Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»
— Ты забрала кое-что ценное у нашей семьи, — говорит Родион, старший брат моей подруги.
Не спрашивает, а утверждает!
Но я ничего не брала, Камила… она меня подставила!
Только не успеваю ответить, как Родион прижимает меня к стене, говорит хрипло:
— И за эту кражу тебя ждёт наказание, Яна.
У меня всё внутри обрывается.
Язык не слушается, а от близости этого опасного красавчика у меня кружится голова, внутри рождается незнакомое пугающее чувство.
— Я ничего не брала… прошу, не надо…
— Замолчи!
Он наклоняется ниже и…
Впивается в мои губы поцелуем.
— Оправдываться бессмысленно, малышка. Если не хочешь попасть в тюрьму, придётся выполнить мои желания. А их у меня много. И все неприличные...
Не спрашивает, а утверждает!
Но я ничего не брала, Камила… она меня подставила!
Только не успеваю ответить, как Родион прижимает меня к стене, говорит хрипло:
— И за эту кражу тебя ждёт наказание, Яна.
У меня всё внутри обрывается.
Язык не слушается, а от близости этого опасного красавчика у меня кружится голова, внутри рождается незнакомое пугающее чувство.
— Я ничего не брала… прошу, не надо…
— Замолчи!
Он наклоняется ниже и…
Впивается в мои губы поцелуем.
— Оправдываться бессмысленно, малышка. Если не хочешь попасть в тюрьму, придётся выполнить мои желания. А их у меня много. И все неприличные...
- Совсем офигела? - рычит бывший, - Почему заставляешь детей у меня деньги клянчить? Я нормальные алименты плачу!
- Этих денег едва хватает!
- А вот об этом раньше думать надо было! Когда на развод подавала! Не простила - получай! Кому ты теперь нужна со своей зарплатой терапевта и внешностью пенсионерки?
После развода бывший постоянно попрекает деньгами! А я нашла работу, которая решит все проблемы. Только вот надо пройти стажировку за границей…
Я готова, но не с кем оставить детей. Бабушка помочь отказалась,на няню денег нет…
Но, ведь у детей есть отец! Пусть поживут с ним эти четыре месяца! А я посмотрю как он справится с родительскими обязанностями!
- Этих денег едва хватает!
- А вот об этом раньше думать надо было! Когда на развод подавала! Не простила - получай! Кому ты теперь нужна со своей зарплатой терапевта и внешностью пенсионерки?
После развода бывший постоянно попрекает деньгами! А я нашла работу, которая решит все проблемы. Только вот надо пройти стажировку за границей…
Я готова, но не с кем оставить детей. Бабушка помочь отказалась,на няню денег нет…
Но, ведь у детей есть отец! Пусть поживут с ним эти четыре месяца! А я посмотрю как он справится с родительскими обязанностями!
- Уходи от него, ты же с ним несчастна.
Слышу слова мужа, едва вхожу в квартиру. Кому он это говорит? И зачем?
- Я не могу с ним так поступить, я…
Это моя подруга, Ира. Голос её дрожит, словно она сейчас заплачет.
Только почему Федя подговаривает ее уйти от мужа?
Ответ приходит со следующей его фразой:
- Ещё скажи, что любишь этого инвалида! А я тогда для тебя вообще кто?
В голосе мужа слышатся боль и злость.
- Просто игрушка для перепихона?
Во мне все холодеет. Они что, друг с другом… спят?
***
Семнадцать лет совместной жизни и в один день – крах всего, когда я узнаю, что мой муж изменяет мне с моей же подругой. Той самой, чьей самоотверженностью и силой духа я так восхищалась, ведь муж Иры оказался в инвалидном кресле и ей пришлось нелегко. Но она вскоре нашла утешение – в моем муже.
Который, как оказалось, уже давно её любит…
Слышу слова мужа, едва вхожу в квартиру. Кому он это говорит? И зачем?
- Я не могу с ним так поступить, я…
Это моя подруга, Ира. Голос её дрожит, словно она сейчас заплачет.
Только почему Федя подговаривает ее уйти от мужа?
Ответ приходит со следующей его фразой:
- Ещё скажи, что любишь этого инвалида! А я тогда для тебя вообще кто?
В голосе мужа слышатся боль и злость.
- Просто игрушка для перепихона?
Во мне все холодеет. Они что, друг с другом… спят?
***
Семнадцать лет совместной жизни и в один день – крах всего, когда я узнаю, что мой муж изменяет мне с моей же подругой. Той самой, чьей самоотверженностью и силой духа я так восхищалась, ведь муж Иры оказался в инвалидном кресле и ей пришлось нелегко. Но она вскоре нашла утешение – в моем муже.
Который, как оказалось, уже давно её любит…
— Алексей Вадимович, — выдыхаю, — это всё очень мило. Но вы мой босс. А я не сплю с начальством.
— Смелое заявление, — он подается вперед, понижая голос. — Но как маркетолог вы должны знать: на эксклюзивный товар всегда самый высокий спрос. Я умею играть в долгую, Нинель. И поверьте, я найду способ сделать так, чтобы ваше правило стало единственным, которое вам захочется нарушить.
У меня есть железное табу: никаких романов с боссами. Но мой новый начальник намерен доказать, что любые правила созданы лишь для того, чтобы их эффектно нарушать...
ОДНОТОМНИК!
НАРКОТИКОВ В КНИГЕ НЕТ!
— Смелое заявление, — он подается вперед, понижая голос. — Но как маркетолог вы должны знать: на эксклюзивный товар всегда самый высокий спрос. Я умею играть в долгую, Нинель. И поверьте, я найду способ сделать так, чтобы ваше правило стало единственным, которое вам захочется нарушить.
У меня есть железное табу: никаких романов с боссами. Но мой новый начальник намерен доказать, что любые правила созданы лишь для того, чтобы их эффектно нарушать...
ОДНОТОМНИК!
НАРКОТИКОВ В КНИГЕ НЕТ!
— Почему не сказала, что была в залете?
Встретила бывшего 20 лет спустя, и он сразу качает права.
— У сына не моя фамилия и отчество? — сверлит тяжелым взглядом. — Исправить. Срочно!
— Притормози, генерал, я тебе не солдафон, чтобы по струнке стоять.
— И то верно, строптивых кобылиц дрессируют иначе! — заявляет он и толкает меня на кровать. — Укрощать буду!
Встретила бывшего 20 лет спустя, и он сразу качает права.
— У сына не моя фамилия и отчество? — сверлит тяжелым взглядом. — Исправить. Срочно!
— Притормози, генерал, я тебе не солдафон, чтобы по струнке стоять.
— И то верно, строптивых кобылиц дрессируют иначе! — заявляет он и толкает меня на кровать. — Укрощать буду!
— Моим детям нужна мать, мне жена. Ты ей станешь. Что тут обсуждать? — заявляет Тимур.
За девять лет он возмужал и оброс бородой, как истинный кавказец.
Даже не верится, что в школе он дёргал меня за косички.
— Но я не могу выйти за тебя замуж, — пытаюсь объяснить.
— Почему не можешь? Насколько мне известно, ты в разводе.
— Да… но… У меня дочь…
Мне до сих пор не верится, что этот разговор происходит наяву.
Из-за бывшего мужа я попала в безвыходную ситуацию и пришла в дом Тимура, чтобы попросить денег, а не набиваться в жёны.
— Твоя дочь для меня не проблема. Больше возражений нет?
— У меня работа в Москве. Там друзья, вся жизнь… Я не люблю тебя в конце концов.
Лицо мужчины становится жёстким, а тон бескомпромиссным.
— Моя жена не будет работать, забудь эту блажь. А что касается любви… Браки без любви, как известно, самые крепкие.
За девять лет он возмужал и оброс бородой, как истинный кавказец.
Даже не верится, что в школе он дёргал меня за косички.
— Но я не могу выйти за тебя замуж, — пытаюсь объяснить.
— Почему не можешь? Насколько мне известно, ты в разводе.
— Да… но… У меня дочь…
Мне до сих пор не верится, что этот разговор происходит наяву.
Из-за бывшего мужа я попала в безвыходную ситуацию и пришла в дом Тимура, чтобы попросить денег, а не набиваться в жёны.
— Твоя дочь для меня не проблема. Больше возражений нет?
— У меня работа в Москве. Там друзья, вся жизнь… Я не люблю тебя в конце концов.
Лицо мужчины становится жёстким, а тон бескомпромиссным.
— Моя жена не будет работать, забудь эту блажь. А что касается любви… Браки без любви, как известно, самые крепкие.
— Я твой новый босс, Лада. Ты готова выполнять мои распоряжения?
— Я выполняю лишь разумные распоряжения начальства, Дмитрий Игоревич.
— Моё следующее распоряжение весьма разумно, — наглый красавчик подходит ближе.
Стараюсь не пялиться на его широченные плечи и идеальные скулы.
Держаться, Лада, держаться!
— Становись на колени. Сама знаешь, место хорошей секретарши под столом босса.
— Ох, Дмитрий Игоревич, — смотрю новому боссу прямо в глаза. — А вы уверены, что хотите, чтобы я там оказалась? — резко хватаю кружку с кофе и выплёскиваю содержимое ему на брюки. — Ведь тогда мне придётся лично убедиться, насколько... скромны ваши достоинства.
Новый босс, Дмитрий Игоревич Ларин, не привык к отказам.
Властный, циничный мажор, любит получать всё и сразу.
Не на ту напал!
Скоро он поймёт, что подчинённые тоже бывают весьма принципиальны.
Ведь место хорошего босса под каблуком секретаря, правда, девочки?
— Я выполняю лишь разумные распоряжения начальства, Дмитрий Игоревич.
— Моё следующее распоряжение весьма разумно, — наглый красавчик подходит ближе.
Стараюсь не пялиться на его широченные плечи и идеальные скулы.
Держаться, Лада, держаться!
— Становись на колени. Сама знаешь, место хорошей секретарши под столом босса.
— Ох, Дмитрий Игоревич, — смотрю новому боссу прямо в глаза. — А вы уверены, что хотите, чтобы я там оказалась? — резко хватаю кружку с кофе и выплёскиваю содержимое ему на брюки. — Ведь тогда мне придётся лично убедиться, насколько... скромны ваши достоинства.
Новый босс, Дмитрий Игоревич Ларин, не привык к отказам.
Властный, циничный мажор, любит получать всё и сразу.
Не на ту напал!
Скоро он поймёт, что подчинённые тоже бывают весьма принципиальны.
Ведь место хорошего босса под каблуком секретаря, правда, девочки?
- Зачем ты оставила ему свой номер?
- Он и у тебя есть, это не государственная тайна.
- Ты таких бабников в жизни не встречала, он женщин просто коллекционирует!
- И что? Я с ним спать не планирую, а если и захочу, стану экспонатом его коллекции, или нет – тебя не касается.
- У него свадьба через два месяца.
- Да какая мне разница? И какая разница тебе? – смотрю в синие глаза с вызовом. Глеб стискивает зубы, под кожей гуляют желваки. – Если на этом всё, мне надо работать.
Пока иду до двери, жду, что остановит. Но Глеб молчит. Намеренно оттягиваю момент расставания, собираюсь открыть дверь, но не успеваю – ладонь ложиться поверх неё, аккурат перед моим лицом.
- Он и у тебя есть, это не государственная тайна.
- Ты таких бабников в жизни не встречала, он женщин просто коллекционирует!
- И что? Я с ним спать не планирую, а если и захочу, стану экспонатом его коллекции, или нет – тебя не касается.
- У него свадьба через два месяца.
- Да какая мне разница? И какая разница тебе? – смотрю в синие глаза с вызовом. Глеб стискивает зубы, под кожей гуляют желваки. – Если на этом всё, мне надо работать.
Пока иду до двери, жду, что остановит. Но Глеб молчит. Намеренно оттягиваю момент расставания, собираюсь открыть дверь, но не успеваю – ладонь ложиться поверх неё, аккурат перед моим лицом.
Он появился посреди пожара и вынес из огня моего сына.
Миша кашлял, плакал и всё ещё сжимал в руке обгоревшего глиняного коня. Алексей сидел напротив и смотрел на него так внимательно, словно начал что-то понимать.
Рядом остановилась Ася.
– Ты дядя-пожарный?
Алексей медленно поднял на неё глаза. Сначала посмотрел на дочь. Потом на сына. Снова на Асю.
Они были разными, но глаза у обоих — янтарные.
Как у него.
Позже, уже в больнице, дочь выглянула из палаты:
– Мам, Миша сказал, что дядя похож на него. Только большой.
Алексей замер.
– А он наш папа?
В коридоре стало тихо.
Бывший муж посмотрел на детей, а потом на меня.
– Что ответишь ребёнку?
Я сжала телефон так сильно, что пальцы побелели.
Миша кашлял, плакал и всё ещё сжимал в руке обгоревшего глиняного коня. Алексей сидел напротив и смотрел на него так внимательно, словно начал что-то понимать.
Рядом остановилась Ася.
– Ты дядя-пожарный?
Алексей медленно поднял на неё глаза. Сначала посмотрел на дочь. Потом на сына. Снова на Асю.
Они были разными, но глаза у обоих — янтарные.
Как у него.
Позже, уже в больнице, дочь выглянула из палаты:
– Мам, Миша сказал, что дядя похож на него. Только большой.
Алексей замер.
– А он наш папа?
В коридоре стало тихо.
Бывший муж посмотрел на детей, а потом на меня.
– Что ответишь ребёнку?
Я сжала телефон так сильно, что пальцы побелели.
Я — психолог-арабист. По одному взгляду женщины вычисляю засаду, в которую Генерал случайно ведет своих людей.
Срываю операцию, отстраняю его от командования — и наживаю в его лице врага, способного уничтожить мою карьеру.
Но хуже всего, что теперь мы вынуждены стать мужем и женой под прикрытием.
Отказ означает год без работы и возвращение к жизни, где я считаю каждую копейку.
Согласие дает гонорар, способный сделать меня независимой, — если я выживу рядом с мужчиной, который ненавидит меня и не признает слабостей.
За одиннадцать дней я должна вернуть в строй генерала, найти предателя среди своих и помочь поймать террориста, который всегда на шаг впереди.
Для меня брак уже был ловушкой, из которой пришлось выбираться босиком.
Но что, если наша легенда станет настоящей уязвимостью?
Нам предстоит выжить рядом. И не влюбиться.
В романе вас ждут:
— сильная героиня формата Пышка;
— противостояние характеров;
— сложные судьбы;
— неподдельные чувства;
— настоящие злодеи;
Срываю операцию, отстраняю его от командования — и наживаю в его лице врага, способного уничтожить мою карьеру.
Но хуже всего, что теперь мы вынуждены стать мужем и женой под прикрытием.
Отказ означает год без работы и возвращение к жизни, где я считаю каждую копейку.
Согласие дает гонорар, способный сделать меня независимой, — если я выживу рядом с мужчиной, который ненавидит меня и не признает слабостей.
За одиннадцать дней я должна вернуть в строй генерала, найти предателя среди своих и помочь поймать террориста, который всегда на шаг впереди.
Для меня брак уже был ловушкой, из которой пришлось выбираться босиком.
Но что, если наша легенда станет настоящей уязвимостью?
Нам предстоит выжить рядом. И не влюбиться.
В романе вас ждут:
— сильная героиня формата Пышка;
— противостояние характеров;
— сложные судьбы;
— неподдельные чувства;
— настоящие злодеи;
Выберите полку для книги