Книги в жанре «Эротика» по тегу «rasskazi»
Я зашла в свою спальню и увидела незакрытое окно и розу на кровати. Я знала, что её принёс Руслан. Кто ещё? Я вдохнула аромат, вспоминая, как он утром занёс меня в дом, как жарил мне шашлык, а когда они с Егором дрались из-за меня, катаясь по траве, как напрягались его мускулы. Меня определённо тянуло к нему, и я была рада подарку.
Послышался стук в дверь.
– Егор? – удивилась я, но он не ответил, буквально тараном вошёл в спальню, захлопывая за собою дверь.
Как бы это ни было постыдно, ему я тоже была рада. Он едва с ума меня не свёл, когда посадил себе на колени в тракторе. Я хорошо прочувствовала его мощь и даже хотела большего. Но показывать свои тайные желание нельзя. Отступая, я врезалась в ещё одну громадную мужскую фигуру.
– Руслан?
Они что, оба забрались ко мне в спальню? И что делать, если я не хочу выгонять никого из них?
Послышался стук в дверь.
– Егор? – удивилась я, но он не ответил, буквально тараном вошёл в спальню, захлопывая за собою дверь.
Как бы это ни было постыдно, ему я тоже была рада. Он едва с ума меня не свёл, когда посадил себе на колени в тракторе. Я хорошо прочувствовала его мощь и даже хотела большего. Но показывать свои тайные желание нельзя. Отступая, я врезалась в ещё одну громадную мужскую фигуру.
– Руслан?
Они что, оба забрались ко мне в спальню? И что делать, если я не хочу выгонять никого из них?
Она — первокурсница из простой семьи. Умница. Красавица. Попала в элитный университет по олимпиаде и сразу нарушила главное правило — не высовываться.
Он — главарь «золотой четвёрки». Наследник банковской империи. Лис. Привык, что все подчиняются. А эта бюджетница смотрит ему в глаза и не боится.
Вон хочет уничтожить её. Но чем сильнее давит, тем больше понимает — она единственная, кто видит в нём не монстра, а человека.
Травля. Унижение. Война, в которой нельзя проиграть. Но что, если за ненавистью прячется нечто большее?
Сделай глубокий вдох. Эта история обожжёт.
Он — главарь «золотой четвёрки». Наследник банковской империи. Лис. Привык, что все подчиняются. А эта бюджетница смотрит ему в глаза и не боится.
Вон хочет уничтожить её. Но чем сильнее давит, тем больше понимает — она единственная, кто видит в нём не монстра, а человека.
Травля. Унижение. Война, в которой нельзя проиграть. Но что, если за ненавистью прячется нечто большее?
Сделай глубокий вдох. Эта история обожжёт.
— Да, чего ты такое говоришь, Ярик, — заливался мужчина, ещё не отсмеявшись.
Второй голос звучал ниже, в нём сочилась та особая ленивая ирония.
— Я думал, ты ни одной юбки не упустишь. Ты же у нас мачо.
Я скучающе набрала воду. Офисные сплетни.
— Так она же страшная… — выдохнул Сергей. — Очки эти её уродливые, одежда невзрачная, не мой типаж.
— Ах, ты струсил, Серёга, да? — подначивал Ярик.
— Почему струсил? Просто говорю, как есть…
— Серёга, она же тебе просто не разрешит прикоснуться к себе, вот и всё.
— А хочешь, мы поспорим, и для меня она сделает исключение?
Я всегда знала, что меня не замечают. Серая мышь из бухгалтерии, вечные очки, невзрачная одежда, я привыкла быть тенью в собственном офисе. Но однажды случайно подслушанный разговор изменил всё.
Мой босс Сергей поспорил с приятелем, что сможет меня соблазнить. Если нет меня уволят.
Выбор невелик: потерять работу или переспать с человеком, который назвал меня «замухрышкой в уродливых очках»...
Второй голос звучал ниже, в нём сочилась та особая ленивая ирония.
— Я думал, ты ни одной юбки не упустишь. Ты же у нас мачо.
Я скучающе набрала воду. Офисные сплетни.
— Так она же страшная… — выдохнул Сергей. — Очки эти её уродливые, одежда невзрачная, не мой типаж.
— Ах, ты струсил, Серёга, да? — подначивал Ярик.
— Почему струсил? Просто говорю, как есть…
— Серёга, она же тебе просто не разрешит прикоснуться к себе, вот и всё.
— А хочешь, мы поспорим, и для меня она сделает исключение?
Я всегда знала, что меня не замечают. Серая мышь из бухгалтерии, вечные очки, невзрачная одежда, я привыкла быть тенью в собственном офисе. Но однажды случайно подслушанный разговор изменил всё.
Мой босс Сергей поспорил с приятелем, что сможет меня соблазнить. Если нет меня уволят.
Выбор невелик: потерять работу или переспать с человеком, который назвал меня «замухрышкой в уродливых очках»...
– Что ты здесь делаешь? – дрожащим голосом спрашиваю, понимая, кто сидит в темноте.
На лице Эмиля рисуется оскал, подсвечиваемый лишь угольком. Оттого он ещё более жуткий.
– Мне надо отвечать на этот вопрос или сама догадаешься? – выдыхая дым, бросает в ответ.
А затем как-то слишком резко соскакивает с подоконника и плавной походкой хищника приближается ко мне.
Пячусь назад, надеясь успеть дойти до двери, но натыкаюсь спиной на стену и тут же замираю.
– А вот что ты здесь делаешь, Пчёлка?
– Мы с Трофимом пришли забрать задания… – бормочу в надежде, что его остановит мой парень за дверью.
Но Доминину, похоже, плевать: одна его рука упирается в стену у моей головы, пока пальцы второй медленно проводят по моей коже на ноге, вызывая толпу мурашек.
– Что ты себе позволяешь? – шиплю на него.
Но не успеваю ничего добавить, потому что ладонь резко перемещается с бедра на мой рот, а у уха раздаётся хриплый шёпот:
– Тише, Пчёлка. Ты ведь не хочешь, чтобы твой пай-мальчик нас услышал?
На лице Эмиля рисуется оскал, подсвечиваемый лишь угольком. Оттого он ещё более жуткий.
– Мне надо отвечать на этот вопрос или сама догадаешься? – выдыхая дым, бросает в ответ.
А затем как-то слишком резко соскакивает с подоконника и плавной походкой хищника приближается ко мне.
Пячусь назад, надеясь успеть дойти до двери, но натыкаюсь спиной на стену и тут же замираю.
– А вот что ты здесь делаешь, Пчёлка?
– Мы с Трофимом пришли забрать задания… – бормочу в надежде, что его остановит мой парень за дверью.
Но Доминину, похоже, плевать: одна его рука упирается в стену у моей головы, пока пальцы второй медленно проводят по моей коже на ноге, вызывая толпу мурашек.
– Что ты себе позволяешь? – шиплю на него.
Но не успеваю ничего добавить, потому что ладонь резко перемещается с бедра на мой рот, а у уха раздаётся хриплый шёпот:
– Тише, Пчёлка. Ты ведь не хочешь, чтобы твой пай-мальчик нас услышал?
Рубашка мужа с чужими духами. Его глаза смотрят на тебя. Но запахи никогда не лгут.
Марина знала, что у предательства есть запах. Но она не знала, что у свободы - вкус чужого поцелуя и хруст глины под ногтями.
Муж изменяет. Подруга улыбается в лицо. Марина должна была устроить скандал, но вместо этого… она прижалась к мужчине, чью спину ты видишь вместо лица.
Хочешь узнать, кто он? Открой книгу.
Только не ищи лёгких ответов. Их здесь нет.
Марина знала, что у предательства есть запах. Но она не знала, что у свободы - вкус чужого поцелуя и хруст глины под ногтями.
Муж изменяет. Подруга улыбается в лицо. Марина должна была устроить скандал, но вместо этого… она прижалась к мужчине, чью спину ты видишь вместо лица.
Хочешь узнать, кто он? Открой книгу.
Только не ищи лёгких ответов. Их здесь нет.
Спрячь за высоким забором девчонку, выкраду вместе с забором... Да братья Князевы и не на такое способны...
Муж изменил, впереди еще двое суток на поезде из командировки. Мне повезло. Со мной купе делили горячие попутчики, если бы не они, я бы сошла с ума от скуки. Теперь эту поезду я запомню навсегда.
Он бизнесмен и хозяин жизни.
Я обычная студентка выпускного курса. Наша встреча была случайной. Он просто спас меня, а я влюбилась в него без памяти. Но что между нами может быть общего? Только две полоски на тесте и короткая фраза: Прости, но мне пора...
Вот только спустя годы он снова появился в моей жизни. И я знаю одно, я буду бороться за свою дочь, чего бы мне это не стоило!
Я обычная студентка выпускного курса. Наша встреча была случайной. Он просто спас меня, а я влюбилась в него без памяти. Но что между нами может быть общего? Только две полоски на тесте и короткая фраза: Прости, но мне пора...
Вот только спустя годы он снова появился в моей жизни. И я знаю одно, я буду бороться за свою дочь, чего бы мне это не стоило!
С огромным трудом я вырвалась из брака с мужем-тираном — местной адвокатской звездой. Но расплата за свободу оказалась суровой: после развода я попала в больницу. И там столкнулась с братьями Лучезаровыми — одноклассниками, с которыми не виделась с детства. Оба стали хирургами. Надёжные руки, профессиональная забота… Но почему мне вдруг захотелось не просто выздороветь, а любви — и сразу от них двоих? А они, кажется, совсем не против. Осталось не ошибиться в выборе и впервые в жизни почувствовать себя по-настоящему счастливой.
— Я-то думал, мамины подруги — это тихие женщины, которые обсуждают рассаду и дебет с кредитом.
— Я испугалась, — оправдываюсь я, сильнее запахивая халат. — Вы зашли без предупреждения, в темноте...
— Тут вы правы, — хмыкает он. — Сюрприз хотел сделать. Сделал, — он морщится и снова ощупывает свой синяк. — Ключи были, предупреждать не приучен. Григорий.
И он ступает ко мне и протягивает руку. Я нерешительно принимаю этот жест и пожимаю его ладонь.
После измены мужа я думала, что моя жизнь рухнула и единственный выход — чужая квартира и чужой диван. Я не планировала влюбляться. Я лишь хотела пережить предательство мужа и собраться с мыслями.
Но судьба распорядилась иначе и однажды ночью в дверях появился ОН.
Теперь на кону — дружба, которой много лет. Брак, который не хочет отпускать. И чувство, которое никто не планировал — ни я, ни он.
— Я испугалась, — оправдываюсь я, сильнее запахивая халат. — Вы зашли без предупреждения, в темноте...
— Тут вы правы, — хмыкает он. — Сюрприз хотел сделать. Сделал, — он морщится и снова ощупывает свой синяк. — Ключи были, предупреждать не приучен. Григорий.
И он ступает ко мне и протягивает руку. Я нерешительно принимаю этот жест и пожимаю его ладонь.
После измены мужа я думала, что моя жизнь рухнула и единственный выход — чужая квартира и чужой диван. Я не планировала влюбляться. Я лишь хотела пережить предательство мужа и собраться с мыслями.
Но судьба распорядилась иначе и однажды ночью в дверях появился ОН.
Теперь на кону — дружба, которой много лет. Брак, который не хочет отпускать. И чувство, которое никто не планировал — ни я, ни он.
Популярные эротические рассказы
Выберите полку для книги