Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»

— Перестаньте, вы, оба! Я не вещь и не ваш приз! — пытаюсь быть строгой, но мои ноги подкашиваются. Они так близко, что я чувствую их жар.
— Глупенькая, будешь моей. Вопрос времени, — говорит холодный, расчетливый Алекс.
— Облезешь, это моя женщина, — спорит с ним темпераментный Вега.
— Я буду с тем, кто выиграет гонку! — выкрикнула это и вижу огонь азарта в их глазах.
Мне конец…

История о том, как романтическая поездка обращается в сущий кошмар, разбивает все мечты вдребезги, а жизнь висит на волоске...
***
Спустившись по лестнице, мы оказались в полной темноте первого этажа. Только слабый свет фонарика с улицы едва пробивался через одно окно.
- Гриша! Вика! - громко и раздраженно крикнул Женька. - Хватит шуметь, вашу мать! Вы нам такой момент срываете, романтичный!
Я протянула руку к выключателю на стене и щелкнула свет.
Свет быстро залил гостиную.
И в ту же секунду у меня внутри все заклокотало.
Это были не Гриша и не Вика!
Посреди первого этажа гостиного пространства стояли две мужские фигуры в черных масках, полностью закрывающих лица. Один из них держал в руке какой-то металлический лом и черный пакет в засохших разводах крови, второй — пистолет.

Десять лет я была «идеальной женой». Считала его налоги, спасала бизнес от банкротства и покорно слушала замечания о моем «лишнем весе». А в день нашей оловянной свадьбы я нашла его в кабинете с другой.
Марк уверен, что я никуда не уйду. Он думает, что я — закомплексованная толстушка, которая не выживет без его подачек. Но он забыл, кто из нас на самом деле умеет играть по-крупному.

Когда на моем пути встал Максим Волков — человек, которого мой муж боится больше смерти — я поняла: это мой шанс на реванш.

Теперь правила диктую я. И Марк очень скоро узнает, как дорого стоит «удобная жена», решившая стать королевой.

- Не играй со мной, Лиза! – его рука на запястье обжигает.
Я медленно поднимаю взгляд, встречаясь с его темными глазами и растерянно замираю. Все слова, что крутились в голове, внезапно куда-то исчезают, потому что я больше не испытываю желания сделать ему больно, обидеть и насолить. Именно в эту секунду я понимаю, что сама себе вырыла яму, и теперь падаю в нее, погружаясь по самую маковку. Потому что сердце стучит как бешеное, потому что мне хочется вместо слов обжигающих поцелуев.
Вот дура! Закусив губу, я вырываю руку и прижимаю ее к груди, все еще ощущая жар на запястье.
- Мне нужно идти, - бормочу я, растеряв весь свой пыл, но Тимофей ставит одну руку возле моей головы и склоняется ко мне, обдавая ноздри ароматом парфюма с нотками цитруса.
- Ты говорила, что нельзя войти дважды в одну реку, Лиза? – уточняет мой бывший муж, заполняя собой все пространство перед нами, и я упрямо киваю, задирая подбородок.
- Так вот, ты ошиблась, - спокойно констатирует он

Ей – двадцать пять. Ему – сорок два. Два месяца она вынашивала его наследника, как вдруг его жена умирает. Теперь он – свободный мужчина, холодный, суровый вдовец, которому беременная помощница совершенно не нужна. Или нужна? Для него она – инкубатор с ногами. Идеальная сделка без эмоций.
- Ты оставишь мне ребенка. А сама уйдешь. Точка. - Сказал он.
Она кивнула. Ей казалось, что справиться с чувствами легко, если хорошенько запереть их в груди. Но на пятом месяце беременности она поймала себя на том, что гладит живот по ночам и шепчет малышу сказки. На седьмом – что плачет при мысли о расставании. На восьмом – готова сбежать, лишь бы не отдавать ребенка.
Она думала, что справится, но не вышло.
Теперь у нее есть выбор: исполнить контракт и сломать себе сердце, или нарушить его и потерять все, включая свободу.

Из карманного мира Древней Греции на облаках, в Солнечную систему будущего, в киберпанковый Древний Египет. Дочь аристократа, она пережила худшую ночь в своей жизни, и теперь безжалостна к себе и другим. Нет такого, перед чем она остановится, чтобы достичь своей цели. Агапи — та, кого все любят.

Я — плюс сайз, кондитер и королева ночной тумбочки. Мужчины меня не замечают, и меня всё устраивает. Но три кавказских брата с мёдом, кинжалами и песнями решили иначе.
Теперь они смотрят. Ухаживают. Не отводят глаз. А я ломаюсь, шучу и сбегаю в свою комнату — потому что внимание страшнее любого кинжала. Особенно когда их трое.

Я психолог с многолетним стажем и думала, что меня ничто больше в жизни не удивит. Пока два солдатика не зажали меня в углу пустой казармы и не прижали к холодной стене. Жаркое лето, их разгорячённые тела, запах пота и мужской силы вскружили голову.
— Прекратите немедленно!
— А то что? Напишете рапорт? — шепчет на ухо темноволосый, и его дыхание обжигает кожу.
— Накажите нас, Елена Александровна мы очень плохо себя вели, — ухмыляется блондинчик, скользя взглядом по моему декольте.
Я думала, мою серую жизнь после развода уже ничто не раскрасит. Пять лет одиночества, пять лет пустоты. Но всё изменилось, когда меня отправили в командировку в триста пятнадцатую мотострелковую часть — проводить психологическое тестирование молодого пополнения...

Конец света все же наступил. Чудовищный вирус уничтожил большую часть человечества, обратив ее в кронинбергских монстров. В противовес некоторые выжившие получили куда более безобидные и полезные мутации — способности. Их обладателей тоже немало боялись. По возможности, уничтожали. Вдруг те начнут мутировать дальше?
Остатки человечества работают над выведением вакцины, а Цера — телепатка, пытается узнать о наработках соседей. Проникновение на базу обычных людей не проходит незамеченным. Телепатку хотят выкинуть на улицу, в качестве ночного перекуса для монстров, но дело спасает глава тренированных партизанов — Нолан. Мужчина с одним изъяном, на котором Цере приходится сыграть во имя спасения своей жизни и исполнения миссии.

Сбежать на Алтай, в этнографическую экспедицию? Променять неудачный роман с женатым профессором на возможность совершить сенсационное научное открытие? Отличный план. Особенно когда она никогда не ночевала в палатке, проводник — мрачный красавчик с ружьем, а местные легенды, обещавшие черных шаманов и подземных людоедов, оказываются реальностью. Пещера. Темнота. Погоня. Выживет ли она там, где погибли другие?