Книги в жанре «Эротика» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»
Хотела отомстить мужу и воскресить напрочь убитое женское самолюбие, а попала на допрос к невыносимому типу…
Только почему этот каратель смотрит так пронизывающе и касается там, где не должен? Что происходит?!
Только почему этот каратель смотрит так пронизывающе и касается там, где не должен? Что происходит?!
— Нет! Нет! — причитаю, в панике таращась на парня. — Ты не можешь... — все слова забываю.
Это караул!
Мой сводный брат — мой же сексолог!
— Мне передали, тебе помощь нужна, сестрёнка, — и так скалится, что хочется по губам ему треснуть или поцеловать.
Господи!
Какой ужас!
— Я требую другого врача! — истерично взвизгиваю.
— Поздно, я уже разработал практику для работы с твоей... неудовле... С твоими зажимами и блоками.
— Что? Какая ещё практика?
— Очень горячая. И сексуальная.
Это караул!
Мой сводный брат — мой же сексолог!
— Мне передали, тебе помощь нужна, сестрёнка, — и так скалится, что хочется по губам ему треснуть или поцеловать.
Господи!
Какой ужас!
— Я требую другого врача! — истерично взвизгиваю.
— Поздно, я уже разработал практику для работы с твоей... неудовле... С твоими зажимами и блоками.
— Что? Какая ещё практика?
— Очень горячая. И сексуальная.
Одна ночь. Чужое имя в темноте. И ошибка, которую нельзя исправить — можно только прожить заново.
Марат Рашиди привык, что в его жизни всё под контролем. Он не верит в любовь — слишком давно и слишком больно его предали. В ту ночь он был уверен, что знает, кто ждёт его в темноте квартиры.
Он ошибся.
Катя — студентка последнего курса, тихая, ранимая, с психологической травмой, о которой не знает никто. Она не видела его лица. Только голос. Только деньги на тумбочке утром — расплату за то, чего она никогда не хотела так, как в ту ночь.
Они не должны были встретиться снова. Но судьба сводит их за одним столом и Марат узнаёт в скромной подруге племянника женщину, которую не может забыть.
Он старше. Он опаснее. Он не имеет права хотеть её.
Она моложе. Она чище. Она не должна прощать.
Но некоторые ошибки становятся судьбой. А некоторые грехи — единственным способом узнать, что такое настоящая любовь.
Марат Рашиди привык, что в его жизни всё под контролем. Он не верит в любовь — слишком давно и слишком больно его предали. В ту ночь он был уверен, что знает, кто ждёт его в темноте квартиры.
Он ошибся.
Катя — студентка последнего курса, тихая, ранимая, с психологической травмой, о которой не знает никто. Она не видела его лица. Только голос. Только деньги на тумбочке утром — расплату за то, чего она никогда не хотела так, как в ту ночь.
Они не должны были встретиться снова. Но судьба сводит их за одним столом и Марат узнаёт в скромной подруге племянника женщину, которую не может забыть.
Он старше. Он опаснее. Он не имеет права хотеть её.
Она моложе. Она чище. Она не должна прощать.
Но некоторые ошибки становятся судьбой. А некоторые грехи — единственным способом узнать, что такое настоящая любовь.
Я рождена донором для своей сестры. Мой отец могуществен и опасен. От него не скрыться даже на краю Земли.
Так я считала, пока не сбежала из лаборатории и не встретила их.
Волки…оборотни…братья…
Зачем я им? Что будет со мной дальше? И почему они меня не отпускают?
Так я считала, пока не сбежала из лаборатории и не встретила их.
Волки…оборотни…братья…
Зачем я им? Что будет со мной дальше? И почему они меня не отпускают?
— Но есть другое место, — произносит он наконец, и его губы растягиваются в подобие улыбки. Без тепла. — Моя загородная резиденция. Требуется персонал. Личная служанка. Обязанности простые: выполнять распоряжения, поддерживать порядок в моих личных помещениях. Срок — один месяц. Без выходных. Проживание на территории. В счет всего долга брата.
Я замираю. Личная… служанка? Месяц в его доме? Это не работа. Это что-то из унизительных исторических романов. Это ловушка, гораздо более страшная, чем угрозы коллекторов.
— Я… я не горничная, — с трудом выдавливаю я.
— Нет? — он поднимает бровь. — А кто вы? Студентка-официантка с принципами? — Он делает еще один шаг. Теперь я чувствую исходящее от него тепло и ту невероятную силу, что сковывает волю. — Ваши принципы, мисс Соколова, — роскошь. Роскошь бедных, которые не могут себе позволить выбирать. У вас сейчас выбора нет. Есть долг. И есть мое предложение.
Я замираю. Личная… служанка? Месяц в его доме? Это не работа. Это что-то из унизительных исторических романов. Это ловушка, гораздо более страшная, чем угрозы коллекторов.
— Я… я не горничная, — с трудом выдавливаю я.
— Нет? — он поднимает бровь. — А кто вы? Студентка-официантка с принципами? — Он делает еще один шаг. Теперь я чувствую исходящее от него тепло и ту невероятную силу, что сковывает волю. — Ваши принципы, мисс Соколова, — роскошь. Роскошь бедных, которые не могут себе позволить выбирать. У вас сейчас выбора нет. Есть долг. И есть мое предложение.
Он купил меня…как вещь. Я стала одержимостью Кавказского криминального авторитета. Казалось, что это просто похоть, но так сиротка, которая жила на улице, нашла свою большую любовь.
***
– Хорошо, – говорит он, отстраняясь. – Ты хорошая ученица.
– У меня хороший учитель, – повторяю я.
***
– Хорошо, – говорит он, отстраняясь. – Ты хорошая ученица.
– У меня хороший учитель, – повторяю я.
Я приехала в закрытый военный городок, чтобы сбежать от прошлого, но оказалась между двумя мужчинами: прапорщиком, который давал забыться, и майором, который заставлял чувствовать. Их война за меня стала моей войной, и я не знала, кого выберу, пока не пришлось выбирать. Эта история о том, как боль, страсть и честность могут либо сломать, либо спасти — если хватит смелости уйти и вернуться.
Я захлопываю рот в ужасе от того, что только что ему наговорила.
Стас тяжело дышит, в глазах клубится бешенство.
– Сеанс психоанализа закончен, – рычит он таким голосом, что становится страшно. – А теперь проверим, так ли ты хорошо бегаешь, как хамишь.
Повторять дважды ему не приходится. Тело само срывается с места с такой скоростью, будто от этого реально зависит моя жизнь.
Сильные руки ловят меня издевательски быстро. Цепляются за блузку, рассеивая пуговицы по полу.
Стас рывком разворачивает меня лицом к себе, хватает за бедра, и грубо усаживает на стол.
Ярость в его взгляде опаляет мне щёки из-под хищно нахмуренных бровей. А потом соскальзывает вниз, к порванной блузке.
И ярость тут же смешивается с чем-то ещё более страшным.
– Твою мать, – шипит он сквозь зубы и впивается в мой рот, тараном вклиниваясь между коленями.
Стас тяжело дышит, в глазах клубится бешенство.
– Сеанс психоанализа закончен, – рычит он таким голосом, что становится страшно. – А теперь проверим, так ли ты хорошо бегаешь, как хамишь.
Повторять дважды ему не приходится. Тело само срывается с места с такой скоростью, будто от этого реально зависит моя жизнь.
Сильные руки ловят меня издевательски быстро. Цепляются за блузку, рассеивая пуговицы по полу.
Стас рывком разворачивает меня лицом к себе, хватает за бедра, и грубо усаживает на стол.
Ярость в его взгляде опаляет мне щёки из-под хищно нахмуренных бровей. А потом соскальзывает вниз, к порванной блузке.
И ярость тут же смешивается с чем-то ещё более страшным.
– Твою мать, – шипит он сквозь зубы и впивается в мой рот, тараном вклиниваясь между коленями.
Учеба в темной академии сложна и не дается просто. Но как быть, если самый страшный монстр нарушает все правила и наметил своей целью меня? Бороться. С собой. о своими глупыми чувствами... нужно собраться и НЕ играть со зверем. Ни за что. Иначе костей потом не соберешь. Моя месть всё ещё не осуществилась, а это значит я всё ещё могу продолжать обучение...
Он - самый привлекательный преподаватель нашей магической академии. Все адептки желают привлечь его внимание. Но я видела его взгляд на себе и желаю проверить: нравлюсь ли я ему также, как он нравится мне?
"- Ты хотела моей страсти, верно? - Спросил он, а я нервно сглотнула и закусила губу. - А как насчет твоей страсти?"
"- Ты хотела моей страсти, верно? - Спросил он, а я нервно сглотнула и закусила губу. - А как насчет твоей страсти?"
Подборка очень откровенной эротики
Выберите полку для книги