Книги в жанре «Эротическая драма»
Она — принцесса, которой предназначили стать женой ради мира между родами.
Он — страж, который поклялся защищать её любой ценой.
Но когда древняя сила выбирает Роану, придворные игры становятся опаснее войны.
В мире, где чувства могут стать слабостью, а тайны — оружием, ей предстоит понять, что страшнее: потерять власть над собственной судьбой или открыть правду о себе.
Он — страж, который поклялся защищать её любой ценой.
Но когда древняя сила выбирает Роану, придворные игры становятся опаснее войны.
В мире, где чувства могут стать слабостью, а тайны — оружием, ей предстоит понять, что страшнее: потерять власть над собственной судьбой или открыть правду о себе.
— Я предлагаю вам обоим то, что вы хотите, но с условием. Вы прекращаете войну за «Вектор-Групп». Я становлюсь вашей общей. Через месяц я выбираю, кто из вас получает компанию полностью. Или вы продолжаете делить её вместе, но уже на моих условиях.
— А если вы через месяц пошлёте нас обоих?
— У вас есть моё слово.
— Слово женщины, которую я знаю меньше суток. Недостаточно.
— Тогда что достаточно?
Он поставил бокал и поднялся. Медленно приблизился, как зверь, который не хочет спугнуть добычу раньше времени.
— Доказательство. Прямо сейчас. Здесь. Я хочу увидеть, что вы не блефуете.
— А если вы через месяц пошлёте нас обоих?
— У вас есть моё слово.
— Слово женщины, которую я знаю меньше суток. Недостаточно.
— Тогда что достаточно?
Он поставил бокал и поднялся. Медленно приблизился, как зверь, который не хочет спугнуть добычу раньше времени.
— Доказательство. Прямо сейчас. Здесь. Я хочу увидеть, что вы не блефуете.
Я — библиотекарь, размер 54, и десять лет верила, что моё тело — проблема. Муж уверял, что большую грудь нужно прятать, а страсть — стыдно. Потом он ушёл к худыхе. А я выиграла путёвку на греческий курорт.
Здесь меня встретили трое мужчин: властный владелец отеля, дерзкий комик и нежный художник. Каждый увидел во мне то, что я сама в себе не видела.
Теперь я должна выбрать: вернуться в старую жизнь или рискнуть и попробовать всех троих. Я больше не хочу выбирать. Я хочу всё.
Здесь меня встретили трое мужчин: властный владелец отеля, дерзкий комик и нежный художник. Каждый увидел во мне то, что я сама в себе не видела.
Теперь я должна выбрать: вернуться в старую жизнь или рискнуть и попробовать всех троих. Я больше не хочу выбирать. Я хочу всё.
Я выжила, когда меня били. Я выжила, когда мне было нечего есть. Я выжила, когда мой сын не мог встать. Но я не знала, что такое жить, пока он не взял меня за руку.
Он пришёл в мою жизнь, когда я уже не верила в мужчин. Сильный, властный, с глазами, которые видели всё. Он не пожалел меня, он не спас меня – он дал мне шанс стать сильной. И я взяла его.
Мой сын, который не мог ходить, теперь идёт к своей мечте. Я, которая боялась смотреть в глаза людям, теперь смотрю в глаза ему. И когда он говорит, что я – его семья, я верю.
Потому что я больше не чужая. Я – его.
Он пришёл в мою жизнь, когда я уже не верила в мужчин. Сильный, властный, с глазами, которые видели всё. Он не пожалел меня, он не спас меня – он дал мне шанс стать сильной. И я взяла его.
Мой сын, который не мог ходить, теперь идёт к своей мечте. Я, которая боялась смотреть в глаза людям, теперь смотрю в глаза ему. И когда он говорит, что я – его семья, я верю.
Потому что я больше не чужая. Я – его.
Если Игорь подаст на развод, то это может и к лучшему.
– Вы женаты меньше трех месяцев.
– Видимо не надо было ждать до свадьбы. Похоже мы не совместимы в кровати, – ответила я, наблюдая, как Вадим наливает нам по кружке чая.
– Ерунда.
– Но Игорь прав. Я нечего не чувствую. Таким как я не нужен брак. Все это было ошибкой.
– А если я тебе помогу?
– И как ты это себе представляешь?
– Уверен, что со мной ты все почувствуешь, – ответил Вадим.
Мой брак дал трещину. Помочь вызвался мой свекор, но хватит ли у меня смелости согласиться на его предложение? Ведь мне так не хватает смелости!
– Вы женаты меньше трех месяцев.
– Видимо не надо было ждать до свадьбы. Похоже мы не совместимы в кровати, – ответила я, наблюдая, как Вадим наливает нам по кружке чая.
– Ерунда.
– Но Игорь прав. Я нечего не чувствую. Таким как я не нужен брак. Все это было ошибкой.
– А если я тебе помогу?
– И как ты это себе представляешь?
– Уверен, что со мной ты все почувствуешь, – ответил Вадим.
Мой брак дал трещину. Помочь вызвался мой свекор, но хватит ли у меня смелости согласиться на его предложение? Ведь мне так не хватает смелости!
Я слишком долго думала, что человек врёт из страха.
Потом поняла — чаще всего он врёт из удобства.
Себе прежде всего.
Мы называем это выживанием, осторожностью, здравым смыслом.
Мы говорим: я справлюсь, я держу, это под контролем.
И в какой-то момент перестаём замечать,
как эти слова становятся глухой стеной между нами и правдой.
Никто не толкает нас в ад.
Мы спускаемся туда сами — шаг за шагом,
уговаривая себя, что просто идём глубже, чтобы лучше разобраться.
Что ещё не поздно.
Что мы всё ещё видим.
Но есть момент, когда ты понимаешь:
ты уже давно не смотришь — ты веришь.
И именно в этот момент зрение исчезает.
Потом поняла — чаще всего он врёт из удобства.
Себе прежде всего.
Мы называем это выживанием, осторожностью, здравым смыслом.
Мы говорим: я справлюсь, я держу, это под контролем.
И в какой-то момент перестаём замечать,
как эти слова становятся глухой стеной между нами и правдой.
Никто не толкает нас в ад.
Мы спускаемся туда сами — шаг за шагом,
уговаривая себя, что просто идём глубже, чтобы лучше разобраться.
Что ещё не поздно.
Что мы всё ещё видим.
Но есть момент, когда ты понимаешь:
ты уже давно не смотришь — ты веришь.
И именно в этот момент зрение исчезает.
Мне тридцать восемь. У меня идеальный дом, успешный муж-хирург, взрослая дочь и жизнь, расписанная по минутам. Завтрак в восемь. Ужин в шесть. Секс по воскресеньям, в 23:00, три минуты без прелюдий. Я давно смирилась, что моё тело больше ничего не чувствует. Что я — удобная функция, а не женщина.
Пока в один вторник всё не изменилось.
Даниил — сын моего мужа от первого брака. Ему двадцать четыре. Он живёт в гостевом флигеле, много молчит и смотрит на меня не так, как смотрят на мачеху. Я пыталась сопротивляться. Убеждала себя, что это просто кризис возраста, игра гормонов, глупость. Но каждую неделю, ровно в 21:00, когда муж на суточном дежурстве, я стучу в его дверь.
Это история о женщине, которая рискнула всем ради права чувствовать. О запретной любви, которая не должна была случиться. О выборе между привычным «правильно» и пугающим «настоящим». И о мужчине, который сказал: «Я не тороплюсь. Я подожду».
Пока в один вторник всё не изменилось.
Даниил — сын моего мужа от первого брака. Ему двадцать четыре. Он живёт в гостевом флигеле, много молчит и смотрит на меня не так, как смотрят на мачеху. Я пыталась сопротивляться. Убеждала себя, что это просто кризис возраста, игра гормонов, глупость. Но каждую неделю, ровно в 21:00, когда муж на суточном дежурстве, я стучу в его дверь.
Это история о женщине, которая рискнула всем ради права чувствовать. О запретной любви, которая не должна была случиться. О выборе между привычным «правильно» и пугающим «настоящим». И о мужчине, который сказал: «Я не тороплюсь. Я подожду».
Я должна была стать женой старого криминального авторитета.
Но судьба заперла меня в зимнем лесу с его самым преданным человеком.
Он спас меня от смерти. Я спасла его от пули.
Мы оба понимали: если между нами вспыхнет чувство — нас не простят.
Но иногда одна ночь меняет всю жизнь…
Но судьба заперла меня в зимнем лесу с его самым преданным человеком.
Он спас меня от смерти. Я спасла его от пули.
Мы оба понимали: если между нами вспыхнет чувство — нас не простят.
Но иногда одна ночь меняет всю жизнь…
Выберите полку для книги