Книги в жанре «Эротическая драма» по тегу «ochen-emotsionalno»
Он ворвался в мою квартиру с раной после перестрелки. Я хотела лишь помочь, но стоило ему снять рубашку, и стало ясно, что опасность исходит не только от тех, кто ищет его с оружием. Теперь в моей квартире живёт мужчина, втянутый во что-то смертельно серьёзное… и смотрящий на меня так, будто знает все мои тайные желания.
У меня остаётся только один вопрос: спасла ли я его… или впустила беду в обличии своего тайного Санты?
У меня остаётся только один вопрос: спасла ли я его… или впустила беду в обличии своего тайного Санты?
Аннотация
Я очнулась в больнице с жуткой головной болью и пустотой вместо воспоминаний. Врачи говорят о падении и сотрясении, но я не помню ничего.
А потом пришел Он. Молчаливый, суровый, холодный, с тяжёлым взглядом. Он сказал, что я его жена.
Но я не узнаю его.
Я отчаянно пытаюсь найти в себе хоть отзвук чувств к этому человеку, но нахожу только пустоту.
Я в западне собственного разума, а мой «муж» — единственная ниточка к правде, которую я, возможно, не хочу знать.
Я очнулась в больнице с жуткой головной болью и пустотой вместо воспоминаний. Врачи говорят о падении и сотрясении, но я не помню ничего.
А потом пришел Он. Молчаливый, суровый, холодный, с тяжёлым взглядом. Он сказал, что я его жена.
Но я не узнаю его.
Я отчаянно пытаюсь найти в себе хоть отзвук чувств к этому человеку, но нахожу только пустоту.
Я в западне собственного разума, а мой «муж» — единственная ниточка к правде, которую я, возможно, не хочу знать.
ЗАВЕРШЕНО
Он — бог хирургии и владелец самой элитной клиники столицы. Холодный, циничный, одержимый контролем.
Я — простая медсестра, которая посмела нарушить его идеальный порядок. Он поймал меня с сигаретой на заднем дворе и поставил перед выбором: увольнение с «волчьим билетом» или… наказание лично от него. Я выбрала второе, не зная, что этот осмотр перевернет мою жизнь и сделает меня зависимой от его властных рук и сердца…
Он — бог хирургии и владелец самой элитной клиники столицы. Холодный, циничный, одержимый контролем.
Я — простая медсестра, которая посмела нарушить его идеальный порядок. Он поймал меня с сигаретой на заднем дворе и поставил перед выбором: увольнение с «волчьим билетом» или… наказание лично от него. Я выбрала второе, не зная, что этот осмотр перевернет мою жизнь и сделает меня зависимой от его властных рук и сердца…
На втором этаже было полутемно, лишь один светильник освещал пустой зал и мы, заметив диванчик за кадками с пальмами, шмыгнули туда. Сердце бешено колотилось. Я не понимала, зачем я пошла с ним и о чем говорить с боссом, с которым все разговоры ранее, были только по работе.
— Ксюш, у тебя есть кто-то? – неожиданно спросил Влад.
Я не знала, что ответить и залилась краской, к счастью, почти незаметной в темноте. Такой личный вопрос выбил меня из колеи.
— Нет. — выдохнула я, глядя на свои руки. — Некогда, да и...
— Ну и хорошо. — тихо произнес он и внезапно положил мне на колено руку.
Я вздрогнула всем телом, посмотрела на его крупную кисть, с аккуратными ногтями, а потом подняла растерянный взгляд на его лицо.
— Влад… — пролепетала я, пытаясь отодвинутся.
В голове кричало, что это неправильно, безумно и опасно, но тело парализованное, замерло. Он повернулся ко мне всем корпусом, его рука двинулась вверх по бедру, а вторая коснулась щеки, мягко повернув мое лицо к себе.
— Ксюш, у тебя есть кто-то? – неожиданно спросил Влад.
Я не знала, что ответить и залилась краской, к счастью, почти незаметной в темноте. Такой личный вопрос выбил меня из колеи.
— Нет. — выдохнула я, глядя на свои руки. — Некогда, да и...
— Ну и хорошо. — тихо произнес он и внезапно положил мне на колено руку.
Я вздрогнула всем телом, посмотрела на его крупную кисть, с аккуратными ногтями, а потом подняла растерянный взгляд на его лицо.
— Влад… — пролепетала я, пытаясь отодвинутся.
В голове кричало, что это неправильно, безумно и опасно, но тело парализованное, замерло. Он повернулся ко мне всем корпусом, его рука двинулась вверх по бедру, а вторая коснулась щеки, мягко повернув мое лицо к себе.
— Ну, здравствуй, Муська! Тоже молочком лакомилась?
Снежный зверь в своей душегрейке, с темными глазами и наглой ухмылкой, сидит передо мной, пока я лежу на куче денег.
— Не ожидал тебя здесь увидеть. Ты немного до кровати не дошла.
Что?!
— Обалдел либо? — шиплю на него снизу вверх. — В мой дом заявился и не ожидал увидеть?!
В два шага доходит и одним рывком ставит меня на ноги, а сам такой здоровый, что пугаюсь его как в первую встречу.
— Мне затаиться на время нужно. Будем греть друг друга пока на дворе вьюга.
Под Новый год в мой дом детства заявился снежный зверь – мой муж. Упертый, уверенный в себе брутал, как и метель, что разыгралась за окном, связывая вновь нас обстоятельствами.
Снежный зверь в своей душегрейке, с темными глазами и наглой ухмылкой, сидит передо мной, пока я лежу на куче денег.
— Не ожидал тебя здесь увидеть. Ты немного до кровати не дошла.
Что?!
— Обалдел либо? — шиплю на него снизу вверх. — В мой дом заявился и не ожидал увидеть?!
В два шага доходит и одним рывком ставит меня на ноги, а сам такой здоровый, что пугаюсь его как в первую встречу.
— Мне затаиться на время нужно. Будем греть друг друга пока на дворе вьюга.
Под Новый год в мой дом детства заявился снежный зверь – мой муж. Упертый, уверенный в себе брутал, как и метель, что разыгралась за окном, связывая вновь нас обстоятельствами.
— Я хочу посмотреть спектакль, который заказал, — произнёс он ровным, бесцветным голосом. — Начинай представление Снегурочка.
Я смотрела на него, не в силах поверить в происходящее. В ужасе, дрожа всем телом, я прошептала:
— Обещаете… что отпустите, когда я закончу? — снова прошептала я, и мой голос прозвучал чужим, тонким и надтреснутым.
Блондин, стоявший теперь у барной стойки и наливавший себе коньяк, фыркнул. Он поднял бокал, сделал глоток и, глядя на меня поверх края, сказал с усмешкой:
— Конечно отпустим. Когда закончишь…
Я смотрела на него, не в силах поверить в происходящее. В ужасе, дрожа всем телом, я прошептала:
— Обещаете… что отпустите, когда я закончу? — снова прошептала я, и мой голос прозвучал чужим, тонким и надтреснутым.
Блондин, стоявший теперь у барной стойки и наливавший себе коньяк, фыркнул. Он поднял бокал, сделал глоток и, глядя на меня поверх края, сказал с усмешкой:
— Конечно отпустим. Когда закончишь…
- Мне очень нужны деньги, - выдавливаю из себя, опускаю взгляд в пол.
Ради спасения сына готова наступить на свою гордость.
- Хочешь, чтобы я, как Санта, снова исполнил твою мечту? А говорила, что не продаешься, - хмыкает Барсов.
- Я не продаюсь. Я прошу деньги в долг, - поднимаю на Ярослава взгляд и судорожно сглатываю.
- Ты знаешь мои условия. Я исполню твое желание, а за это ты будешь принадлежать мне пять дней. И я буду делать с тобой все, что захочу, - рычит он и прожигает меня взглядом.
- Я согласна на твое условие, - шепчу еле слышно и дрожу от страха.
- Раздевайся, - он отдает мне приказ, а я готова в обморок упасть от стыда.
Я должна спасти своего малыша любым способом! И Барсов не должен узнать о том, кто отец моего сына. Ведь если узнает, он отнимет у меня ребенка.
Ради спасения сына готова наступить на свою гордость.
- Хочешь, чтобы я, как Санта, снова исполнил твою мечту? А говорила, что не продаешься, - хмыкает Барсов.
- Я не продаюсь. Я прошу деньги в долг, - поднимаю на Ярослава взгляд и судорожно сглатываю.
- Ты знаешь мои условия. Я исполню твое желание, а за это ты будешь принадлежать мне пять дней. И я буду делать с тобой все, что захочу, - рычит он и прожигает меня взглядом.
- Я согласна на твое условие, - шепчу еле слышно и дрожу от страха.
- Раздевайся, - он отдает мне приказ, а я готова в обморок упасть от стыда.
Я должна спасти своего малыша любым способом! И Барсов не должен узнать о том, кто отец моего сына. Ведь если узнает, он отнимет у меня ребенка.
Я ловлю ее за локоть в тесной подсобке среди ящиков с пивом. Запах ее шампуня перебивает запах затхлого воздуха. Она вырвалась из бара после того, как облила мой рукав текилой.
— Где я тебя видел? — мой голос хриплый. Я прижимаю ее к стене, чувствую, как дрожит ее тело под тонкой тканью корсета.
— Нигде. Я не… Я просто официантка.
Ложь. Я знаю эти глаза. Угасающий мед, сейчас полный паники и еще чего-то. Мое тело помнит. Яростно помнит.
Я не могу себя остановить. Пригибаюсь и захватываю ее губы. Жестко. Вопросительно.
Она замирает. Не отвечает. Ее губы мягкие, невинные под моим натиском. И это сводит меня с ума.
Затем в ее теле происходит что-то — сдача, вздох. Ее пальцы впиваются в мою футболку. В мире остается только ее вкус, сладковатый, как запретный плод, и дикий рёв в висках, кричащий МОЯ.
Зверь проснулся и узнал свою добычу.
— Где я тебя видел? — мой голос хриплый. Я прижимаю ее к стене, чувствую, как дрожит ее тело под тонкой тканью корсета.
— Нигде. Я не… Я просто официантка.
Ложь. Я знаю эти глаза. Угасающий мед, сейчас полный паники и еще чего-то. Мое тело помнит. Яростно помнит.
Я не могу себя остановить. Пригибаюсь и захватываю ее губы. Жестко. Вопросительно.
Она замирает. Не отвечает. Ее губы мягкие, невинные под моим натиском. И это сводит меня с ума.
Затем в ее теле происходит что-то — сдача, вздох. Ее пальцы впиваются в мою футболку. В мире остается только ее вкус, сладковатый, как запретный плод, и дикий рёв в висках, кричащий МОЯ.
Зверь проснулся и узнал свою добычу.
Прямо под Новый год я жёстко влипла! Мой генеральный проводил какие-то мутные схемы, и теперь он под следствием.
Я — следующая. Потому что я — главный бухгалтер. Но я даже и не подозревала, чем за моей спиной занимался мой босс.
Но теперь у меня новые боссы. Временные управляющие. Наглые. Молодые.
Голодные.
Они обещали, что помогут мне.
В обмен на то, что я выполню их желания. По одному на каждый день уходящего года...
И теперь я не знаю, что лучше: попасть под следствие, или в их ненасытный жадный плен...
Я — следующая. Потому что я — главный бухгалтер. Но я даже и не подозревала, чем за моей спиной занимался мой босс.
Но теперь у меня новые боссы. Временные управляющие. Наглые. Молодые.
Голодные.
Они обещали, что помогут мне.
В обмен на то, что я выполню их желания. По одному на каждый день уходящего года...
И теперь я не знаю, что лучше: попасть под следствие, или в их ненасытный жадный плен...
Что делать, когда влезаешь в спор с подругами, а оказываешься в пикантном костюме Снегурочки перед двумя главными бабниками города, от которых ты год виртуозно уворачивалась?
Правильно: заключить с ними еще более сногсшибательную сделку. А потом понять, что иногда прыгнуть в омут с головой – лучшая идея в твоей жизни. Особенно если в этом омуте тебя ждут двое. Новый год – время для беспредела. И, кажется, я только что подписалась на его продолжение.
Правильно: заключить с ними еще более сногсшибательную сделку. А потом понять, что иногда прыгнуть в омут с головой – лучшая идея в твоей жизни. Особенно если в этом омуте тебя ждут двое. Новый год – время для беспредела. И, кажется, я только что подписалась на его продолжение.
Подборка эмоциональных эротических драм
Выберите полку для книги