Книги в жанре «Эротика» по тегу «erotika-chitat-besplatno»

Я стала их идеальной игрушкой. Дрессированной. Послушной. С золотым браслетом на запястье и гравировкой «Собственность Триумвирата». Думала, хуже быть уже не может.
Но потом в особняк приехал четвёртый. Виктор Алексеевич — человек с ледяными глазами и репутацией коллекционера, перед которым заискивают даже мои хозяева. Один его взгляд и я поняла: он хочет меня забрать. Туда, откуда не возвращаются. В его личную коллекцию, где такие, как я, перестают быть людьми.
Но когда надежды на спасение уже не осталось, самый страшный из них неожиданно предложил мне сделку. Свободу в обмен на предательство. Смогу ли я переиграть хищников на их поле? Или навсегда останусь экспонатом в чужой коллекции?

- Ты озверел? – яростный толчок в плечи.
Марина проводит ладонью по распухшим губам. Это больно наблюдать, как тебя стирают.
- Ничего не было! Понял?! Не вздумай сказать Захару!
- Не было, – зло отражаю. – Не ори.
- Буду орать.
- Не понравилось?
Вылетает из машины. Ложусь на руль, слепо смотрю в след.
Проза жизни. Цеплять девушку друга и подыхать от одной мысли соприкоснуться губами.
- Да, – не глядя отвечаю.
- Довез?
Наблюдаю, как Марина скрывается в подъезде, хриплю.
- Да.
- Спасибо, дружище.
Ничего не отвечая, отключаюсь.

Два года назад Марина оставила в Греции не только море и солнце. Она оставила там девятнадцатилетнего Платона - сына своей лучшей подруги. Ту запретную любовь, после которой она клялась забыть всё.
Теперь у неё спокойная жизнь, достойный жених, планы на свадьбу. Она почти научилась не вспоминать. Почти.
Но в её офисе появляется новый сотрудник. Молодой, дерзкий, невыносимо красивый. И от его взгляда у неё подкашиваются колени, а тело предательски жаждет его прикосновений.
Теперь у неё есть два месяца до свадьбы. Жених, который её не слышит. Подруга, которая молчит о сыне. И любовник, который готов перевернуть её мир.
Но какой ценой?

В самый важный день в моей жизни он ворвался в мою спальню и забрал у меня то, что я хранила для своего истинного, Марка. Я надеялась, что Марк отомстит за меня, но оказалась отвергнутой. Брошенной.

И за это меня ждало наказание — быть запертой наедине со своим обидчиком. Но выход есть всегда, и я должна сделать выбор, чтобы стать свободной — принять чудовище как свою пару или же... Убить его.

Согалсно завещанию моей матери я сама себе не хозяйка до двадцати четырех лет. Лорд Тайден - мой опекун на полгода, но как выдержать даже такой срок, когда мы не переносим друг друга? Нет, все куда хуже: между нами вспыхнула страсть, и протиовстоять ей мы не в силах.

- Я сказал, чтобы вы шли наверх. Вы не слышали?
Я улыбнулась ему, насмешливо ответила:
- Или что? Выпорете меня, господин опекун? Как дитя? Не вам мне указывать…
Он сделал шаг назад и в мгновение ока оказался передо мной. Схватив под локоть, дернул на себя.
- Ты сейчас же поднимешься к себе, Брианна. Я так сказал.
Его глаза впились в мои, и стало как-то не по себе. Но и сдаваться я не собиралась. Что мне теперь, по струнке ходить перед ним?
- Я хотела бы, дорогой опекун, сама решать, когда мне и что делать. Ты мне не отец!
Глаза опасно сверкнули, стали еще темнее, хотя и так были черными. Сцепив зубы, он процедил:
- И я рад, что не твой отец. Я бы удавился, если бы такая несносная девица была моей дочерью.

Днём она — скромный бухгалтер, а ночью — женщина, ищущая боли и унижения. На сайте знакомств она находит автомеханика Павла, который обещает «ломать и тренировать» в своём гараже на окраине промзоны. Цепи, плеть, гаечный ключ и трое мужчин — эта ночь сотрёт все границы между страхом и наслаждением.

— Тоже не спится, Алина? — тихо спросил отец подруги, протягивая руку.
Я замерла, боясь пошевелиться. Его пальцы, медленно, почти невесомо коснулись моего плеча, а затем скользнули ниже, по воротнику халата. Я почувствовала, как по телу прошла волна дрожи.
— В доме нет света… Я проснулась от грома за окном и пришла выпить воды, — мой голос сорвался на жалкий шепот.
— Выключили, — согласился он, но его это, казалось, совершенно не волновало. Его пальцы продолжали медленно опускаться вниз, ведя по шёлковой ткани, пока не остановились у самой груди. — А мне кажется, дело не в свете. Ты дрожишь, малыш. И эта дрожь... она ведь не от страха бури? Верно?

— Арсению двадцать. И он никогда не был с женщиной.
— И вы решили обсудить это со мной? — спросила я.
— Вы ему нравитесь. Вы красивы, женственны. Если бы мне батя на двадцатилетие подогнал такую телку, я бы ему в ноги кланялся, — хохотнул Роман.
Я вспыхнула.
— Да как вы смеете? О чем вы вообще?
— Я предлагаю вам избавить Арсения от его маленького недостатка. Ответить на его симпатию и стать его первым опытом.

Я шла в дом Романа, чтобы заниматься с его сыном обществознанием, а оказалось, что заниматься предстоит любовью.
Я вежливо послала его к черту и хлопнула дверью.
Но очень скоро жизнь вынудила меня вернуться.

И теперь я даже не знаю, что хуже: притворяться влюбленной в девственника дурочкой или по-настоящему хотеть его отца…

Светлана даже не знала, что отец взял в долг. Когда машина остановилась у кованых ворот загородного особняка, было поздно. Её тело стало распиской. Плата за чужие ошибки.

Михаил — холодный, расчётливый, с глазами цвета зимнего льда. Он смотрит как на вещь и говорит тихо, от чего мороз по коже.

Сергей — грубый, нетерпеливый, берёт силой и не просит разрешения.

Константин — третий. Тот, кто молчит, наблюдает и ждёт. Почему он до сих пор не тронул её? И когда нанесёт удар?

В этом доме нет выхода. Нет телефона. Нет права сказать «нет». Есть только три хозяина и сделка, которую нельзя расторгнуть.

Но Светлана не сломается. Она найдёт щель между ними. И однажды они поймут: должница опаснее кредитора.

Три месяца. Трое мужчин. Один выбор, который изменит всё.

Я мчусь по едва заметной тропе, продираюсь сквозь папоротники и дыхание джунглей обжигает кожу. Сердце колотится, но не от бега.
Я знаю — он где-то рядом. Идёт по моему следу.

Левон настигает меня. Его руки перехватывают меня за талию и я, пытаясь вырваться, поскальзываюсь на мокром мху. Мы оба теряем равновесие и падаем вместе, прямо на мягкий ковёр из тропических листьев.

Он оказывается сверху, прижимая меня к земле всем своим весом. Не говорит ни слова. Только смотрит — и его глаза, один серый, другой голубой, отражают всполохи света, пробивающегося сквозь кроны.
Его пальцы впиваются в мои бёдра, приподнимают, прижимают к себе. Его губы касаются моей шеи — горячие, требовательные.

— Теперь не убежишь, — шепчет он.

Ткань туники задирается под его ладонью.
Это безумие. Это неправильно.
Но моё тело уже не слушается рассудка.