрыты. Дом больше не мой. На кладбище стоит могила с моим именем. А муж, с которым я прожила пятнадцать лет, уже готовится вступить в наследство.
Кирилл не удивился, когда увидел меня живой. Он просто положил передо мной документы и сказал:
— Подпиши развод, Инга. И я верну тебе жизнь.
Но он не просто предал меня. Он стёр меня из мира, занял мой дом чужой женщиной и похоронил под моим именем страшную тайну.
Теперь мне нужно вернуть не только документы, деньги и имя.
Мне нужно узнать, кого похоронили вместо меня.
И доказать мужу, что мёртвая жена может вернуться — не просить, а мстить.
Счета закрыты. Дом больше не мой. На кладбище стоит могила с моим именем. А муж, с которым я прожила пятнадцать лет, уже готовится вступить в наследство.
Кирилл не удивился, когда увидел меня живой. Он просто положил передо мной документы и сказал:
— Подпиши развод, Инга. И я верну тебе жизнь.
Но он не просто предал меня. Он стёр меня из мира, занял мой дом чужой женщиной и похоронил под моим именем страшную тайну.
Теперь мне нужно вернуть не только документы, деньги и имя.
Мне нужно узнать, кого похоронили вместо меня.
И доказать мужу, что мёртвая жена может вернуться — не просить, а мстить.
Мы не адвокаты и не частные детективы. Мы — просто подруги, которые решили: ложь не должна оставаться безнаказанной.
Я разбираюсь в психологии, Настя разбирается в оперативной работе, а Алиса разбирается в современных технологиях. Вместе мы раскапываем чужую грязь там, куда другие боятся заглянуть. Скрытые камеры, цифровая слежка, ловушки и публичные разоблачения — наши методы.
В этом мире полно тайн за чистым браузером, субботними «рыбалками» и запахом чужих духов. Мы докажем: измена не имеет срока давности, а предатель обязательно заплатит за всё.
Я разбираюсь в психологии, Настя разбирается в оперативной работе, а Алиса разбирается в современных технологиях. Вместе мы раскапываем чужую грязь там, куда другие боятся заглянуть. Скрытые камеры, цифровая слежка, ловушки и публичные разоблачения — наши методы.
В этом мире полно тайн за чистым браузером, субботними «рыбалками» и запахом чужих духов. Мы докажем: измена не имеет срока давности, а предатель обязательно заплатит за всё.
– Даже не знаю, что мне нравится больше, – протянул незнакомый женский голос. – Новые тачки или ты.
Я машинально остановилась возле кабинета мужа. Взглянула на табличку у него на двери «Воронцов Лев, коммерческий директор автосалона». Ошибки не было.
Секунду спустя раздался смех мужа.
– Выбор очевиден, – ответил он. – Но чтобы не выбирать, в следующий раз можем заняться этим прямо в одном из новеньких автомобилей.
Я не сразу поверила, что действительно это услышала.
Посмотрев на закрытую дверь, поняла, что если сейчас развернусь и уйду, то остаток жизни буду мучить себя вопросами.
Решительно толкнув дверь, вошла внутрь.
Медленно перевела взгляд со Льва на девушку и обратно.
– Ты тут чем торгуешь? Машинами… или собой? – спросила, чувствуя, как сильно болит под ребрами.
Я машинально остановилась возле кабинета мужа. Взглянула на табличку у него на двери «Воронцов Лев, коммерческий директор автосалона». Ошибки не было.
Секунду спустя раздался смех мужа.
– Выбор очевиден, – ответил он. – Но чтобы не выбирать, в следующий раз можем заняться этим прямо в одном из новеньких автомобилей.
Я не сразу поверила, что действительно это услышала.
Посмотрев на закрытую дверь, поняла, что если сейчас развернусь и уйду, то остаток жизни буду мучить себя вопросами.
Решительно толкнув дверь, вошла внутрь.
Медленно перевела взгляд со Льва на девушку и обратно.
– Ты тут чем торгуешь? Машинами… или собой? – спросила, чувствуя, как сильно болит под ребрами.
– Мне весь вечер было противно на это смотреть, – с плохо скрываемым раздражением произнесла женщина. – Ты ходил рядом с ней, улыбался, что-то ей рассказывал. Такой заботливый муж, что аж тошно.
Мой муж шумно выдохнул.
– Я не виноват, что сюда сказали приходить семьями. Иначе свою сюда не потащил бы.
Эти слова ударили больнее, чем если бы он сейчас дал мне пощечину.
– Конечно, не хотел, – усмехнулась женщина. – Ты со своей дурой женой выглядел как человек, который тащит чемодан без ручки. И бросить жалко, и нести тяжело.
Несколько секунд я вообще перестала чувствовать собственное тело.
Дура жена.
Чемодан без ручки.
– Ладно, перестань злиться, – наконец произнес Слава уже более мягким голосом. – Завтра увидимся на нашем месте.
Почему я должна стоять здесь и слушать, как меня унижают? Ну уж нет!
Мой муж шумно выдохнул.
– Я не виноват, что сюда сказали приходить семьями. Иначе свою сюда не потащил бы.
Эти слова ударили больнее, чем если бы он сейчас дал мне пощечину.
– Конечно, не хотел, – усмехнулась женщина. – Ты со своей дурой женой выглядел как человек, который тащит чемодан без ручки. И бросить жалко, и нести тяжело.
Несколько секунд я вообще перестала чувствовать собственное тело.
Дура жена.
Чемодан без ручки.
– Ладно, перестань злиться, – наконец произнес Слава уже более мягким голосом. – Завтра увидимся на нашем месте.
Почему я должна стоять здесь и слушать, как меня унижают? Ну уж нет!
Он дал ей фальшивый адрес, оставил беременную и исчез. Она приехала в Москву без денег, с одним листочком в руке. Её спасли чужие люди. А через десять лет она встретила его снова. Только теперь он стоял перед ней на коленях и молил о прощении .
«Улица, которой нет» — книга, которая заставит вас плакать, смеяться, злиться и верить в то, что каждая из нас способна стать королевой своей жизни.
«Улица, которой нет» — книга, которая заставит вас плакать, смеяться, злиться и верить в то, что каждая из нас способна стать королевой своей жизни.
— Марин, я приехал оформить развод…
Я ждала мужа из горячей точки полгода. Считала дни, растила детей, помогала его матери, оправдывала его короткие сообщения: “Связь плохая. Детей целуй”.
А он вернулся не домой. Сначала — к матери. Потом — ко мне на кухню. С готовыми бумагами на развод.
У него уже была другая. Не девочка, на которую можно было списать его слабость, а взрослая, “понимающая”. А потом она написала мне: “Андрей сделал выбор. Не держи его”.
Только они забыли одно.
Я не дверь, которую можно закрыть за собой и открыть, когда станет удобно.
И мои дети — не гости в жизни собственного отца.
Я ждала мужа из горячей точки полгода. Считала дни, растила детей, помогала его матери, оправдывала его короткие сообщения: “Связь плохая. Детей целуй”.
А он вернулся не домой. Сначала — к матери. Потом — ко мне на кухню. С готовыми бумагами на развод.
У него уже была другая. Не девочка, на которую можно было списать его слабость, а взрослая, “понимающая”. А потом она написала мне: “Андрей сделал выбор. Не держи его”.
Только они забыли одно.
Я не дверь, которую можно закрыть за собой и открыть, когда станет удобно.
И мои дети — не гости в жизни собственного отца.
— Девушка, оформите нам Египет. На двоих. Только номер с одной большой кроватью.
Я беру копию паспорта второго туриста — и у меня немеют пальцы.
Соколов Вадим Андреевич.
Мой муж.
Пока я подбирала чужим людям отпуск мечты, мой собственный брак уже лежал в чемодане другой женщины. Любовница пришла ко мне в офис не ругаться, не оправдываться — просто купить тур. С моим мужем. На его деньги. С его паспортом.
А потом выяснилось, что Египет — только начало.
Я беру копию паспорта второго туриста — и у меня немеют пальцы.
Соколов Вадим Андреевич.
Мой муж.
Пока я подбирала чужим людям отпуск мечты, мой собственный брак уже лежал в чемодане другой женщины. Любовница пришла ко мне в офис не ругаться, не оправдываться — просто купить тур. С моим мужем. На его деньги. С его паспортом.
А потом выяснилось, что Египет — только начало.
В день, когда Вера собиралась сообщить мужу о гранте на спасение старинной усадьбы своей семьи, она случайно услышала разговор, который разрушил шестнадцать лет брака.
Олег уже продал дом ее бабушки. Подделал документы. А новую жизнь строит с другой женщиной.
За один день Вера теряет мужа, деньги, доверие и право войти в собственный дом. Но вместе с этим получает шанс впервые перестать быть удобной для всех.
Теперь ей предстоит доказать, что сделка незаконна, вернуть семейное наследие и узнать тайну, которую ее бабушка хранила долгие годы. Тайну, способную перечеркнуть планы тех, кто решил превратить память нескольких поколений в очередной элитный жилой комплекс.
Иногда самая страшная измена — это не предательство любви. Это предательство прошлого.
История о сильной женщине, семейных тайнах, второй жизни и цене доверия.
Олег уже продал дом ее бабушки. Подделал документы. А новую жизнь строит с другой женщиной.
За один день Вера теряет мужа, деньги, доверие и право войти в собственный дом. Но вместе с этим получает шанс впервые перестать быть удобной для всех.
Теперь ей предстоит доказать, что сделка незаконна, вернуть семейное наследие и узнать тайну, которую ее бабушка хранила долгие годы. Тайну, способную перечеркнуть планы тех, кто решил превратить память нескольких поколений в очередной элитный жилой комплекс.
Иногда самая страшная измена — это не предательство любви. Это предательство прошлого.
История о сильной женщине, семейных тайнах, второй жизни и цене доверия.
Подборка драм о предательстве
Выберите полку для книги