Книги в жанре «Эротика» по тегу «goryacho-i-otkrovenno»
Я пришла за золотом, а нашла цепи, которые оказались теплее любых объятий.
Их пальцы пересчитывали мои позвонки, их смех звучал громче моих криков, но именно в этой клетке я впервые почувствовала себя живой. Мне было страшно признаться, что я хочу быть сломленной, но теперь я знаю: когда отнимают всё — остается только личность, и этого более, чем достаточно.
Я перестала быть безликой посредственностью, чтобы наконец стать собой.
Будет очень горячо и откровенно!🔥
Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки.
За звёздочки отдельное спасибо!❤️🔥
Их пальцы пересчитывали мои позвонки, их смех звучал громче моих криков, но именно в этой клетке я впервые почувствовала себя живой. Мне было страшно признаться, что я хочу быть сломленной, но теперь я знаю: когда отнимают всё — остается только личность, и этого более, чем достаточно.
Я перестала быть безликой посредственностью, чтобы наконец стать собой.
Будет очень горячо и откровенно!🔥
Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки.
За звёздочки отдельное спасибо!❤️🔥
Короткий рассказ о чувствах и прикосновениях.
Её условие было простым: никакого лица. Ни имени. Ни взгляда. Только лишь её обнажённое тело, свет и чужая камера. Оливер принял правила этой игры, не подозревая, что они изменят его куда сильнее, чем он был готов признать. Августовская духота, сладковатый запах ванильных духов и те самые нервные пальцы, которые он уже никогда не сможет забыть. Говорят, что анонимность защищает. Но иногда она делает
Её условие было простым: никакого лица. Ни имени. Ни взгляда. Только лишь её обнажённое тело, свет и чужая камера. Оливер принял правила этой игры, не подозревая, что они изменят его куда сильнее, чем он был готов признать. Августовская духота, сладковатый запах ванильных духов и те самые нервные пальцы, которые он уже никогда не сможет забыть. Говорят, что анонимность защищает. Но иногда она делает
Когда муж изменяет тебе с родной сестрой, а они ещё и смеют обвинять тебя в этом — мир рушится. Марина, тридцатисемилетняя банковская сотрудница, привыкшая быть удобной и незаметной, решается на отчаянный шаг. Странное объявление в соцсетях обещает анонимный эксперимент...
Она была обычной девушкой из мира без магии. Он – советником короля в мире клинков и заклинаний. Их разделяло всё – время, пространство, даже смерть. Она умерла в своём мире и очнулась в борделе в теле эльфийки-рабыни. И когда таинственный лорд с янтарными глазами предлагает ей свободу в обмен на её преданность, она соглашается. Она должна стать шпионкой, любовницей и воином. Между ними вспыхивает страсть, которая сильнее любой магии и опаснее любого заговора. Но чем глубже она погружается в интриги королевского двора, тем яснее понимает: её появление здесь не случайность. Она – не гостья. Она – наследница древней крови. Хранительница этого мира.
Арат — эльф, который сломал всех, кто пытался надеть на него ошейник. Он — красный флаг: слишком опасный, слишком дикий, слишком непокорный. Астара — ведьма, которая не умеет проигрывать, но хочет владеть. Начинается игра, где проигравших нет. Грубая страсть, жестокая близость, Она хочет сломать его, сделать своей вещью. Он хочет сбежать, но его тело предаёт его каждый раз, когда она приближается.
Они мечутся между ненавистью и желанием, между властью и страстью, не замечая, как становятся зависимы друг от друга. Но когда Астара переступает черту, используя магию, чтобы подчинить его волю, Арат уходит. И теперь у неё есть только один способ вернуть его: научиться любить без цепей.
Они мечутся между ненавистью и желанием, между властью и страстью, не замечая, как становятся зависимы друг от друга. Но когда Астара переступает черту, используя магию, чтобы подчинить его волю, Арат уходит. И теперь у неё есть только один способ вернуть его: научиться любить без цепей.
Арина Волкова – младшая сестра моего лучшего друга. Я сохну по ней уже несколько лет.
Сначала я сам избегал общения. Маленькая. Не для отношений. Да, и Волчара убьет, если сделаю больно.
Но вот девочке восемнадцать, и она очень нуждается в поддержке. Я готов и почти серьезен.
Только беда не в этом.
Когда я решил ее очаровать, оказалось, у меня никогда не был шансов, ведь МОЯ девочка любит другого.
Сначала я сам избегал общения. Маленькая. Не для отношений. Да, и Волчара убьет, если сделаю больно.
Но вот девочке восемнадцать, и она очень нуждается в поддержке. Я готов и почти серьезен.
Только беда не в этом.
Когда я решил ее очаровать, оказалось, у меня никогда не был шансов, ведь МОЯ девочка любит другого.
Я сделала шаг вперед, оказавшись непозволительно близко к этому ледяному изваянию. От него пахло не кокосом и сандалом, а холодным цитрусом и дорогим табаком. Запах денег и пренебрежения.
— Знаете, Георгий, — я улыбнулась так сладко, что у него должен был случиться гипергликемический шок от одного моего голоса. — Мои десерты действительно проходят строжайший контроль качества. Я пробую их сама. И знаете, что я вам скажу? Лучше иметь пару лишних килограммов от любви к своему делу, чем быть ходячим скелетом, который питается только презрением к окружающим и сельдереем. У вас, я смотрю, от истощения даже чувство юмора атрофировалось. Ничего, это поправимо. Пара моих фирменных трюфелей — и вы снова научитесь улыбаться. Правда, боюсь, от сладкого у вас начнется ломка, учитывая, что организм давно забыл, что такое радость.
Я скрестила руки под грудью, отчего вырез сарафана стал еще заметнее. Его взгляд на долю секунды метнулся вниз, но он тут же вернул контроль над собой. ...
— Знаете, Георгий, — я улыбнулась так сладко, что у него должен был случиться гипергликемический шок от одного моего голоса. — Мои десерты действительно проходят строжайший контроль качества. Я пробую их сама. И знаете, что я вам скажу? Лучше иметь пару лишних килограммов от любви к своему делу, чем быть ходячим скелетом, который питается только презрением к окружающим и сельдереем. У вас, я смотрю, от истощения даже чувство юмора атрофировалось. Ничего, это поправимо. Пара моих фирменных трюфелей — и вы снова научитесь улыбаться. Правда, боюсь, от сладкого у вас начнется ломка, учитывая, что организм давно забыл, что такое радость.
Я скрестила руки под грудью, отчего вырез сарафана стал еще заметнее. Его взгляд на долю секунды метнулся вниз, но он тут же вернул контроль над собой. ...
Она была вещью на рынке рабов. Он — хозяином земель, змеем, который ждал свою звезду веками.
Амор увидел Дару и понял: она та, кого он искал. Он купил её, унёс в своё логово и пустил в неё свой яд, чтобы она почувствовала всё, что он был готов ей дать. Каждое его касание, каждый поцелуй как электрический разряд. Но Дара боялась. Она боялась, что её чувства лишь иллюзия, что он манипулирует ею, что она снова станет игрушкой.
Но, когда Дара сдалась, он показал ей, что значит принадлежать змею.
Амор увидел Дару и понял: она та, кого он искал. Он купил её, унёс в своё логово и пустил в неё свой яд, чтобы она почувствовала всё, что он был готов ей дать. Каждое его касание, каждый поцелуй как электрический разряд. Но Дара боялась. Она боялась, что её чувства лишь иллюзия, что он манипулирует ею, что она снова станет игрушкой.
Но, когда Дара сдалась, он показал ей, что значит принадлежать змею.
Чтобы спасти брата, я вынуждена согласится стать личной игрушкой для двух миллионеров. Теперь я их секретарша, помощница и ... развлечение на ночь.
– Ты — сирота. Ты даже не знаешь, кто твои родители. Ты — никто.
Эти слова я слышала всю свою жизнь. Меня растили как прислугу, кормили объедками и отдали вместо сбежавшей сестры в чужой дом. К мужчине, который хотел мести, а не жену. Карим Ахмадов не скрывал своей ненависти: он смотрел на меня так, будто я была его самым большим унижением. Он оставлял синяки на моих бёдрах, но с каждым разом его руки дрожали всё сильнее.
А потом он сказал: «Ты не такая, как я думал».
Я не знала, что у меня есть прошлое. Я не знала, что он поможет мне найти его. Но я знала одно: он стал моим домом. И когда его род решил забрать меня, он пошёл против всех. Даже когда пуля задела его плечо, он приехал ко мне и прошептал: «Я выбрал тебя».
Я — сирота. Я не знаю, кто я. Но я знаю, что он — мой.
Эти слова я слышала всю свою жизнь. Меня растили как прислугу, кормили объедками и отдали вместо сбежавшей сестры в чужой дом. К мужчине, который хотел мести, а не жену. Карим Ахмадов не скрывал своей ненависти: он смотрел на меня так, будто я была его самым большим унижением. Он оставлял синяки на моих бёдрах, но с каждым разом его руки дрожали всё сильнее.
А потом он сказал: «Ты не такая, как я думал».
Я не знала, что у меня есть прошлое. Я не знала, что он поможет мне найти его. Но я знала одно: он стал моим домом. И когда его род решил забрать меня, он пошёл против всех. Даже когда пуля задела его плечо, он приехал ко мне и прошептал: «Я выбрал тебя».
Я — сирота. Я не знаю, кто я. Но я знаю, что он — мой.
Подборка откровенной эротики
Выберите полку для книги