Книги в жанре «Драма» по тегу «tag»
— Были ли у вас судимости? — спрашиваю у босса, заполняя анкету для визы.
— Нет, естественно! — закатывает глаза и отпивает из чашки.
— Сдавали ли вы свой биоматериал для донорства?
Едва не давится кофе и с подозрением уточняет:
— Там так и написано?
— Конечно, — беззастенчиво вру. — Ну так что, выступали донором?
— Нет, никогда! — возмущается так, будто я уличила его в чем-то порочном.
— Точно? — на всякий случай уточняю. — Может, вы не помните?
Это было моей последней зацепкой. По-другому я просто не могу объяснить как так получилось, что наши дочери похожи как две капли воды и родились в один день. Мы с ним до этого ни разу не встречались даже, но слишком уж много совпадений связывают наши жизни. И я не успокоюсь пока не выясню правду.
— Нет, естественно! — закатывает глаза и отпивает из чашки.
— Сдавали ли вы свой биоматериал для донорства?
Едва не давится кофе и с подозрением уточняет:
— Там так и написано?
— Конечно, — беззастенчиво вру. — Ну так что, выступали донором?
— Нет, никогда! — возмущается так, будто я уличила его в чем-то порочном.
— Точно? — на всякий случай уточняю. — Может, вы не помните?
Это было моей последней зацепкой. По-другому я просто не могу объяснить как так получилось, что наши дочери похожи как две капли воды и родились в один день. Мы с ним до этого ни разу не встречались даже, но слишком уж много совпадений связывают наши жизни. И я не успокоюсь пока не выясню правду.
Говорят, беда не приходит одна.
Сначала подруга ломает ногу, отчего мне приходится лететь в Турцию одной; потом в аэропорту теряют мой багаж. Но я не унываю.
Я очень ждала этот отпуск, и больше ничего не сможет испортить мне настроение. Ничего!
Разве что…
— Кристина? Вот это встреча.
Оборачиваюсь и, увидев его, впадаю в ступор.
— Влад?
Заносчивый, властный и упрямый. Это всё он — Влад Багрянцев.
И он не просто постоялец турецкого отеля, в котором мне предстоит провести отпуск.
Он не просто заселился в соседний номер и теперь будет мозолить мне глаза.
Он – мой бывший муж, после развода с которым я до сих пор не отошла.
Сначала подруга ломает ногу, отчего мне приходится лететь в Турцию одной; потом в аэропорту теряют мой багаж. Но я не унываю.
Я очень ждала этот отпуск, и больше ничего не сможет испортить мне настроение. Ничего!
Разве что…
— Кристина? Вот это встреча.
Оборачиваюсь и, увидев его, впадаю в ступор.
— Влад?
Заносчивый, властный и упрямый. Это всё он — Влад Багрянцев.
И он не просто постоялец турецкого отеля, в котором мне предстоит провести отпуск.
Он не просто заселился в соседний номер и теперь будет мозолить мне глаза.
Он – мой бывший муж, после развода с которым я до сих пор не отошла.
— Можно задать тебе всего один вопрос?
— Не уверен, что в этом есть смысл. Но валяй, если хочешь.
Наши взгляды встречаются, и я теряюсь на секунду, потому что в этих глазах нет того Давида, которого я помню.
— Почему? Почему ты так поступил?
— Ты всё понимаешь, Аня. Просто тебе удобно строить из себя невинность. Но на твои распахнутые глазки ведётся только влюблённый в тебя Стас. Мне такое «добро» даром не нужно. Слава Богу, я быстро всё про тебя понял.
— Я не понимаю.
— О, вот вы где, — сзади слышится беззаботный голос Стаса, и я сразу чувствую, как его руки притягивают меня к себе.
Между мужчинами пролетает короткий, почти незаметный обмен взглядами.
— Брат, пойдём внутрь. А то Анюта у меня совсем замёрзла, вон, дрожит вся.
Давид бросает взгляд на руку Стаса, лежащую на моей талии. А затем молча кивает и отворачивается к перилам.
— Идите. Простудится твоя… — усмехается еле заметно, — девочка.
— Не уверен, что в этом есть смысл. Но валяй, если хочешь.
Наши взгляды встречаются, и я теряюсь на секунду, потому что в этих глазах нет того Давида, которого я помню.
— Почему? Почему ты так поступил?
— Ты всё понимаешь, Аня. Просто тебе удобно строить из себя невинность. Но на твои распахнутые глазки ведётся только влюблённый в тебя Стас. Мне такое «добро» даром не нужно. Слава Богу, я быстро всё про тебя понял.
— Я не понимаю.
— О, вот вы где, — сзади слышится беззаботный голос Стаса, и я сразу чувствую, как его руки притягивают меня к себе.
Между мужчинами пролетает короткий, почти незаметный обмен взглядами.
— Брат, пойдём внутрь. А то Анюта у меня совсем замёрзла, вон, дрожит вся.
Давид бросает взгляд на руку Стаса, лежащую на моей талии. А затем молча кивает и отворачивается к перилам.
— Идите. Простудится твоя… — усмехается еле заметно, — девочка.
Здесь должна была быть АННОТАЦИЯ. Только…
Автор выдохся и сдох, как бессмертный пони.
Но я вам обещаю: история будет ОГНЕННАЯ. Горячая. Весёлая. И совершенно без тормозов.
Потому что ГГероиня — обалденная, неунывающая, волшебнутая на всю голову обладательница ста килограммов сексуальности, очарования и женского счастья.
А ГГерой — харизматичный брутал, готовый на любые подвиги ради своей КОРОЛЕВНЫ. Потому что у него на неё СТОИТ всё. И в первую очередь — все ФИБРЫ его влюблённой души.
Ну а что из этого получится, узнает только тот, кто пройдёт весь путь от ПРОЛОГА до ЭПИЛОГА.
Вы со мной?..
Автор выдохся и сдох, как бессмертный пони.
Но я вам обещаю: история будет ОГНЕННАЯ. Горячая. Весёлая. И совершенно без тормозов.
Потому что ГГероиня — обалденная, неунывающая, волшебнутая на всю голову обладательница ста килограммов сексуальности, очарования и женского счастья.
А ГГерой — харизматичный брутал, готовый на любые подвиги ради своей КОРОЛЕВНЫ. Потому что у него на неё СТОИТ всё. И в первую очередь — все ФИБРЫ его влюблённой души.
Ну а что из этого получится, узнает только тот, кто пройдёт весь путь от ПРОЛОГА до ЭПИЛОГА.
Вы со мной?..
- Выпустите меня!
- Нет! Твой отец обещал тебя, Элина.
- Но я не Элина.
Мужчина и бровью не повел, когда он назвал меня именем сводной сестры, а ее отчим терпеть меня не мог. Он наклонился, его губы почти касались моих, а парфюм заполнил легкие.
- Ты моя.
***
Отчим продал меня за долги одному из самых влиятельных и харизматичных мужчин Кавказа вместо родной дочери. Но я не останусь здесь. Я выберусь отсюда любой ценой.
- Нет! Твой отец обещал тебя, Элина.
- Но я не Элина.
Мужчина и бровью не повел, когда он назвал меня именем сводной сестры, а ее отчим терпеть меня не мог. Он наклонился, его губы почти касались моих, а парфюм заполнил легкие.
- Ты моя.
***
Отчим продал меня за долги одному из самых влиятельных и харизматичных мужчин Кавказа вместо родной дочери. Но я не останусь здесь. Я выберусь отсюда любой ценой.
Мне девятнадцать, я должна ненавидеть этого холодного, властного мужчину. Александра Волина — мужа моей покойной матери — боятся даже маститые хирурги. Для него я — всего лишь обуза, которую он терпит в своём ледяном королевстве.
Когда я вляпываюсь в долг к бандитам, просить помощи приходится у него.
— Мне нужно пятьсот тысяч рублей, — выпаливаю я.
Ручка в его руке замирает. Поднимает глаза. Лёд Байкала.
— Зачем?
— Курсы... в Лондон...
— Врёшь.
Он видит меня насквозь. Но вместо денег предлагает сделку: моя жизнь под полным контролем в обмен на безопасность. И я соглашаюсь. Потому что выбора нет. Потому что этот ледяной монстр — моё единственное спасение. И потому что от его взгляда у меня внутри всё переворачивается.
Когда я вляпываюсь в долг к бандитам, просить помощи приходится у него.
— Мне нужно пятьсот тысяч рублей, — выпаливаю я.
Ручка в его руке замирает. Поднимает глаза. Лёд Байкала.
— Зачем?
— Курсы... в Лондон...
— Врёшь.
Он видит меня насквозь. Но вместо денег предлагает сделку: моя жизнь под полным контролем в обмен на безопасность. И я соглашаюсь. Потому что выбора нет. Потому что этот ледяной монстр — моё единственное спасение. И потому что от его взгляда у меня внутри всё переворачивается.
СЕГОДНЯ МАКСИМАЛЬНАЯ СКИДКА! СУПЕР ЦЕНА 99 РУБЛЕЙ!
- Галя, у нас отмена!
Сердце замирает в груди, когда в магазине, где я работаю кассиром, появляется муж и... кладёт на кассовую ленту тест на беременность.
На нём две полоски.
Вот только тест не мой.
Вокруг стоят покупатели, глазеют на нас.
- Костя, - спрашиваю дрожащим голосом, - это что?
- Моя новая жизнь, - усмехается муж, - ребёнок, о котором я так давно мечтал... его мне родит другая. Та, которую ты очень хорошо знаешь.
Он сейчас пошутил?
- Костя, ты нормальный? Я тоже в положении...
- Твой ребёнок мне больше не нужен, ты сделаешь аборт, - отрезает муж, - а если будешь упрямиться, упеку тебя в дурку до конца жизни.
- Галя, у нас отмена!
Сердце замирает в груди, когда в магазине, где я работаю кассиром, появляется муж и... кладёт на кассовую ленту тест на беременность.
На нём две полоски.
Вот только тест не мой.
Вокруг стоят покупатели, глазеют на нас.
- Костя, - спрашиваю дрожащим голосом, - это что?
- Моя новая жизнь, - усмехается муж, - ребёнок, о котором я так давно мечтал... его мне родит другая. Та, которую ты очень хорошо знаешь.
Он сейчас пошутил?
- Костя, ты нормальный? Я тоже в положении...
- Твой ребёнок мне больше не нужен, ты сделаешь аборт, - отрезает муж, - а если будешь упрямиться, упеку тебя в дурку до конца жизни.
— Ань, ты должна понять, — рычит муж.
— Что именно? Что у моего мужа двухлетняя дочь от другой женщины?
— Нет… то, вы важны мне обе…
Я смотрю на него и не верю своим ушам.
— Нет, Женя. Тебе важны твоё удобство и комфорт. Но я больше не буду частью твоего удобного мира.
Мой муж хотел две семьи. Но забыл спросить меня, хочу ли я этого…
Я не устраиваю сцен. Не мщу. Не борюсь за мужчину.
Я просто ухожу. Моя любовь к себе начинается со слов его любовнице: «Мне твой мужчина не нужен. Держи его сама…»
— Что именно? Что у моего мужа двухлетняя дочь от другой женщины?
— Нет… то, вы важны мне обе…
Я смотрю на него и не верю своим ушам.
— Нет, Женя. Тебе важны твоё удобство и комфорт. Но я больше не буду частью твоего удобного мира.
Мой муж хотел две семьи. Но забыл спросить меня, хочу ли я этого…
Я не устраиваю сцен. Не мщу. Не борюсь за мужчину.
Я просто ухожу. Моя любовь к себе начинается со слов его любовнице: «Мне твой мужчина не нужен. Держи его сама…»
Четыре года. Двадцать три протокола. Каждый раз — «не получилось».
Когда на экране УЗИ наконец появляется сердцебиение, Алина смеётся и плачет одновременно. Муж на заседании совета — пишет, что не может приехать, что он мысленно с ними обоими.
Через двадцать минут она слышит его голос в холле того же медцентра.
Он сидит на корточках перед своей аспиранткой. И говорит ей то, что Алина будет помнить дословно до конца жизни:
«Бумаги были готовы. А потом Алина сказала, что беременна».
Пятнадцать лет она создавала его репутацию. Писала его речи, гасила его скандалы, объясняла журналистам, каким человеком он является. Она знает о публичном образе своего мужа всё — и ровно поэтому понимает то, чего не поняла бы никто другая.
В его телефоне нет ни одного следа. Ни переписки, ни номера, ни фотографии. На тысячах снимков с университетских мероприятий за два с половиной года они с этой девочкой ни разу не попали в один кадр.
Так не заметают следы в панике.
Так живут годами
Когда на экране УЗИ наконец появляется сердцебиение, Алина смеётся и плачет одновременно. Муж на заседании совета — пишет, что не может приехать, что он мысленно с ними обоими.
Через двадцать минут она слышит его голос в холле того же медцентра.
Он сидит на корточках перед своей аспиранткой. И говорит ей то, что Алина будет помнить дословно до конца жизни:
«Бумаги были готовы. А потом Алина сказала, что беременна».
Пятнадцать лет она создавала его репутацию. Писала его речи, гасила его скандалы, объясняла журналистам, каким человеком он является. Она знает о публичном образе своего мужа всё — и ровно поэтому понимает то, чего не поняла бы никто другая.
В его телефоне нет ни одного следа. Ни переписки, ни номера, ни фотографии. На тысячах снимков с университетских мероприятий за два с половиной года они с этой девочкой ни разу не попали в один кадр.
Так не заметают следы в панике.
Так живут годами
— …ты моя сладкая девочка… — говорил Артур вполголоса, мурлыкающе, сладко. — Завтра увидимся. Я забегу к тебе после работы на часик.
— Дурочка моя, она ничего не подозревает, — сказал муж в трубку любовнице.
— Он усмехнулся в трубку. — Да никчёмная она. После второго ребёнка ни ума, ни красоты. Дура дурой, сидит с детьми, ничего не видит.
Я слышала каждое слово. И каждое слово разбивало мне сердце.
— Дурочка моя, она ничего не подозревает, — сказал муж в трубку любовнице.
— Он усмехнулся в трубку. — Да никчёмная она. После второго ребёнка ни ума, ни красоты. Дура дурой, сидит с детьми, ничего не видит.
Я слышала каждое слово. И каждое слово разбивало мне сердце.
Выберите полку для книги