Книги в жанре «Эротика» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»

— А вы, товарищ майор, с таким характером, кроме как командовать, ни на что не годны. Только и умеете, что "отойди", "не мешай". Вон, даже жену удержать не смогли.
Он медленно слезает, шаг за шагом. Я пячусь, пока спина не упирается в стену. Подходит вплотную, нависает скалой, берет меня за подбородок, заставляя смотреть в глаза.
— А ты дерзкая, — говорит тихо, и от этого голоса мурашки по коже. — Думаешь, если формы красивые и глаза наивные, то всё прощается?
— Цыплят, которые пищат, — произносит он медленно, вглядываясь в мои глаза, — ястреб клюёт.
– Андрей...
– Что? – Теперь я чувствую его дыхание на своём лице. Горячее, обжигающее.
– Не надо, – шепчу я, хотя сама не знаю, чего именно не надо.
– Надоело твоё кудахтанье, – выдыхает он и впивается в мои губы.

— Не выходи из дома без меня.
— А если захочу воздухом подышать?
— Выйдешь — найду. Это не просьба, Лиса. Здесь не город. Заблудишься — я даже труп не сразу найду.
Я вздыхаю и киваю. А через три часа, дождавшись темноты, всё равно выскальзываю через чёрный ход. В лес. Босиком. Свободная.
Он находит меня через десять минут. Без единого слова закидывает на плечо и несёт обратно. Садит на диван, бросает полено в камин и говорит, не повышая голоса:
— Ещё раз выйдешь без меня — запру в подвале. Там миленько. Только пауки.
Я смотрю на него, растрёпанная, злая. И вдруг выдыхаю:
— А ты псих. Симпатичный, но псих.
Он смеётся впервые за год. Коротко, хрипло. Глаза становятся почти живыми. И меня это дико смущает...

– Это кто у нас такой пугливый? – мой голос звучит вкрадчиво, ядовито-сладко. – А ведь только что дерзила так красиво. Я прям в тебя поверил...
– Не подходи ко мне, – выдыхает Лидина, и вот оно. Первая нотка страха в ее голосе. Наконец-то.
Я подхожу вплотную, ставлю руку на стену рядом с ее головой, полностью отрезая любой путь к отступлению. Нависаю над ней, вынуждая задрать голову, чтобы смотреть мне в глаза.
– Ну что? – выдыхаю я ей прямо в лицо, чувствуя какой-то сладкий фруктовый запах от рыжеватых гладких волос. – Добегалась?
Молчит, только ее грудь тяжело вздымается под тонким свитером. Та самая, на которую я залип минуту назад.
Но она все еще смотрит на меня. Прям сверлит. С ненавистью, с вызовом.
И это просто дико, бешено заводит.

Я прошла путь от серой офисной мыши до главной игрушки в доме, где боль стала моим языком свободы, а шрамы — единственной правдой, которую я когда-либо знала. Эта история — не о насилии, а о том, как можно утонуть в самой тёмной бездне и всё равно научиться улыбаться своему отражению, даже если в зеркале ты видишь только шрамы.

– Сегодня ночью ты пойдёшь к Тимуру вместо Лейлы.
– Мам… это грех…
– Грех уже случился! Твоя сестра беременна от чужого мужчины! А Тимур Асланов не должен узнать, что его невеста давно не невинна!
– Вы хотите отправить меня к мужу сестры?..
– А что тебя удивляет? С таким лицом тебя всё равно никто не возьмёт замуж. Хотя бы узнаешь, что значит мужчина.
В день свадьбы моей младшей сестры меня снова прячут наверху от чужих глаз. Пять лет назад огромная собака изуродовала моё лицо шрамами, и с тех пор родная мать смотрит на меня как на позор семьи. Но в разгар никаха выясняется страшное: Лейла беременна от женатого мужчины. Чтобы спасти честь семьи и не сорвать свадьбу с влиятельным Тимуром Аслановым, мать приказала мне пойти к жениху вместо сестры.
Только всё пошло не по плану.
Утром Тимур понял, что в его постели оказалась не та женщина.
И теперь меня ждёт расплата за чужой обман.

Спасая младшую дочь, мой отец заключил сделку с дьяволом, взамен пообещав ему старшую… И имя дьявола – Тимур Бесадзе. Он – БЕС, бенефициар преступного мира. И его имя произносят шепотом. Его слово – закон. Он презирает желания, покупает души. Я стала его собственностью… или фатальной ошибкой.
— Тимур, спаси мою сестру! Я навсегда останусь с тобой, — вцепилась ему в горло, выдыхая самую едкую ложь. Я люблю свою сестру, но свободу я люблю до безумия. Сильнее ярости, страха. Сильнее ЕГО…
Мой план был прост – сбежать. Но… Он переиграл меня. Бесадзе понял, что по сделке получил не покорную жертву, а КАТАСТРОФУ со стальной волей, сердцем, полным ненависти, и душу, презирающую золотую клетку.
Это история падения, предательства и лжи, которая оказалась единственной правдой. История о сделке, где ставка – не тело, а разодранная душа. Катастрофа против Беса. Кто кого поглотит?

Я захлопываю рот в ужасе от того, что только что ему наговорила.
Стас тяжело дышит, в глазах клубится бешенство.
– Сеанс психоанализа закончен, – рычит он таким голосом, что становится страшно. – А теперь проверим, так ли ты хорошо бегаешь, как хамишь.
Повторять дважды ему не приходится. Тело само срывается с места с такой скоростью, будто от этого реально зависит моя жизнь.
Сильные руки ловят меня издевательски быстро. Цепляются за блузку, рассеивая пуговицы по полу.
Стас рывком разворачивает меня лицом к себе, хватает за бедра, и грубо усаживает на стол.
Ярость в его взгляде опаляет мне щёки из-под хищно нахмуренных бровей. А потом соскальзывает вниз, к порванной блузке.
И ярость тут же смешивается с чем-то ещё более страшным.
– Твою мать, – шипит он сквозь зубы и впивается в мой рот, тараном вклиниваясь между коленями.

— Какого лешего? — я вскакиваю с кровати, со страхом глядя на медведе подобного мужика, стоя́щего на пороге моего номера в придорожном мотеле. Он возвышается в дверном проёме, как скала, и даже воздух будто становится плотнее от его присутствия. — Вы что тут делаете?
— Такой же вопрос возникает у меня, — низкий надтреснутый голос режет уши, будто наждачкой по стеклу. — Это мой номер. А проститутку я не вызывал.
— Это мой номер! — я вскакиваю, закутываясь в одеяло так плотно, что выгляжу как рассерженный буррито. — А я не проститутка! Я вообще в командировку еду! Ну, почти. То есть… вообще-то, я еду устраиваться на новую работу, триста километров впереди, а тут вы!
— И что будем делать? — мужчина снимает дублёнку и бросает на стул с таким видом, будто это не предмет гардероба, а тяжёлый груз, который он наконец-то сбросил. — Я устал и хочу спать. Если тебя что-то не устраивает, иди разбирайся.

Данте был уверен: лучший выпускник ордена Света заслуживает городского прихода, хорошей библиотеки и блестящего будущего. Вместо этого его отправляют в такую глушь, что единственная местная достопримечательность — слухи о ведьме.
И ведьма находится подозрительно быстро.
Майра — молодая вдова, повитуха и ведающая. Она лечит травами, принимает роды, водит дружбу с дикой волчицей и совершенно не боится человека в белой маске, явившегося проверить, не служит ли она тёмным силам. Святая вода? Можно выпить. Соль? Перешагнуть. Молитвы? Послушать. А вот самого отца Данте изучить куда интереснее.
Есть только одна проблема: отец Данте — девственник. В двадцать пять. По обету. И женщина, которую он обязан подозревать в ведьмовстве, очень быстро заставляет его задуматься, насколько крепок этот обет.
Но пока Данте пытается понять, ведьма ли Майра и почему рядом с ней Свет ведёт себя совсем не так, как его учили, в лесу просыпается нечто действительно опасное.

— Твоему отцу следует тщательнее охранять свой бриллиант, — льдистые глаза хищно скользят по мне снизу вверх.
— А вам следует думать, прежде чем похищать дочь главного судьи. За такое вы снова попадете за решетку! — выпаливаю и тут же прикусываю язык в страхе. Тишина длится недолго.
— Я хочу, чтобы ты кое-что передала своему отцу, — вкрадчиво изрекает, будто он гребаный король всего мира. — Скажи, что в следующий раз, когда его дочь попадется мне на глаза, мы с братьями пустим ее по рукам, и сделаем так, чтобы каждый житель этого города об этом узнал. А теперь иди. Мой человек отвезет тебя домой…

Два года назад мой отец вынес приговор старшему из братьев Суворовых, и тот отправился в тюрьму. Но время летит, и Давид снова на свободе.
На свободе и вновь готов творить свои черные дела.
И первым в его списке числится месть моему отцу за вынесенный приговор