Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
Гордый эльф скрывает проклятие и рабское клеймо. Только деревенская целительница знает, какую цену он платит, чтобы держать спину прямо.
Он надеется отдохнуть этой ночью от боли, Далия надеется избавить его от боли навсегда.
Чем станет эта ночь? Очередной игрой в госпожу и раба? Последним шансом на избавление… или прощанием?
Он надеется отдохнуть этой ночью от боли, Далия надеется избавить его от боли навсегда.
Чем станет эта ночь? Очередной игрой в госпожу и раба? Последним шансом на избавление… или прощанием?
— Ты обещал помочь! А сам похитил меня! Это разве помощь?!
Тамерлан оборачивается, прожигая меня взглядом, от которого по телу пробегает озноб.
— Помощь. Спасение от Батыра. Теперь ты здесь, под моей защитой.
— Под защитой?! Я в заложниках!
— Ты мой трофей в этой войне, докторша. Батыр хотел тебя? Получил отказ. Я тебя забрал! Показал, кто настоящий хозяин этих земель. И теперь ты станешь моей женой. Хочешь ты того или нет.
— Не стану! Я не вещь! Не трофей!
— Смирись и будь послушной, тогда не пострадаешь. Станешь моей женой по-хорошему, будешь жить в достатке, никто тебя не тронет. Будешь сопротивляться – научишься жить по законам гор. А они суровы, докторша. Очень суровы.
— Ты мне отвратителен! Вы оба звери, которые считают, что можно просто взять женщину силой!
— Ошибаешься! Я беру тебя, чтобы сделать своей. Навсегда. И дам тебе выбор: покорись добровольно, и я буду мужем, а не хозяином. Или сопротивляйся, и узнаешь, что значит быть женой горца, взятой силой.
Тамерлан оборачивается, прожигая меня взглядом, от которого по телу пробегает озноб.
— Помощь. Спасение от Батыра. Теперь ты здесь, под моей защитой.
— Под защитой?! Я в заложниках!
— Ты мой трофей в этой войне, докторша. Батыр хотел тебя? Получил отказ. Я тебя забрал! Показал, кто настоящий хозяин этих земель. И теперь ты станешь моей женой. Хочешь ты того или нет.
— Не стану! Я не вещь! Не трофей!
— Смирись и будь послушной, тогда не пострадаешь. Станешь моей женой по-хорошему, будешь жить в достатке, никто тебя не тронет. Будешь сопротивляться – научишься жить по законам гор. А они суровы, докторша. Очень суровы.
— Ты мне отвратителен! Вы оба звери, которые считают, что можно просто взять женщину силой!
— Ошибаешься! Я беру тебя, чтобы сделать своей. Навсегда. И дам тебе выбор: покорись добровольно, и я буду мужем, а не хозяином. Или сопротивляйся, и узнаешь, что значит быть женой горца, взятой силой.
— Так значит, это ты – тот безумец, который преследует мою жену?
— Жену? – неожиданно хрипло переспросил Нейтан, и в его голосе была такая буря эмоций, что моё сердце оборвалось.
Бежать от него было первой ошибкой.
Согласиться на фиктивный брак – второй.
И чтобы однажды допустить третью, мне нужно было срочно найти способ выжить.
Я оказалась между молотом и наковальней, между двумя ледяными королями, которые готовы были уничтожить всё на своём пути.
ПЕРВАЯ ЧАСТЬ.
ПРОДОЛЖЕНИЕ: https://litmarket.ru/books/karnaval-lzhi-v-akademii-drakonov-chast-vtoraya
— Жену? – неожиданно хрипло переспросил Нейтан, и в его голосе была такая буря эмоций, что моё сердце оборвалось.
Бежать от него было первой ошибкой.
Согласиться на фиктивный брак – второй.
И чтобы однажды допустить третью, мне нужно было срочно найти способ выжить.
Я оказалась между молотом и наковальней, между двумя ледяными королями, которые готовы были уничтожить всё на своём пути.
ПЕРВАЯ ЧАСТЬ.
ПРОДОЛЖЕНИЕ: https://litmarket.ru/books/karnaval-lzhi-v-akademii-drakonov-chast-vtoraya
__________________
Нет. Нет, нет, нет!
Габриэль стоял посреди конюшенного двора, сжимая собственное запястье, и смотрел на орчанку.
На эту незнакомую, широкоплечую орчанку с боевыми шрамами и дорожной пылью на сапогах. И единственная мысль, которая пронеслась у него в голове, была:
Только не она! Боги, умоляю, только не она!
🔥Орчанка, впрочем, тоже на него смотрела. И что-то в её взгляде подсказывало Габриэлю, что запястье сейчас горело не у него одного.
___________________________
Нет. Нет, нет, нет!
Габриэль стоял посреди конюшенного двора, сжимая собственное запястье, и смотрел на орчанку.
На эту незнакомую, широкоплечую орчанку с боевыми шрамами и дорожной пылью на сапогах. И единственная мысль, которая пронеслась у него в голове, была:
Только не она! Боги, умоляю, только не она!
🔥Орчанка, впрочем, тоже на него смотрела. И что-то в её взгляде подсказывало Габриэлю, что запястье сейчас горело не у него одного.
___________________________
- Молодой, красивый, позолоти ручку! Погадаю, всю правду скажу.
- Отстань, старая.
- Женишься на разведенке! С детьми. С двумя! - кричит мне вслед цыганка.
- Чего?
Замираю, как вкопанный. Я в гадания не верю. Но…
- Так и будет. Я вижу… - завывает она. - Они тебя папой будут звать.
- Ну-ка, быстро развидь! Ручку позолочу.
- Поздно. За тобой уже выехали…
Она зловеще хохочет.
А я трясу головой, чтобы стряхнуть наваждение.
Какая, нафиг, разведенка? Я вообще жениться не собираюсь.
Дети? Нет. Ни за что. Это вообще не моя история…
- Отстань, старая.
- Женишься на разведенке! С детьми. С двумя! - кричит мне вслед цыганка.
- Чего?
Замираю, как вкопанный. Я в гадания не верю. Но…
- Так и будет. Я вижу… - завывает она. - Они тебя папой будут звать.
- Ну-ка, быстро развидь! Ручку позолочу.
- Поздно. За тобой уже выехали…
Она зловеще хохочет.
А я трясу головой, чтобы стряхнуть наваждение.
Какая, нафиг, разведенка? Я вообще жениться не собираюсь.
Дети? Нет. Ни за что. Это вообще не моя история…
— Почему ты терпишь такое отношение? — внезапно произнес сын. — Почему не уйдешь от отца?
— А почему я должна от него уходить? — осторожно поинтересовалась Лариса, прекрасно понимая, что Никита не стал бы на пустом месте выдавать подобные заявления. — Мы любим друг друга, у нас крепкая семья…
— А если я скажу, что отец спит с Татьяной? — добил он ее, и у Ларисы все потемнело перед глазами. — Я видел все своими глазами. Пару недель назад заскочил в офис после тренировки, а там… В общем, он взял с меня слово, чтобы я молчал, ничего тебе об увиденном не говорил, а я не могу. Это неправильно. Ты должна знать…
— А почему я должна от него уходить? — осторожно поинтересовалась Лариса, прекрасно понимая, что Никита не стал бы на пустом месте выдавать подобные заявления. — Мы любим друг друга, у нас крепкая семья…
— А если я скажу, что отец спит с Татьяной? — добил он ее, и у Ларисы все потемнело перед глазами. — Я видел все своими глазами. Пару недель назад заскочил в офис после тренировки, а там… В общем, он взял с меня слово, чтобы я молчал, ничего тебе об увиденном не говорил, а я не могу. Это неправильно. Ты должна знать…
Утро понедельника началось хреново: молодой любовник назвал меня чужим именем, кошка смотрела с презрением, а бывший мужчина (он же мой начальник) влепил выговор при всех. Я заперлась в туалете бизнес-центра, посмотрела в зеркало и спросила: «Катя, и ради чего всё это?»
Зеркало ответило порталом в другой мир.
Теперь я — попаданка в Академии невест местного Владыки-дракона. Конкурентки — юные красотки с идеальной кожей и магией соблазнения. У меня — тридцать семь лет жизненного опыта, навыки HR-директора и полное отсутствие магии.
Чтобы выжить и вернуться домой к кошке, нужно всего лишь провалить отбор. Но тут появляется ОН — начальник стражи. Холодный, опасный, с грустными глазами и шрамом на скуле. И почему при виде него хочется не драпать, а... обнять? Или не только?
Кажется, мой план трещит по швам.
Зеркало ответило порталом в другой мир.
Теперь я — попаданка в Академии невест местного Владыки-дракона. Конкурентки — юные красотки с идеальной кожей и магией соблазнения. У меня — тридцать семь лет жизненного опыта, навыки HR-директора и полное отсутствие магии.
Чтобы выжить и вернуться домой к кошке, нужно всего лишь провалить отбор. Но тут появляется ОН — начальник стражи. Холодный, опасный, с грустными глазами и шрамом на скуле. И почему при виде него хочется не драпать, а... обнять? Или не только?
Кажется, мой план трещит по швам.
Я бежала через полстраны, чтобы больше никогда не бояться ни одного мужчины. А потом он толкнул дверь моего бара... И я поняла, что бояться только начинаю.
Его называют Бессмертным. Он — меч Каморры, человек, который ломает кости так же спокойно, как другие пьют утренний кофе. И он владеет баром, где я разливаю палёный виски. Как и всем этим городом. И нет ни одной двери, за которой он меня не найдёт.
Меня зовут Алисия. Я давно научилась не поднимать глаз, потому что так безопаснее. Но в тот вечер всё же подняла. На него. Он пообещал, что я буду принадлежать ему целиком, до последней капли дыхания. А я ударила его по лицу. Он лишь улыбнулся в ответ.
Он — тьма, в которой тонет этот город. А я — единственный свет, который он позволил себе захотеть. Но за ним всегда идёт война. И в ночь, когда она придёт за мной, я узнаю, на что готов Бессмертный ради того, что назвал своим.
«Я знала: этот человек — зло. Но у зла были чертовски красивые руки».
Его называют Бессмертным. Он — меч Каморры, человек, который ломает кости так же спокойно, как другие пьют утренний кофе. И он владеет баром, где я разливаю палёный виски. Как и всем этим городом. И нет ни одной двери, за которой он меня не найдёт.
Меня зовут Алисия. Я давно научилась не поднимать глаз, потому что так безопаснее. Но в тот вечер всё же подняла. На него. Он пообещал, что я буду принадлежать ему целиком, до последней капли дыхания. А я ударила его по лицу. Он лишь улыбнулся в ответ.
Он — тьма, в которой тонет этот город. А я — единственный свет, который он позволил себе захотеть. Но за ним всегда идёт война. И в ночь, когда она придёт за мной, я узнаю, на что готов Бессмертный ради того, что назвал своим.
«Я знала: этот человек — зло. Но у зла были чертовски красивые руки».
– Муж не просто мне изменил, он хочет положить меня в психиатрическую клинику, чтобы забрать наследство отца, – я не могла остановить слёзы.
– Закончили с нытьем? – лицо Элеоноры стало жестким. – Сопли не входят в перечень моих услуг, Алиса. Вы хотите мести?
– Я хочу, чтобы он заплатил.
– Он заплатит. Но мы не занимаемся разводами и не делим тарелки, мы мстим. Я заберу его счета, его репутацию, его связи и, в конце концов, его рассудок. А теперь познакомьтесь...
Дверь открылась. Он вошёл без стука. Высокий, в потертой кожаной куртке, неторопливо обвёл меня взглядом, а потом потерял всякий интерес.
– Это Макс, – Элеонора даже не повернула головы. – Мой лучший специалист по… извлечению правды. Он станет вашей тенью. Вы будете делать всё, что он скажет. Согласны?
– Согласна, – прошептала я.
Настало время платить по счетам, дорогой муж.
– Закончили с нытьем? – лицо Элеоноры стало жестким. – Сопли не входят в перечень моих услуг, Алиса. Вы хотите мести?
– Я хочу, чтобы он заплатил.
– Он заплатит. Но мы не занимаемся разводами и не делим тарелки, мы мстим. Я заберу его счета, его репутацию, его связи и, в конце концов, его рассудок. А теперь познакомьтесь...
Дверь открылась. Он вошёл без стука. Высокий, в потертой кожаной куртке, неторопливо обвёл меня взглядом, а потом потерял всякий интерес.
– Это Макс, – Элеонора даже не повернула головы. – Мой лучший специалист по… извлечению правды. Он станет вашей тенью. Вы будете делать всё, что он скажет. Согласны?
– Согласна, – прошептала я.
Настало время платить по счетам, дорогой муж.
Мы были близки однажды. Не телами, душами. Но он покинул меня, оставив только воспоминания и редкие письма по электронной почте. Но вскоре не осталось и писем, а теперь, спустя полгода, как пропала моя сестра, он вернулся.
Он и его брат пригласили меня в свой дом, где я нашла свою потерянную сестру, но счастье длилось недолго.
В нём что-то изменилось...
Он заставляет меня подчиняться ему. Вынудил меня стать его собственностью, нарек себя моим хозяином. Он не отпускает меня, он приковал меня к себе, не оставил выбора, сделал своей тенью. Теперь я знаю, он — монстр. Он — чудовище, которому нет прощения. Но почему днем он так груб со мной, а ночью, пока я сплю, с нежностью прижимает к себе?
Он и его брат пригласили меня в свой дом, где я нашла свою потерянную сестру, но счастье длилось недолго.
В нём что-то изменилось...
Он заставляет меня подчиняться ему. Вынудил меня стать его собственностью, нарек себя моим хозяином. Он не отпускает меня, он приковал меня к себе, не оставил выбора, сделал своей тенью. Теперь я знаю, он — монстр. Он — чудовище, которому нет прощения. Но почему днем он так груб со мной, а ночью, пока я сплю, с нежностью прижимает к себе?
Выберите полку для книги