Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушать любов»
— Ты будешь сидеть здесь до тех пор, пока не научишься подчиняться, — его голос звучит как приговор. В зеленых глазах ни капли жалости, только холодный расчет.
— Я никогда не рожу от тебя… Ты чудовище!
Амир делает шаг вперед, сжимая мои запястья до хруста:
— Твое мнение перестало что-либо значить в ту секунду, когда ты стала моей женой. Ровно через девять месяцев ты отдашь мне наследника. А что будет с тобой дальше, решу только я.
Для Амира Каримова не существует законов, морали и жалости. Он хладнокровный тиран, который не считает людей за людей. Собственный отец продал меня ему за долги, превратив мою жизнь в ад. Этот человек не умеет любить, он умеет только уничтожать, и я сделаю все, чтобы не дать ему сломать себя до конца.
— Я никогда не рожу от тебя… Ты чудовище!
Амир делает шаг вперед, сжимая мои запястья до хруста:
— Твое мнение перестало что-либо значить в ту секунду, когда ты стала моей женой. Ровно через девять месяцев ты отдашь мне наследника. А что будет с тобой дальше, решу только я.
Для Амира Каримова не существует законов, морали и жалости. Он хладнокровный тиран, который не считает людей за людей. Собственный отец продал меня ему за долги, превратив мою жизнь в ад. Этот человек не умеет любить, он умеет только уничтожать, и я сделаю все, чтобы не дать ему сломать себя до конца.
— Избавься от него. Нам этот ребёнок сейчас не нужен.
Десять лет назад он сказал это, глядя мне в глаза. Мы были молодыми, бедными, напуганными. Но испугался он. А исчезла я.
Через десять лет мы встретились снова. Теперь Лев богат, успешен и привык получать всё, чего хочет. А рядом со мной стоит девочка с его глазами. Ему хватает одного взгляда, чтобы понять.
— Она моя? — выдыхает он.
Я закрываю дочь собой.
— У тебя был шанс стать её отцом десять лет назад. Ты сам от него отказался.
Он помнит каждое слово, сказанное мне в тот день. Я тоже. Только теперь мужчина, которому когда-то был не нужен наш ребёнок, готов на всё, чтобы вернуть нас обеих. А я не знаю, что страшнее: снова его полюбить или однажды услышать, как моя дочь назовёт его папой.
Десять лет назад он сказал это, глядя мне в глаза. Мы были молодыми, бедными, напуганными. Но испугался он. А исчезла я.
Через десять лет мы встретились снова. Теперь Лев богат, успешен и привык получать всё, чего хочет. А рядом со мной стоит девочка с его глазами. Ему хватает одного взгляда, чтобы понять.
— Она моя? — выдыхает он.
Я закрываю дочь собой.
— У тебя был шанс стать её отцом десять лет назад. Ты сам от него отказался.
Он помнит каждое слово, сказанное мне в тот день. Я тоже. Только теперь мужчина, которому когда-то был не нужен наш ребёнок, готов на всё, чтобы вернуть нас обеих. А я не знаю, что страшнее: снова его полюбить или однажды услышать, как моя дочь назовёт его папой.
После развода я хотела вернуть себе только работу, свободу и право наконец жить по собственным правилам.
Но мой бывший муж успел распорядиться даже тем, что принадлежало мне: без моего согласия передал крупному клиенту созданную мной систему оценки руководителей.
А проверять по ней придется Марка Ставрова.
Генерального директора «Вектор Плаза». Моего нового босса. Мужчину, которого совет директоров готов уволить после моего заключения.
У меня семьдесят дней, чтобы решить, действительно ли его решения вредят компании.
У Марка — ни малейшего желания облегчать мне работу.
Он уверен, что меня прислали убрать его. Я уверена, что он слишком привык все решать один и никому ничего не объяснять.
Пока среди старых договоров не появляется фамилия моего бывшего мужа.
И тогда обычная проверка превращается в историю, где слишком многие заранее знают, каким должен быть мой вывод.
Только есть одна проблема.
Я никогда не подписываю то, во что не верю.
Но мой бывший муж успел распорядиться даже тем, что принадлежало мне: без моего согласия передал крупному клиенту созданную мной систему оценки руководителей.
А проверять по ней придется Марка Ставрова.
Генерального директора «Вектор Плаза». Моего нового босса. Мужчину, которого совет директоров готов уволить после моего заключения.
У меня семьдесят дней, чтобы решить, действительно ли его решения вредят компании.
У Марка — ни малейшего желания облегчать мне работу.
Он уверен, что меня прислали убрать его. Я уверена, что он слишком привык все решать один и никому ничего не объяснять.
Пока среди старых договоров не появляется фамилия моего бывшего мужа.
И тогда обычная проверка превращается в историю, где слишком многие заранее знают, каким должен быть мой вывод.
Только есть одна проблема.
Я никогда не подписываю то, во что не верю.
Самое странное заключалось в том, что чудо уже произошло. Они встретились. Всего на один вечер. Но иногда человеку не нужна целая жизнь, чтобы оставить в ней что-то стоящее. Иногда достаточно одного снимка…
Он — криминальный авторитер, босс. Тысячи людей дрожат от одного его имени. Он считает любовь иллюзией.
Она — художница, творческая натура. Сирота. Ей двадцать пять лет. Она не испытывает перед ним страха.
Он вторгся в её жилище в поисках чужих денег, но вместо этого обнаружил девушку с кистью в руке и взглядом, лишенным малейшего испуга. Её слова прозвучали холодно: «Вы сломали дверь. Это частная собственность». В ту секунду что-то глубоко внутри него дало трещину.
Она превратилась в его единственную слабость. Он стал её неприступной стеной. Однако в мире, где уязвимость смертельна, их чувства становятся полем битвы. Война с врагами. С предателями. С воспоминаниями. И с самим собой.
Он готов на любые жертвы ради её спасения. Она готова на всё, чтобы освободить его. Но разве любовь интересуется чьим-либо согласием?
Она — художница, творческая натура. Сирота. Ей двадцать пять лет. Она не испытывает перед ним страха.
Он вторгся в её жилище в поисках чужих денег, но вместо этого обнаружил девушку с кистью в руке и взглядом, лишенным малейшего испуга. Её слова прозвучали холодно: «Вы сломали дверь. Это частная собственность». В ту секунду что-то глубоко внутри него дало трещину.
Она превратилась в его единственную слабость. Он стал её неприступной стеной. Однако в мире, где уязвимость смертельна, их чувства становятся полем битвы. Война с врагами. С предателями. С воспоминаниями. И с самим собой.
Он готов на любые жертвы ради её спасения. Она готова на всё, чтобы освободить его. Но разве любовь интересуется чьим-либо согласием?
«Я не продаюсь».
«Ты первая, кто сказал мне правду».
Два мира, которые никогда не должны были пересечься. Она - бруклинская студентка, задыхающаяся от безденежья и презрения к элите. Он - одинокий король бизнеса, уставший от лести и фальши.
Случайный звонок на незнакомый номер становится искрой, способной сжечь их привычные жизни. Он ищет загадочную бунтарку, чтобы удержать ускользающий смысл. Она прячется, защищая свое разбитое сердце.
Он не умеет отпускать. Она не привыкла проигрывать. Между ними - непреодолимая стена из денег и гордости. Но стоит ли хранить гордость, когда наконец-то хочется, чтобы тебя просто услышали?
«Ты первая, кто сказал мне правду».
Два мира, которые никогда не должны были пересечься. Она - бруклинская студентка, задыхающаяся от безденежья и презрения к элите. Он - одинокий король бизнеса, уставший от лести и фальши.
Случайный звонок на незнакомый номер становится искрой, способной сжечь их привычные жизни. Он ищет загадочную бунтарку, чтобы удержать ускользающий смысл. Она прячется, защищая свое разбитое сердце.
Он не умеет отпускать. Она не привыкла проигрывать. Между ними - непреодолимая стена из денег и гордости. Но стоит ли хранить гордость, когда наконец-то хочется, чтобы тебя просто услышали?
Этот десерт любящие готовят для любимых, и только тогда он действительно тает во рту и устремляет вверх все в человеке! Но как сложно бывает найти того, кто заслуживает таких трудов... Ведь кулинария - это не просто найка, а целое волшебство!
— Квартира заложена, счета компании арестованы, — говорит банковский юрист. — Вы поручитель по долгам мужа.
— У меня больше нет мужа. Сегодня он потребовал развод.
Кирилл пришёл на двадцатилетие нашей фирмы с беременной любовницей и готовыми бумагами: мне — долги, ей — новая жизнь в компании, которую строила я.
Он уверен, что у меня два выхода: подписать капитуляцию или потерять всё.
Но Кирилл забыл одну мелочь. Двадцать лет я считала его деньги, находила его ошибки и спасала его сделки. А теперь рядом со мной единственный человек, которого мы когда-то выгнали из фирмы за чужое преступление.
Чтобы вернуть себе имя и будущее, мне придётся довериться мужчине, перед которым я виновата. И доказать: удобная жена закончилась раньше, чем начался этот развод.
— У меня больше нет мужа. Сегодня он потребовал развод.
Кирилл пришёл на двадцатилетие нашей фирмы с беременной любовницей и готовыми бумагами: мне — долги, ей — новая жизнь в компании, которую строила я.
Он уверен, что у меня два выхода: подписать капитуляцию или потерять всё.
Но Кирилл забыл одну мелочь. Двадцать лет я считала его деньги, находила его ошибки и спасала его сделки. А теперь рядом со мной единственный человек, которого мы когда-то выгнали из фирмы за чужое преступление.
Чтобы вернуть себе имя и будущее, мне придётся довериться мужчине, перед которым я виновата. И доказать: удобная жена закончилась раньше, чем начался этот развод.
В три семнадцать ночи я просыпаюсь от чужого звука.
Дверь заперта изнутри. Камеры никого не видели. Но стол сдвинут, на полу лежит записанный в миллиметрах размер стены, а раму моего зеркала кто-то заменил почти точной копией.
Утром на пороге появляется Ренат Градов. Он знает о ночном проникновении слишком много — и показывает мне фотографию комнаты, которая выглядит почти как моя гостиная.
Почти.
Кто-то строит точную копию моей квартиры. Переносит туда мои вещи, повторяет каждую деталь и готовит запись, способную уничтожить мою профессиональную репутацию.
Чтобы остановить их, мне придется довериться мужчине, у которого есть собственные тайны и собственная причина искать этих людей.
Но чем ближе мы подбираемся к правде, тем страшнее становится вопрос:
если кто-то может войти в мой дом, пока я сплю, что помешает ему однажды подойти к моей кровати?
Дверь заперта изнутри. Камеры никого не видели. Но стол сдвинут, на полу лежит записанный в миллиметрах размер стены, а раму моего зеркала кто-то заменил почти точной копией.
Утром на пороге появляется Ренат Градов. Он знает о ночном проникновении слишком много — и показывает мне фотографию комнаты, которая выглядит почти как моя гостиная.
Почти.
Кто-то строит точную копию моей квартиры. Переносит туда мои вещи, повторяет каждую деталь и готовит запись, способную уничтожить мою профессиональную репутацию.
Чтобы остановить их, мне придется довериться мужчине, у которого есть собственные тайны и собственная причина искать этих людей.
Но чем ближе мы подбираемся к правде, тем страшнее становится вопрос:
если кто-то может войти в мой дом, пока я сплю, что помешает ему однажды подойти к моей кровати?
Я работала старшим модератором на крупном литературном портале «Слово и Страсть». Это был один из самых популярных ресурсов в стране, где публиковались любовные романы, эротическая проза и истории о сложных отношениях. Моя задача заключалась в том, чтобы отсеивать контент, нарушающий правила: запрещённые темы, чрезмерную жестокость, незаконные действия. Но главная моя обязанность была тоньше — оценивать художественную ценность текста. Отличать настоящую страсть от пошлости, глубокие эмоции от банального физиологического описания.
Люди часто думали, что моя работа — это сплошное удовольствие. Что я целыми днями читаю горячие сцены, мечтая о подобном в собственной жизни. Они ошибались. Чужая страсть, переложенная на бумагу, часто казалась мне холодной и механической. Я видела за буквами не огонь, а конструкцию. Не желание, а алгоритм.
Зазвонил телефон. На экране высветилось имя начальника отдела контента, Виктора Сергеевича.
— Алиса, добрый день, — его голос звучал напряжённо...
Люди часто думали, что моя работа — это сплошное удовольствие. Что я целыми днями читаю горячие сцены, мечтая о подобном в собственной жизни. Они ошибались. Чужая страсть, переложенная на бумагу, часто казалась мне холодной и механической. Я видела за буквами не огонь, а конструкцию. Не желание, а алгоритм.
Зазвонил телефон. На экране высветилось имя начальника отдела контента, Виктора Сергеевича.
— Алиса, добрый день, — его голос звучал напряжённо...
Выберите полку для книги