Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
Женя давно научилась жить без прошлого.
Пока одна новость не разрушает привычную тишину: Илья развёлся и ушёл на СВО.
Её первая любовь. Человек, с которым когда-то всё могло сложиться — но не сложилось.
Они снова появляются в жизни друг друга. Осторожно. На грани воспоминаний.
И слишком быстро становится ясно: забыть не получилось ни у одного из них.
А потом он исчезает.
И остаётся только тишина, в которой слишком много «почему».
Когда её собственная жизнь начинает трещать по швам, Женя пишет ему всё, что годами не решалась сказать.
Ответ приходит короткий. Холодный.
И обрывает между ними всё окончательно.
И тогда она уезжает за ленточку.
Не за ним.
А туда, где можно не просто выживать — а быть нужной.
Там она постепенно становится «своей» среди тех, кто живёт на пределе.
И снова сталкивается с ним.
Только теперь он будто вычеркнул её из прошлого.
И рядом появляется другой мужчина — слишком вовремя, слишком живой, слишком настоящий.
Пока одна новость не разрушает привычную тишину: Илья развёлся и ушёл на СВО.
Её первая любовь. Человек, с которым когда-то всё могло сложиться — но не сложилось.
Они снова появляются в жизни друг друга. Осторожно. На грани воспоминаний.
И слишком быстро становится ясно: забыть не получилось ни у одного из них.
А потом он исчезает.
И остаётся только тишина, в которой слишком много «почему».
Когда её собственная жизнь начинает трещать по швам, Женя пишет ему всё, что годами не решалась сказать.
Ответ приходит короткий. Холодный.
И обрывает между ними всё окончательно.
И тогда она уезжает за ленточку.
Не за ним.
А туда, где можно не просто выживать — а быть нужной.
Там она постепенно становится «своей» среди тех, кто живёт на пределе.
И снова сталкивается с ним.
Только теперь он будто вычеркнул её из прошлого.
И рядом появляется другой мужчина — слишком вовремя, слишком живой, слишком настоящий.
Наконец выбравшись из проклятой темницы, Тариэль, принцесса-воительнциа, оказывается в эпицентре имперских интриг. Её возлюбленный, Данаг - не только древний вампир, но и соперник самого императора. И хотя он не желает править, у него нет другого выбора кроме как включиться в большую игру.
А еще, пока я там возился, мне в голову приходила мысль натереть члем кремом для обуви. Представляю как Госпожа офигела бы от такой картины – белый раб с черным членом. Не хватало лишь черной бабочки.
На моем лице уже не было маски. Я снова находился в центре комнаты. Мое наказание началось с отжимания. Двадцать отжиманий, двадцать поцелуев сапожка Госпожи. Шлепки стеком по жопе меня мотивировали. Последний раз я отжимался в армии. Но тогда у меня перед носом был сапог прапора.
На моем лице уже не было маски. Я снова находился в центре комнаты. Мое наказание началось с отжимания. Двадцать отжиманий, двадцать поцелуев сапожка Госпожи. Шлепки стеком по жопе меня мотивировали. Последний раз я отжимался в армии. Но тогда у меня перед носом был сапог прапора.
В моём личном мире было всё, кроме того самого, что люди зовут жизнью. Мир обрушился на меня чужой реальностью и осколки впились осознанием в самое сердце. Что это? Любовь?
Точно не знаю, но впервые за десять лет сердце так гулко стучит…
Точно не знаю, но впервые за десять лет сердце так гулко стучит…
Между Евой и таинственным Максимилианом Вулфом вспыхивает непреодолимое влечение, но тайны вокруг загадочного клана продолжают множиться. Одна за другой погибают девушки и остаётся главный вопрос: кто же оборотень?
И в один из дней Ева узнаёт тайну Вулфов...
И в один из дней Ева узнаёт тайну Вулфов...
Мы поехали на турбазу. Никаких экзаменов — только река, костёр и чувство полной свободы. Я не знала, что та ночь на пляже перевернёт всё. Встреча с тремя незнакомыми парнями могла испугать меня, но вместо страха я почувствовала жгучее любопытство и желание, которому не смогла противиться. Они оказались терпеливыми, нежными и настойчивыми, а я — стеснительной, но готовой довериться. Я переступила через свои комплексы, научилась говорить «да» своим желаниям и провела ночь, которую не забуду никогда.
Добровольно, страстно, без капли сожаления.
Добровольно, страстно, без капли сожаления.
— Прекрати, — твёрдо сказала я, поднимая на Данила хмурый взгляд.
Он лишь усмехнулся, чуть качнулся в сторону — и снова преградил мне путь.
Я сжала губы, сделала шаг влево — он повторил движение. Ещё попытка — тот же результат. Внутри закипала злость, смешанная с чем‑то ещё, от чего по спине бежали мурашки.
— Данил, хватит! — я повысила голос, но он лишь приподнял бровь, явно наслаждаясь ситуацией.
— А что «хватит»? — он сделал шаг ближе, сокращая и без того небольшое расстояние между нами. — Ты так забавно злишься. Прямо как котёнок, который хочет выпустить коготки, но боится.
— Не сравнивай меня с котёнком, — прошипела я, отступая назад, пока не упёрлась ногами в край стеклянного столика.
Он лишь усмехнулся, чуть качнулся в сторону — и снова преградил мне путь.
Я сжала губы, сделала шаг влево — он повторил движение. Ещё попытка — тот же результат. Внутри закипала злость, смешанная с чем‑то ещё, от чего по спине бежали мурашки.
— Данил, хватит! — я повысила голос, но он лишь приподнял бровь, явно наслаждаясь ситуацией.
— А что «хватит»? — он сделал шаг ближе, сокращая и без того небольшое расстояние между нами. — Ты так забавно злишься. Прямо как котёнок, который хочет выпустить коготки, но боится.
— Не сравнивай меня с котёнком, — прошипела я, отступая назад, пока не упёрлась ногами в край стеклянного столика.
В киберпанковом древнем Египте Агапи обосновалась и стяжает власть и силу. В этой книге её ждут моральные вызовы, которые изменят её, но не её природу. Тем временем Сет, коварный бог Нижнего Царства, меняет правила: корабли-пирамиды отправляются в Солнечную систему, соединяет миры. Ярость, секс, поиск и искупление — жгучий коктейль в необычном мире.
— Просто скот, а не друг. Всё из‑за тебя, Ден! И я целый час стояла у алтаря, пока ты где‑то тусовался.
— Во‑первых, — Ден неожиданно прижимает меня к стенке. — Не тусовался, а хотел помочь освободиться от гнёта родителей. Во‑вторых, не скотина, — откидывает дурацкую фату с плеча… вызывает толпу незваных мурашек. — И я не твой друг, Кать. Больше нет. Я твой муж, привыкай.
Смеюсь ему в лицо, истерика подкатывает к горлу.
— Да я б удачней вышла замуж, если б пошла за коня. У него в стойле хоть крыша над головой не дырявая.
— Это намёк на сеновал? Если нет, так, пожалуйста, дверь открыта.
Родители решили выдать меня за Дена в наказание. А ещё, чтобы проучить за разгульный образ жизни, отняли полагающееся состояние. Но я не так проста. Сбегу от фиктивного мужа! Например… к отцовскому конкуренту! К загадочному миллионеру, о котором ходит дурная слава извращенца. Вот только колечко на пальце давит… Наш бракованный с Деном союз…
— Во‑первых, — Ден неожиданно прижимает меня к стенке. — Не тусовался, а хотел помочь освободиться от гнёта родителей. Во‑вторых, не скотина, — откидывает дурацкую фату с плеча… вызывает толпу незваных мурашек. — И я не твой друг, Кать. Больше нет. Я твой муж, привыкай.
Смеюсь ему в лицо, истерика подкатывает к горлу.
— Да я б удачней вышла замуж, если б пошла за коня. У него в стойле хоть крыша над головой не дырявая.
— Это намёк на сеновал? Если нет, так, пожалуйста, дверь открыта.
Родители решили выдать меня за Дена в наказание. А ещё, чтобы проучить за разгульный образ жизни, отняли полагающееся состояние. Но я не так проста. Сбегу от фиктивного мужа! Например… к отцовскому конкуренту! К загадочному миллионеру, о котором ходит дурная слава извращенца. Вот только колечко на пальце давит… Наш бракованный с Деном союз…
Он жаждал обладать мной с момента моей свадьбы. Муж не пришел отпраздновать важный для меня день, вместо него пришел его лучший друг.
— Я мечтал о тебе два чертовых года, — говорил он мне в ту ночь, когда все маски были сброшены.
— Смотри на себя в зеркало, – шептал он, стирая грань между дозволенным и запретным. — Ты моя. Мне плевать, что ты замужем. Ты только моя.
Друг семьи, ставший любовником. Муж, возжелавший меня вновь. И роковая ночь, после которой ничто не будет прежним.
— Я мечтал о тебе два чертовых года, — говорил он мне в ту ночь, когда все маски были сброшены.
— Смотри на себя в зеркало, – шептал он, стирая грань между дозволенным и запретным. — Ты моя. Мне плевать, что ты замужем. Ты только моя.
Друг семьи, ставший любовником. Муж, возжелавший меня вновь. И роковая ночь, после которой ничто не будет прежним.
Выберите полку для книги