Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»

Ей было 18, мне 24. Она влюблена в меня до смерти, а я хотел денег и званий. Я уходил по контракту и велел ей не ждать. Спустя 15 лет судьба столкнула нас вновь. Теперь я начбез холдинга, а она в этом холдинге финдиректор. Теперь мы в одной подводной лодке. Она не забыла и не простила. А я…

Он был моей первой любовью. Я отдала ему всё, но он не взял меня в свою жизнь. Сказал, не хочу обнадёживать, вдруг не вернусь, живи свою молодую и красивую жизнь. Я не смогла его простить. И забыть. А спустя 15 лет я сталкиваюсь с ним в дверях кабинета моего босса.

— Ты изменилась. Думала, не узнал?
— А ты нет. Всё такой же козёл, каким был.
— Злишься, — хмыкнул. — Как-то это… неумно.
— Да мне плевать, что ты там думаешь. Как тебе на меня когда-то.
— С этого дня, Ада Марковна, просьба держать себя в руках. И я вам не козёл и не Демон, а Демьян Валерьевич. Ты у меня в списке подозреваемых. Презумпции невиновности ни у кого не будет. Я проверю всех до единого и начну с тебя.

- И как теперь быть?— хлопая ресничками, изображаю растерянность, смотря на босса.
- Самолёт, — пожимает плечами Кристиан, смотря на отплывший круизный лайнер.
- Но, я боюсь летать, — напоминаю ему.
- Бывает, — повернувшись, смотрит на меня с ухмылкой и явной издёвкой в карем взгляде.
- Давай возьмём катер и догоним их, — не теряя надежды вернуться, предлагаю я боссу. Но он лишь отрицательно ведёт головой. - Почему?
- Потому что не нужно было меня обманывать, Алла, — произносит моё имя с акцентом, на котором я залипаю каждый раз, и мне кажется, Кристиан это понял уже давно.
- Но, я не...
- Ты меня уговорила плыть, чтобы участвовать в этом, — достаёт из кармана свёрнутую брошюру марафона стройности, ради которого я настаивала на этом варианте поездки в Стамбул, рассказывая ему про боязнь самолётов.
- И что теперь?— с вызовом смотрю на него. - Уволишь?
Молчит, его взгляд блуждает по моему лицу и постоянно останавливается на губах.
- Хуже, — склонившись, шепчет мне на ухо и...

— Я дам тебе должность, деньги. И за это прошу лишь о небольшом одолжении.
— Одолжении? — взрываюсь негодованием. — Вы хотите меня купить, как какую-то… вещь! Я никогда на это не соглашусь!
Мое достоинство, моя гордость, всё, чем я всегда гордилась, словно обесценено и оплевано. Он не видит во мне профессионала. Он видит во мне лишь куклу... средство, которое может решить его «проблемку».
— Согласишься. Потому что это единственный выход и для тебя, и для меня. И да, есть ещё одна деталь, Соня, — Влад наклоняется ко мне, контролируя дистанцию, но я все равно инстинктивно отодвигаюсь. — Не могу не предупредить, потому что для меня это крайне важно. Я категорически не терплю, когда меня касаются. Вообще. Так что любые прикосновения – под запретом.
***
Я слышала, что загадочный Влад Астафьев, живущий в мире четкой логики и избегающий любых эмоциональных связей, очень сложный человек. Но я все равно мечтала устроиться к нему на работу. И в первый же день моя жизнь полетела кувырком…

– Насть, представляешь...
Он сжимает мою руку, и от его прикосновения по телу пробегает миллион колючих мурашек.
– Ой, я смотрю, ты замёрзла, – он заботливо натягивает на меня одеяло, поправляет его края, словно я хрупкий фарфоровый сервиз.
Какой же ты, сука, заботливый муж.
Тошнота подкатывает к горлу…
– Вот ты где?! – в комнату врывается Кира. – Ну ты ещё с ней переспи, с этой идиоткой! – говорит ядовито.
– Кир, я просто разговаривал со своей женой, – Гриша звучит устало, как родитель, объясняющий что-то капризному ребёнку.
Мой муж выходит из моей комнаты.
Любовница язвительно ухмыляется – я не вижу, но чувствую эту ухмылку, слышу её в тоне голоса:
– Приятного вегетирования, Анастасия Николаевна.
***
Мой муж и его любовница списали меня со счетов, ооо ну как же они ошибаются…

— Прости, сладкая. Не смогу сегодня с тобой увидеться, хотя трындец как соскучился по твоим буферам… — воркует муж с коротким смешком. — Давай завтра. Я тебе все-все компенсирую. Целую твои…

Я была беременна. И счастлива. Уверена, что у меня есть семья. Пока не получила сообщение, которое предназначалось другой женщине.
Теперь я в разводе. У меня больше нет иллюзий.
Но спустя несколько месяцев после тяжелого разрыва бывший заявляется на порог со словами:
— Ты скоро родишь, это и мой сын тоже! Жена, дай шанс, я все верну!

Меня выбросили из машины на трассе, как ненужную вещь. Я лежала на асфальте со сломанной ногой, когда надо мной навис он — Александр Корсаков, хирург, привыкший спасать и командовать. Он привёз меня в свою клинику, собрал по кускам и запер в золотой клетке.

— Ты моя пациентка, — говорит он, не терпя возражений. — Пока нога не срастётся — ты никуда не идёшь.
— Вы не имеете права! — кричу я, швыряя в него подушку.
— Имею, — усмехается он. — Ты теперь моя ответственность.
Он лечит моё тело, а я калечу его душу своими колкостями. Но когда ночью он приходит ко мне, чтобы успокоить кошмары, и останавливается на грани, я понимаю: он боится не меня. Он боится стать таким же, как тот, который меня предал.

— Ты теперь моя. Никуда не денешься.
— А если сбегу?
— Догоню.

Он вытащил меня из огня. Голыми руками, сквозь дым и рушащиеся перекрытия. А потом запер в бетонной клетке с камерами по углам. Говорит — я свидетель. Но смотрит так, будто я — его личный трофей. У меня сгорело всё: дом, документы, прошлая жизнь. Осталась только его футболка на голом теле и этот ледяной взгляд, от которого хочется то бежать, то… остаться.

Кто он — спаситель или новый плен? И почему я всё ещё здесь?

Я помогла сестре в трудную минуту, а она отплатила тем, что решила занять моё место. Забрать мою квартиру, мужа, счастливую семейную жизнь, работу…

Она уверена, что ей все кругом должны, особенно я, более успешная старшая сестра.

К сожалению, так считают и мои мама с тётей, и просят не мешать счастью молодых, оставить им квартиру и тихо уйти. Ведь «бедная девочка» без мужа не выживет в Москве, а я сильная и сама по всем справлюсь.

Только они не учли одного!

Я выросла и больше не собираюсь быть удобной и прислушиваться к советам «доброжелателей».

Я действительно сама справлюсь. И стану самой счастливой. С новым мужчиной и… без вас!

– Я тебе изменяю, Настя. Знакомься, это моя любовница, – муж кивком головы указывает на белокурую девчонку, которой на вид не больше восемнадцати лет.
Я узнаю её. Это дочь нашего главного врача…
– Как давно ты спишь с ней? – кричу, срывая голос.
– Полгода, – хмыкает мерзавец. – Раз уж ты обо всём узнала, хочу сказать, что я тебя бросаю. Наша семья – ошибка, которую я намерен исправить, – натягивает на себя халат.
– Почему, Костя? – чуть ли не плачу. – У нас ведь всё было хорошо…
– Это ты так думаешь. Я женился на тебе только потому, что ты забеременела и отказалась делать аборт. Думал, стерпится-слюбится, но нет. А Кристиночка… С ней легко и весело. К тому же её папаша-главврач ко мне очень благосклонен, ведь его единственная дочурка безумно в меня влюблена.
Гад ухмыляется, и я понимаю – он давно это спланировал.
Он бросил меня и шестилетнюю дочь ради карьеры, связей и амбиций. Но восемнадцать лет спустя судьба снова столкнула нас. И я больше не позволю сделать себе больно.

— Зачем вообще надо было в жены меня брать, десять лет жить, если ты всегда спал с другими? — живот тянуло, и слезы проступили на глазах.
— Ты мила и прекрасна, очаровательна в своей неопытности, — муж смотрел на меня свысока. — А медсестры непостоянны. Ненадежны. И я детей…
Ренат властным жестом положил ладонь мне на живот.
— С тобой завожу. Пусть и не с первой попытки, — укор и высокомерие в голосе. — Я достаточно хорошо объяснил мотивы измен? Ты меня поняла?
— Я поняла, что ты предатель и к ребенку ты не притронешься, — задыхаясь, призналась.
— Помолись богу, чтобы ты смогла хотя бы взглянуть на сына после родов. А то я могу и разозлиться.
И муж разозлился.
После благотворительного вечера куда он меня привез для статуса и картинки счастливой семьи, Ренат решил, что мне нельзя нервничать и отвез в свою загородную клинику.
— Не хватало только третьей неудачной беременности, — уже откровенно злясь, сквозь зубы, бросил муж. — До родов не выйдешь из этой палаты.