Книги в жанре «Эротика» по тегу «rasskazi»
— Ну и куда её теперь? Она в опасности, — спрашиваю, хотя внутри уже предчувствую ответ.
— К себе я её взять не могу — жена не поймёт. А ты у нас, вроде как, обязательствами не обременен.
— Вы давно у меня были? Там только матрац и кофемашина. Ей там будет… некомфортно.
— Всяко лучше, чем в камере с дешёвыми путанами.
— Она там впишется, — бросаю, не подумав.
— Попридержи язык, Князев! — шипит Серов, опаляя меня взглядом. — Это вдова дипломата. Ты заберёшь её к себе и будешь охранять столько, сколько нужно. Это приказ.
— К себе я её взять не могу — жена не поймёт. А ты у нас, вроде как, обязательствами не обременен.
— Вы давно у меня были? Там только матрац и кофемашина. Ей там будет… некомфортно.
— Всяко лучше, чем в камере с дешёвыми путанами.
— Она там впишется, — бросаю, не подумав.
— Попридержи язык, Князев! — шипит Серов, опаляя меня взглядом. — Это вдова дипломата. Ты заберёшь её к себе и будешь охранять столько, сколько нужно. Это приказ.
Моего жениха похитили за неделю до нашей свадьбы и требуют выкуп!
Чтобы спасти торжество и будущую семейную жизнь, я обратилась за помощью к своим старым друзьям. Знала, что Марк и Слава не откажут - и не ошиблась. Только вот смотрят они на меня совсем не по-дружески...
Я должна подбирать цветы и встречать гостей, а вместо этого плавлюсь под взглядами моих горячих помощников, пока вокруг рушится привычный мир.
Чтобы спасти торжество и будущую семейную жизнь, я обратилась за помощью к своим старым друзьям. Знала, что Марк и Слава не откажут - и не ошиблась. Только вот смотрят они на меня совсем не по-дружески...
Я должна подбирать цветы и встречать гостей, а вместо этого плавлюсь под взглядами моих горячих помощников, пока вокруг рушится привычный мир.
Она — дочь охотника на оборотней.
Он — альфа стаи, которую её семья всю жизнь пыталась уничтожить.
Между ними не может быть ничего, кроме ненависти… но стоит лишь встретиться взглядами — и запрет превращается в желание, опасное и сладкое, как яд.
Её тянет к нему сильнее страха. Его сводит с ума её запах.
Он — альфа стаи, которую её семья всю жизнь пыталась уничтожить.
Между ними не может быть ничего, кроме ненависти… но стоит лишь встретиться взглядами — и запрет превращается в желание, опасное и сладкое, как яд.
Её тянет к нему сильнее страха. Его сводит с ума её запах.
Я приехала в гости к подруге по переписке и совсем не ожидала проснуться в объятьях её старшего брата, который перепутал комнаты в доме и который стал моим первым. Он вынуждает меня ради собственных целей стать его невестой, я соглашаюсь потому что... влюбляюсь. Всё идёт быстро и странно, я вижу, что и я ему нравлюсь..., но однажды в ночном клубе я застаю его с другой. Я всё бросаю и возвращаюсь в свой город. Спустя несколько лет я снова его встречаю, теперь он мой босс, и у меня есть тайна - целых две с его глазами и улыбками.
Он альфа. И старше меня на тридцать лет. Оборотень, который привык контролировать всё — даже собственные инстинкты. У него есть жена, сын и жизнь, которую он не собирался рушить.
А есть я — его истинная пара. Человек. Ошибка. Связь, от которой невозможно отказаться без последствий.
Он поставил ультиматум: три дня рядом с ним, чтобы тело привыкло к связи. Он предлагает завершить то, что уже началось. То, что нельзя остановить. Без надежд, любви… и будущего.
Три дня и три ночи рядом с тем, кто не имеет права меня желать.
И сможет ли он меня потом отпустить?
А есть я — его истинная пара. Человек. Ошибка. Связь, от которой невозможно отказаться без последствий.
Он поставил ультиматум: три дня рядом с ним, чтобы тело привыкло к связи. Он предлагает завершить то, что уже началось. То, что нельзя остановить. Без надежд, любви… и будущего.
Три дня и три ночи рядом с тем, кто не имеет права меня желать.
И сможет ли он меня потом отпустить?
— У него мои глаза. И моя метка на руке. Кто ты такая?
Один взгляд на моего сына раскрыл тайну, которую я хранила год. Рустам Амиров — хозяин города. Жестокий, циничный, помешанный на контроле. Я для него — никто. «Толстая простушка», которая посмела скрыть наследника. Он запер меня в своем особняке, обещая превратить мою жизнь в ад. Но он не учел одного. Зверь оказался голоден. И его аппетит проснулся не на модельные параметры, а на ту самую мягкость, которой я так стыдилась. Он хотел отобрать у меня сына, а в итоге отдал мне свое сердце.
Один взгляд на моего сына раскрыл тайну, которую я хранила год. Рустам Амиров — хозяин города. Жестокий, циничный, помешанный на контроле. Я для него — никто. «Толстая простушка», которая посмела скрыть наследника. Он запер меня в своем особняке, обещая превратить мою жизнь в ад. Но он не учел одного. Зверь оказался голоден. И его аппетит проснулся не на модельные параметры, а на ту самую мягкость, которой я так стыдилась. Он хотел отобрать у меня сына, а в итоге отдал мне свое сердце.
— Ты не будешь жаловаться, милая. Тебе нравятся мои домогательства.
И он прав. Мне нравится то, с каким желанием он на меня смотрит. Я чувствую себя победительницей, потому что...
ОН НЕ УЗНАЛ МЕНЯ!
Мой босс — мой бывший однокурсник.
Он называл меня страшной, жирной, пока его друзья смеялись, а теперь я в шаге от того, чтобы стать... его невестой.
И он прав. Мне нравится то, с каким желанием он на меня смотрит. Я чувствую себя победительницей, потому что...
ОН НЕ УЗНАЛ МЕНЯ!
Мой босс — мой бывший однокурсник.
Он называл меня страшной, жирной, пока его друзья смеялись, а теперь я в шаге от того, чтобы стать... его невестой.
Передо мной стоял мужчина. Мой взгляд уткнулся в белоснежную ткань его рубашки
— Марк… — вырвался у меня сдавленный шепот. Я подняла на него глаза, и в этот момент все плотины, все запреты рухнули.
Я так устала. Устала от леденящего одиночества в этом огромном доме. Устала от пренебрежительных, скользящих мимо взглядов мужа. Мне жизненно необходимо было, чтобы кто-то просто обнял меня. Чтобы прижал к твердой, надежной груди и дал почувствовать, что я — не просто обуза, не предмет интерьера, а женщина. Пусть нелюбимая, но… желанная.
— Настя… — прошептал Марк. Его руки схватили мои плечи, то ли чтобы оттолкнуть,то ли чтобы прижать к себе. Он несколько секунд смотрел мне в глаза, и в его взгляде бушевала буря — борьба, желание, презрение к ситуации и ко мне самой.
А потом он резко, почти грубо наклонился, и его губы впились в мои в жарком, властном, безжалостном поцелуе, в котором не было ни капли нежности, а была лишь похоть и жажда.
— Марк… — вырвался у меня сдавленный шепот. Я подняла на него глаза, и в этот момент все плотины, все запреты рухнули.
Я так устала. Устала от леденящего одиночества в этом огромном доме. Устала от пренебрежительных, скользящих мимо взглядов мужа. Мне жизненно необходимо было, чтобы кто-то просто обнял меня. Чтобы прижал к твердой, надежной груди и дал почувствовать, что я — не просто обуза, не предмет интерьера, а женщина. Пусть нелюбимая, но… желанная.
— Настя… — прошептал Марк. Его руки схватили мои плечи, то ли чтобы оттолкнуть,то ли чтобы прижать к себе. Он несколько секунд смотрел мне в глаза, и в его взгляде бушевала буря — борьба, желание, презрение к ситуации и ко мне самой.
А потом он резко, почти грубо наклонился, и его губы впились в мои в жарком, властном, безжалостном поцелуе, в котором не было ни капли нежности, а была лишь похоть и жажда.
— Не отводи глаз. Смотри, как они свободны. В своём выборе. В своей боли. В своём удовольствии. Это язык. Самый честный из всех.
— Я не могу…
— Смотри.
Его руки на моих плечах, тяжёлые и неумолимые. В зале, залитом красным неоном, двое танцуют на грани боли и экстаза. А он стоит за моей спиной и дышит в самое ухо:
— Ты чувствуешь эту силу?
Я чувствую. Она бьёт в живот, горячая и стыдная. Его пальцы скользят по моему боку, вниз, останавливаются там, где дрожит всё тело.
— Твоё тело уже знает правду. Оно уже говорит на этом языке. Тебе остаётся только перестать его стыдиться.
Его ладонь прижимается ко мне — жёстко, без права на отказ.
— Видишь? — шепчет он, глядя на моё отражение в зеркале. — Теперь это твоё.
— Я не могу…
— Смотри.
Его руки на моих плечах, тяжёлые и неумолимые. В зале, залитом красным неоном, двое танцуют на грани боли и экстаза. А он стоит за моей спиной и дышит в самое ухо:
— Ты чувствуешь эту силу?
Я чувствую. Она бьёт в живот, горячая и стыдная. Его пальцы скользят по моему боку, вниз, останавливаются там, где дрожит всё тело.
— Твоё тело уже знает правду. Оно уже говорит на этом языке. Тебе остаётся только перестать его стыдиться.
Его ладонь прижимается ко мне — жёстко, без права на отказ.
— Видишь? — шепчет он, глядя на моё отражение в зеркале. — Теперь это твоё.
Он не верил в чувства — только в игру.
Она не умела играть — только чувствовать.
На актёрском факультете их столкнули в одной сцене.
Сценарий был прост: он добился, она не сопротивляется.
Они сыграли слишком убедительно.
А потом оказалось, что камера выключена, но искры остались.
Только вот в жизни не всегда есть дубль два…
— Садись, подвезу. Ты еле обходишь приключения, — сказал, лениво придерживая дверцу.
— Спасибо, я сама, — бросила и пошла мимо.
— Чего вдруг решила повыпендриваться?
— Чтоб потом в постели не пришлось расплачиваться за твою «заботу».
Она не умела играть — только чувствовать.
На актёрском факультете их столкнули в одной сцене.
Сценарий был прост: он добился, она не сопротивляется.
Они сыграли слишком убедительно.
А потом оказалось, что камера выключена, но искры остались.
Только вот в жизни не всегда есть дубль два…
— Садись, подвезу. Ты еле обходишь приключения, — сказал, лениво придерживая дверцу.
— Спасибо, я сама, — бросила и пошла мимо.
— Чего вдруг решила повыпендриваться?
— Чтоб потом в постели не пришлось расплачиваться за твою «заботу».
Популярные эротические рассказы
Выберите полку для книги