Книги в жанре «Эротика» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»
– Давай начистоту, Есень? Ты особенная для меня, но на таких, как ты, не женятся. Ты сладкая девочка для души, понимаешь? А в семью мы берем только своих женщин.
– Но как же так, Ислам? Я ведь отдала тебе свою невинность!
Слезы подступают к глазам, но я сглатываю их, силой заставляя себя держать лицо.
– Ну, хорошо отдохнула ведь со мной? Удовольствие получила? Тогда в чем претензия?
– Уходи! Не хочу тебя больше видеть. Никогда!
Его глаза темнеют от ярости. Он делает большой шаг, и я отступаю назад, пока не упираюсь спиной в стену.
– Нет, Еся. Ты никуда от меня не денешься, – припечатывает он с собственническим упрямством, присущим кавказским мужчинам. – Ты всегда будешь принадлежать мне, даже после моей свадьбы с другой!
– Но как же так, Ислам? Я ведь отдала тебе свою невинность!
Слезы подступают к глазам, но я сглатываю их, силой заставляя себя держать лицо.
– Ну, хорошо отдохнула ведь со мной? Удовольствие получила? Тогда в чем претензия?
– Уходи! Не хочу тебя больше видеть. Никогда!
Его глаза темнеют от ярости. Он делает большой шаг, и я отступаю назад, пока не упираюсь спиной в стену.
– Нет, Еся. Ты никуда от меня не денешься, – припечатывает он с собственническим упрямством, присущим кавказским мужчинам. – Ты всегда будешь принадлежать мне, даже после моей свадьбы с другой!
— Думала, сможешь сбежать от меня, училка, — усмехается опасный красавчик-мажор, зажимая меня в углу пустой аудитории, — думала, что я тебя не найду, красивая?
Пытаюсь проскользнуть к выходу, но он ловит, прижимает к себе.
— Отпусти сейчас же, — шепчу в отчаянии, — та ночь была ошибкой!
Он усмехается, наклоняется ближе.
Едва не касается меня губами.
— Ошибкой было сбегать от меня, — отвечает мажор, — Влад Стрельцов всегда берёт то, что хочет, ещё никто не смог сбежать от меня, училка. И, поверь…
Его рука скользит по моей талии, опускается всё ниже.
— Поверь, — говорит он хрипло, — не пройдёт и недели, как ты окажешься в моей постели…
Пытаюсь проскользнуть к выходу, но он ловит, прижимает к себе.
— Отпусти сейчас же, — шепчу в отчаянии, — та ночь была ошибкой!
Он усмехается, наклоняется ближе.
Едва не касается меня губами.
— Ошибкой было сбегать от меня, — отвечает мажор, — Влад Стрельцов всегда берёт то, что хочет, ещё никто не смог сбежать от меня, училка. И, поверь…
Его рука скользит по моей талии, опускается всё ниже.
— Поверь, — говорит он хрипло, — не пройдёт и недели, как ты окажешься в моей постели…
— М-можно мне другого врача?
Отчим отрицательно качает головой, его тяжелый взгляд сканирует меня снизу вверх.
— Принять тебя смогу только я.
От отчаяния хочется заплакать, тело дрожит. С каждой секундой мне тяжелее держать себя в руках.
И почему из всех врачей я попала именно в клинику отчима?!
— Расскажи мне, что случилось, — низкий баритон лишь усиливает пульсацию внутри меня, — Позволь мне помочь.
Терпение кончается. Отбрасываю все сомнения и выкрикиваю:
— Мне очень плохо... — по телу проносится волна наслаждения, и я невольно всхлипываю, — И очень хорошо! Н-но я хочу, чтобы это поскорее кончилось.
— Что с тобой случилось?
Жмурюсь от стыда и, наконец-то, признаюсь:
— Мне подмешали виагру! Пожалуйста, помогите мне!
Отчим отрицательно качает головой, его тяжелый взгляд сканирует меня снизу вверх.
— Принять тебя смогу только я.
От отчаяния хочется заплакать, тело дрожит. С каждой секундой мне тяжелее держать себя в руках.
И почему из всех врачей я попала именно в клинику отчима?!
— Расскажи мне, что случилось, — низкий баритон лишь усиливает пульсацию внутри меня, — Позволь мне помочь.
Терпение кончается. Отбрасываю все сомнения и выкрикиваю:
— Мне очень плохо... — по телу проносится волна наслаждения, и я невольно всхлипываю, — И очень хорошо! Н-но я хочу, чтобы это поскорее кончилось.
— Что с тобой случилось?
Жмурюсь от стыда и, наконец-то, признаюсь:
— Мне подмешали виагру! Пожалуйста, помогите мне!
– Как ты это делаешь? Признавайся! – рычит босс, нависая надо мной скалой.
– Что я делаю? – сиплю, в ужасе вжимаясь в стену.
– Сводишь меня с ума! – звучит самое странное в моей жизни обвинение.
_________
Каждый год приносит Снежане потери. В прошлом году она осиротела, в этом – потеряла жениха и веру в людей.
У нее нет ничего, кроме маленькой квартиры и огромного кредита, которым пользуется предатель.
Чтобы не потерять последнее, Снежана готова взяться за любую работу, даже если работодатель – странный тип, от взгляда которого подгибаются ноги, а от голоса по спине пробегают мурашки.
__________
Недавно успешный бизнесмен и альфа стаи оборотней Гордей Быстров встретил истинную. Точнее, двух истинных.
Гордей знает: у волка может быть лишь одна истинная пара, единственная. Значит, одна из двух женщин морочит ему голову. Он обязательно выведет мошенницу на чистую воду и заставит ее дорого заплатить за попытку сделать из него дурака.
– Что я делаю? – сиплю, в ужасе вжимаясь в стену.
– Сводишь меня с ума! – звучит самое странное в моей жизни обвинение.
_________
Каждый год приносит Снежане потери. В прошлом году она осиротела, в этом – потеряла жениха и веру в людей.
У нее нет ничего, кроме маленькой квартиры и огромного кредита, которым пользуется предатель.
Чтобы не потерять последнее, Снежана готова взяться за любую работу, даже если работодатель – странный тип, от взгляда которого подгибаются ноги, а от голоса по спине пробегают мурашки.
__________
Недавно успешный бизнесмен и альфа стаи оборотней Гордей Быстров встретил истинную. Точнее, двух истинных.
Гордей знает: у волка может быть лишь одна истинная пара, единственная. Значит, одна из двух женщин морочит ему голову. Он обязательно выведет мошенницу на чистую воду и заставит ее дорого заплатить за попытку сделать из него дурака.
Настя давно поняла, что её брак с Сергеем — ошибка: муж уехал на Север, оставив её одну в доме его отца — успешного предпринимателя Игоря Петровича. Между ними вспыхивает запретное притяжение, перерастающее в откровенную страсть, которую они не могут и не хотят сдерживать.
Дружба длиной в двадцать лет или слепая зона любви?
Алена Кушнир и Артём Князев были друзьями, сколько себя помнили. Общее детство, семейные посиделки, суровое взросление в спортивном интернате, а теперь и работа в хоккейном клубе «Дьяволы».
«Счастливчики…» – завистливо шептали им в спины.
Но у этой идеальной дружбы оказалась «слепая зона», из которой выбраться помог случай. Одна игра в «бутылочку»… Один неудачный фант и «слабо», на которое их взяли друзья. Всё это должно было стать шуткой! Но оказалось началом конца…
Дружба или отношения? Неловкость или безумное влечение? Любовь или привычка?
Они ещё не поняли, но сами загнали себя в капкан чувств. А оттуда не убежать…
— Никто не верит в нашу дружбу, Артём, — еле слышно прошептала я. — А после вчерашнего поцелуя в неё не верю даже я.
— И что же это?
— Привычка. Дурная привычка… Я всех мужиков сравниваю с тобой. А ты увяз в одноразовых связях. Мы портим друг другу жизнь! Это капкан!
Алена Кушнир и Артём Князев были друзьями, сколько себя помнили. Общее детство, семейные посиделки, суровое взросление в спортивном интернате, а теперь и работа в хоккейном клубе «Дьяволы».
«Счастливчики…» – завистливо шептали им в спины.
Но у этой идеальной дружбы оказалась «слепая зона», из которой выбраться помог случай. Одна игра в «бутылочку»… Один неудачный фант и «слабо», на которое их взяли друзья. Всё это должно было стать шуткой! Но оказалось началом конца…
Дружба или отношения? Неловкость или безумное влечение? Любовь или привычка?
Они ещё не поняли, но сами загнали себя в капкан чувств. А оттуда не убежать…
— Никто не верит в нашу дружбу, Артём, — еле слышно прошептала я. — А после вчерашнего поцелуя в неё не верю даже я.
— И что же это?
— Привычка. Дурная привычка… Я всех мужиков сравниваю с тобой. А ты увяз в одноразовых связях. Мы портим друг другу жизнь! Это капкан!
Этот дом – ловушка. До понедельника я заперта здесь с братьями моего мужа.
– Вы собрались делать это вдвоем? – спрашиваю, вжавшись в стену.
– Втроем, – хищно замечает старший брат моего мужа. – Все будем с тобой делать.
– Вы собрались делать это вдвоем? – спрашиваю, вжавшись в стену.
– Втроем, – хищно замечает старший брат моего мужа. – Все будем с тобой делать.
— Я хочу получить оплату совершенно другим способом, — произносит друг отца, берет меня за шею.
— Каким? — смотрю на него со страхом.
— Ты стала взрослой девочкой, Дарина, — наматывает прядь волос на палец. — Я дам тебе денег, помогу с переводом. Не трону того сосунка. Но взамен я получу тебя. На всю ночь. Я буду делать с тобой все, что захочу.
Он не отпускает меня.
— Ну как, ты готова расплатиться со мной таким образом?
Он друг моего погибшего отца. Я не видела его три года. А теперь он ясно дал понять, что я стала взрослой. Теперь он хочет взять свое.
— Каким? — смотрю на него со страхом.
— Ты стала взрослой девочкой, Дарина, — наматывает прядь волос на палец. — Я дам тебе денег, помогу с переводом. Не трону того сосунка. Но взамен я получу тебя. На всю ночь. Я буду делать с тобой все, что захочу.
Он не отпускает меня.
— Ну как, ты готова расплатиться со мной таким образом?
Он друг моего погибшего отца. Я не видела его три года. А теперь он ясно дал понять, что я стала взрослой. Теперь он хочет взять свое.
— Мой брат проиграл вам деньги, Басаев! Не меня! — я сжимаю кулаки, изо всех сил стараясь удержать подбородок и не выдать дрожь в голосе.Руслан Басаев — человек, перед которым в этом городе трепещут все. Опасный, бескомпромиссный кавказский барон, не знающий отказов. Его тяжелый, обжигающий взгляд неторопливо скользит по моим пышным бедрам, задерживаясь на вздымающемся декольте. — Твой брат поставил на кон сорок миллионов и сбежал, оставив тебя расплачиваться, — его низкий, рокочущий голос отдается вибрацией под ребрами. Широкая ладонь властно ложится на мою талию, прижимая к каменному торсу. — Деньги он отдаст позже. А ты останешься в моем доме в качестве гарантии. — Я не стану вашей игрушкой, — шепчу я, задыхаясь от его близости.— Не игрушкой, Карина. Сладкой добычей. А я не привык выпускать из рук то, что мне так чертовски понравилось...
— Вам очень идёт. Голубой — ваш цвет. И зонтик тоже. Знаете, на кого вы похожи?
— …
— На самовлюблённого павлина в дорогом пиджаке. Только мокрого.
Откуда мне было знать, что это новый владелец клуба? Увольнять он меня не стал. Сказал, что это слишком просто, и предложил сделку. Наглую, как и он сам.
Только правила в этой игре буду диктовать я.
— …
— На самовлюблённого павлина в дорогом пиджаке. Только мокрого.
Откуда мне было знать, что это новый владелец клуба? Увольнять он меня не стал. Сказал, что это слишком просто, и предложил сделку. Наглую, как и он сам.
Только правила в этой игре буду диктовать я.
Подборка очень откровенной эротики
Выберите полку для книги