Книги в жанре «Эротика» по тегу «rasskazi»

— Обо мне говорить опасно, Елена, — тихо сказал я, вставая из-за стола. Я обошёл его и подошёл к ней. Мои шаги были бесшумными, как шаги хищника.
— Я знаю, — ответила она. — Но я не могу перестать думать о вас. О том, кто вы есть на самом деле.
Я остановился в шаге от неё. Почувствовал запах её крови. Сладкий, металлический, пьянящий.
— И кто же я, по-твоему? — спросил я, наклоняясь к её уху.
— Монстр, — прошептала она. — Но красивый монстр.
Я усмехнулся. Усмешка вышла холодной, хищной.
— Ты права, Елена. Я монстр. И сейчас я покажу тебе, что это значит.
Я схватил её за горло. Не душа. Просто обозначая контроль. Она не сопротивлялась. Не пыталась вырваться. Просто замерла, глядя мне в глаза. Её зрачки расширились. Дыхание сбилось.
— Ты хочешь узнать правду? — спросил я.
— Да, — выдохнула она.
— Тогда готовься. Потому что правда может сломать тебя.
Я отвёл её в свою личную библиотеку. Комната была огромной, с потолками высотой в два этажа, заставленная книгами в кожаных переп

Они просто взяли и передали меня третьему! Своему заместителю. Как вещь! Предали меня и мое доверие!
Он не берёт силой — он забирает волю. Он запретил мне танцевать, потому что сцена — моя свобода. Теперь я их общая игрушка. Но внутри что-то меняется. Я перестаю бояться. Я начинаю понимать их язык — язык власти и желания.
Я больше не хочу бежать. Я хочу играть. Я хочу, чтобы они поняли: я не наследство. Я — та, кто унаследует всё.

🍓 СТРОГО 18+ 🍓

Он — хирург, привыкший к холодной точности и контролю. Его коллега — тот самый друг, который всегда был рядом и в работе, и в жизни. А она — медсестра, которая одним словом может сбить его с ритма. От его лица: он замечает, как она смеётся над шутками друга, как задерживается рядом с ним, как не боится быть слабой именно с ним. Это бесит сильнее, чем любая ошибка в операционной. Соперничество здесь тихое, почти невидимое: оно в том, кто первым подаст инструмент, кто дольше задержится у её стола, кто поймает её взгляд. И в какой-то момент контроль рушится.

В операционной нельзя ошибаться. Но рядом с ней он ошибался в каждом слове...

Англия, 1893 год. Лорд Артур Гастингс, повеса и скандальный автор запрещённых романов, нанят в качестве учителя для дочери герцога — двадцатилетней Элоизы, которая читала его книги тайком и знает наизусть каждую постельную сцену. Артур должен научить её манерам и литературе. Она хочет научиться тому, о чём он писал...

Её звали Элеонора. Она была одета в простое, но безупречно чистое тёмно-серое платье, которое подчёркивало хрупкость её фигуры, но не скрывало той удивительной, напряжённой грации, что была присуща диким кошкам. Её волосы, цвета спелой пшеницы, были туго собраны в узел, но несколько упрямых локонов выбились и обрамляли её лицо.
Но не лицо приковало моё внимание. Меня пленил её запах.
Это был не просто аромат пота, мыла и дешёвого лавандового масла. Это был запах самой жизни. В нём чувствовалась сладость её пульсирующей крови, терпкость её страха и, что самое удивительное, — острый, почти осязаемый аромат её скрытой, подавленной воли.
Она остановилась в центре ковра, опустив глаза, но я видел, как часто и неровно бьётся её сердце. Я слышал каждый его удар. Тук-тук. Тук-тук. Ритм, который мог свести с ума любого из моего племени.
— Подними глаза, — приказал я. Мой голос был мягким, но в нём звучала сталь, не терпящая возражений.
Она медленно подняла ресницы. Её глаза были цвета...

— Что вы предлагаете?
— Я помогаю вам убрать вашу кукурузу. Вы позволяете мне использовать ваш амбар для хранения части моего урожая. И... — он сделал паузу, глядя ей прямо в глаза. — Вы проводите со мной вечер. Просто ужин. Без обязательств.
Элизабет почувствовала, как щеки заливаются румянцем. Это было дерзко. Прямолинейно. По-американски грубо, но в то же время честно.
— Почему я должна соглашаться? — спросила она.
— Потому что у вас нет выбора, — ответил Джейк просто. — А ещё потому, что мне интересно узнать, кто скрывается за этой городской бронёй.
Он протянул руку.
— Договорились?
Элизабет посмотрела на его руку. Большую, мозолистую, сильную. Она понимала, что играет с огнём. Но альтернативой было банкротство и позор.
— Договорились, — сказала она, пожимая его руку.
Прикосновение было коротким, но электрическим. Джейк улыбнулся шире.
— Отлично. Начинаем завтра в шесть утра. Не опаздывайте, мисс Стоун. Земля ждёт.
Он развернулся и пошёл к своему пикапу...

Они ворвались внутрь, надев дыхательные аппараты. Коридоры были заполнены едким дымом, видимость — ноль. Максим шёл впереди, Денис — за ним. Они двигались на ощупь, ориентируясь по плану здания, который Максим выучил наизусть за те минуты, пока ехали.
— Здесь! — крикнул Денис. — Я слышу голоса!
Они проломились в помещение бывшего ресторана. Внутри было около двадцати человек, прижавшихся к стенам. Женщины плакали, мужчины пытались успокоить их, но паника нарастала.
— Спокойно! — голос Максима был властным, уверенным. — Мы пожарные. Сейчас выведем вас. Держитесь за стены, не отпускайте друг друга.
Они начали выводить людей. Денис нёс на руках маленького мальчика, который плакал и звал маму. Максим вёл за руку пожилую женщину, которая едва держалась на ногах.
Когда они вышли на свежий воздух, Максим увидел её.
Она стояла у полицейского оцепления, её тёмные волосы развевались на ветру. Высокая, стройная, в белом врачебном халате, который был испачкан сажей. Она склонилась над мужчин

Она устраивается стажёром в элитный фитнес‑клуб, где за каждым направлением стоит свой харизматичный и жёсткий тренер: силовой тренинг, единоборства, функциональная подготовка. Все трое сразу замечают её упорство — и начинают по‑своему «прокачивать»: один требует дисциплины, второй проверяет на прочность, третий учит чувствовать тело. Поначалу это выглядит как профессиональный вызов, но вскоре тренировки становятся всё более личными, а конкуренция между тренерами — всё острее. Ей приходится балансировать между их ожиданиями и собственными границами, пока не выяснится, что её взяли не просто так: кто‑то из них видит в ней идеальную спортсменку, а кто‑то — идеальную партнёршу.

Молодая художница попадает в арт‑резиденцию, где три куратора представляют разные художественные направления: радикальный перформанс, коммерческую галерею и институциональный музей. Каждый видит в ней потенциал для своего проекта и хочет «раскрыть» её по‑своему. Один предлагает скандальный перформанс, второй — коммерчески успешный цикл, третий — серьёзную академическую выставку. Давление растёт, границы размываются, и вскоре она понимает, что их интерес к её творчеству неотделим от личного интереса. Ей предстоит решить, готова ли она платить за признание своей свободой — и чьё видение она выберет.

За спиной я услышала, как медленно открылась дверь в класс. Но не смола обернуться. Затем щелчок замка, который прозвучал как выстрел.
Я почувствовала его приближение. Он остановился за моей спиной так близко, что его дыхание коснулось моей шеи.
— Я знаю, ты тоже хочешь меня, — прошептал он.

Мой главный принцип на работе - никаких отношений с родителями учеников. Но этот нахал не понимает слова «нет». Я решила преподать ему урок. Еще не зная, что сама усвою свой.