Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»

- Чем ты лучше других? Ты такая же, как и все. Ты не какая-то особенная, чтоб тебе не изменяли, Нин, - цинично выдает муж, когда я застаю его с другой.
- А как же наша семья? А как же наш малыш? – слезы душат, я чувствую себя разбитой и преданной, обнимая живот, словно это может уберечь малыша в утробе от правды. - Ты спишь с моей лучшей подругой! Ты изменяешь мне с ней!
Все же срываюсь на легкий крик, но он полон отчаяния и безумной боли.
- Я подам на развод. Мы с малышом уйдем.
- Не голоси. До совершеннолетия моего наследника, развода тебе не видать. А там еще пару киндеров тебе заделаю, чтобы на старость лет уже некуда было бежать, - равнодушно выдает это, уничтожая все между нами.
- Ты… Ты…
- Не нравится? Оставишь сына, как родишь, и гуляй на все четыре стороны!

Я хотела сбежать, но муж меня нагнал, не дал от него спастись и чуть не угробил нас. Машину развернуло, вынесло с дороги и бабах! Дерево, дым из-под капота и безумная боль в животе, говорящая, что это конец.

—Пока я оплакивала смерть отца, ты с моей мачехой прямо на нашей постели кувыркался,— голос сорвался на крик.
Муж показательно цокнул языком и закатил глаза.
— Так ты сама ее в нашу квартиру привела. Не жалуйся теперь. Диана хоть и моя ровесница, а выглядит как конфетка. Еще и беременна теперь, наследника мне подарит, раз ты не смогла. Но ты знай, люблю я все равно только тебя и от нашего брака не откажусь. Диана, как жена — тебе не ровня. Если хочешь, можем ее ребенка себе забрать и воспитывать как твоего родного…

От такого предложения я отказалась и сразу подала на развод. Но когда стояла с чемоданом в руках, муж неожиданно схватил ключи от квартиры и жестко выдал:
— Семья — это труд и терпение. А разводятся только истерички. Ты у меня не такая. Подумай, переночуй с этой мыслью…

— Я собрала твои вещи. Ты здесь больше не живёшь. Я всё знаю.
Он нахмурился, потом усмехнулся с нервной злостью:
— Что ты знаешь? Ты в своём уме вообще?
— Вполне, — ответила я. — А вот ты, похоже, давно нет. Раз тебе так плохо с нами — иди к своей Лене.
И я резко вытащила из сумки тот самый её топ и швырнула ему в грудь.
Он поймал его на автомате, но по выражению лица было видно: такого поворота он не ожидал.
Несколько секунд Саша молчал. Потом его глаза потемнели.
— Вот и уйду, — процедил он. — Надоела ты мне. Совсем достала. Я терпел, как мог, но всё. Это ты виновата. Посмотри, во что ты превратилась. А я мужчина. Мне нужна ласка, тепло, нормальная женщина. А ты… ты холодная, как стена.
Его слова были как нож, но поступок по отношению к нашему сыну разорвал моё сердце на тысячи осколков…

— Ты женился, а меня использовал как свадебного регистратора, — я смотрела в глаза мужчине, с которым прожила десять лет, и не видела там ни капли стыда.
— Марин, я не думал, что всё так получится. Кристина беременна. Я не мог иначе.
— Со мной ты десять лет мог иначе. Я была для тебя черновой женой: дом, быт, забота, ожидание. А для нее ты сразу нашел предложение и кольцо.

Я работала в ЗАГСе, каждый день соединяя чужие судьбы, но даже в страшном сне не могла представить, что однажды мне придется расписать собственного мужчину с другой.

С его беременной любовницей.
Игорь годами убеждал меня, что штамп ничего не меняет. А потом пришел за этим штампом с ней.

Я думала, после такого предательства останется только боль. Но оказалось, что боль — это еще не конец. Потому что стоило мне закрыть перед Игорем дверь и попытаться начать жить заново, как он снова решил вернуться.

Только я больше не та женщина, которая будет ждать у порога.

Неподалеку бьет яркая молния, освещая мою спальню.
Дверь открыта. На входе стоят они. Оба мои босса. Оба с голыми торсами.
Я сглатываю.
– Что вы здесь делаете? – хриплю, не в силах отвести взгляда от мужчин.
– Ты вскрикнула, мы пришли успокоить, – говорит Мурат.
– Оба? – задаю дурацкий вопрос.
– Раз уж ты отказалась выбирать между нами, – вклинивается гендир, – мы решили, что больше тебя перед выбором ставить не будем.
Новый гром, новая молния, и я вижу, как боссы приближаются к моей кровати, а потом садятся на нее с двух сторон.
– И что это значит? – спрашиваю еле слышно.
– Что теперь ты наша, – отвечает Игорь, и мужчины склоняются надо мной.

— Ты уже подъезжаешь? — торопливо говорю в трубку.
Полчаса назад к сыну приехала скорая и теперь одной рукой я держу телефон, а второй пытаюсь достать градусник, чтобы проверить температуру сыну.
Тридцать семь и шесть. Выдыхаю. Господи, наконец-то упала.
— Я застрял в пробке, — слышу в ответ.
Беру градусник и выхожу из палаты. Полчаса назад нас госпитализировали с подозрением на воспаление легких, которое, к счастью, не подтвердилось, но на ночь нас все равно оставляют.
Открываю дверь и замираю, потому что в трех метрах от меня, в одной из палат на другой стороне стоит муж с ребенком на руках
— Я перезвоню, Злата, — вдруг говорит Вадим. — Тут какая-то авария, — лжет мой муж, глядя на малыша на руках, а потом я вижу, как к нему подходит другая женщина, которую он целует и говорит: — Все будет хорошо, малыш. Наш Ромка поправится.

— Умар, у нас растут три прекрасные, здоровые дочки! Это наше счастье, наш благословенный дар! — внутри всё леденеет от жёсткого тона мужа. — И со стороны твоей семьи просто некрасиво и грешно осуждать меня за то, что я рожаю девочек. Чем они хуже? За что твоя мать так ненавидит меня и собственных внучек?

Умар тяжело вздыхает и отворачивается от колыбели. Его взгляд становится отстраненным и холодным.

— Моя мать права... Она с самого первого дня говорила мне смотреть на твою семью. Твоя мать родила всего одну дочь — тебя. В наших семьях это вообще считается неприемлемым, признаком слабости рода. Вот и ты пошла в свою породу — рожаешь мне одну девку за другой.

— Не говори так. Мы... мы сделаем еще одну попытку. Как только Дария немного подрастет, мы попробуем снова. Я обещаю тебе, я сделаю всё возможное. Я рожу тебе сына, Умар. Только не отказывайся от нас.

— Всё уже решено... Я возьму вторую жену. Молодую и здоровую, которая сможет выносить и родить мне сына.

Я застала мужа с подругой в своей постели. Думала, хуже уже не будет. Но он оформил на меня проблемную фирму и пообещал развод только после передачи её любовнице. Я осталась без работы, без денег, без будущего.
А потом я устроилась на работу к НЕМУ.
К альфе.
К моему истинному.
И он уже не собирался меня отпускать.

Экран ноутбука светится в темноте. Я сижу, а рядом, за тонкой перегородкой, дышит Игорь. Ровно, глубоко. Почта загружается медленно. Одно письмо — от клиники, как я и ждала. И второе — с незнакомого адреса. Я открываю его по привычке. Рука сама тянется к вложению. Фотографии загружаются одна за другой.
Кафе. Игорь и девушка. Молодая, лет двадцать пять, тёмные волосы, губы яркие, накрашенные так, как я себе давно не позволяю. Следующее фото — она смеётся, запрокинув голову, а он смотрит на неё так... так, как смотрел на меня десять лет назад. Дальше — номер отеля. Полутьма, шторы задёрнуты неплотно, полоска дневного света падает на кровать. Они лежат не прикрытые, обнявшись так, как обнимаются люди, которым нечего скрывать друг от друга. Последний файл — видео.
Пять лет назад я думала, что самое страшное в моей жизни — это диагноз «бесплодие». Я и представить не могла, что настоящий диагноз моему браку поставит не врач, а письмо электронной почты посреди Средиземного моря.

— Вы Надежда? Жена Вадима?
— Пока да. А вы, значит, Юлия?
Она смотрит на меня слишком растерянно для женщины, которая три месяца спит с моим мужем.
— Странно… Вадим сказал, что вы давно живёте как соседи.
Мы с Вадимом восемнадцать лет вместе и работаем в одной больнице: я медсестра, он хирург. Я думала, что знаю мужа лучше его пациентов.
Оказалось, пока я брала смены, спорила с дочерью о поступлении и ждала его домой, Вадим успел придумать себе другую жизнь. С новой женщиной, новой работой и квартирой, которую они собирались выбирать вдвоём.
Только есть одна проблема.
Любовнице он тоже рассказал не всю правду.