Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»
- Ритка, ты посмотри, какая Ульяша стала… сексуальная! - не могу сдержать возгласа, когда вижу дочь подруги.
Она уезжала учиться на три года, и вот вернулась несколько месяцев назад.
- Ага. Сексуальная. И беременная от папы, - спокойно отвечает Рита.
Я так и застываю столбом, когда моя взрослая дочь продолжает:
- Уже месяц четвертый вроде. Они стали спать почти сразу, как Уля вернулась.
Ритка бросает на меня быстрый взгляд и погружается в более интересное занятие - смотрит что-то в телефоне.
- И ты вот так спокойно мне об этом говоришь? - выдавливаю из себя.
- Ну да, - пожимает она плечами. - Папа ведь уже всем растрезвонил, что тебя не любит. Так что это ожидаемо.
Почти тридцать лет со дня знакомства, серебряная свадьба за плечами и новость, которая меня убила. Муж спит с малолеткой, и у них скоро родится ребенок.
Но особенно больно мне потому… что наша с Юрой дочь отнеслась к измене отца совершенно спокойно. И даже его во всем поддержала…
Она уезжала учиться на три года, и вот вернулась несколько месяцев назад.
- Ага. Сексуальная. И беременная от папы, - спокойно отвечает Рита.
Я так и застываю столбом, когда моя взрослая дочь продолжает:
- Уже месяц четвертый вроде. Они стали спать почти сразу, как Уля вернулась.
Ритка бросает на меня быстрый взгляд и погружается в более интересное занятие - смотрит что-то в телефоне.
- И ты вот так спокойно мне об этом говоришь? - выдавливаю из себя.
- Ну да, - пожимает она плечами. - Папа ведь уже всем растрезвонил, что тебя не любит. Так что это ожидаемо.
Почти тридцать лет со дня знакомства, серебряная свадьба за плечами и новость, которая меня убила. Муж спит с малолеткой, и у них скоро родится ребенок.
Но особенно больно мне потому… что наша с Юрой дочь отнеслась к измене отца совершенно спокойно. И даже его во всем поддержала…
Эльф и орчиха – весьма странная парочка. Но любовь – штука непредсказуемая. Она порой смеётся над нами. И сводит таких разных, таких не подходящих друг для друга существ. И им приходится быть друг с другом. И в горе и в радости. И даже если кто-то из них иногда бывает зелёным и большим.
“Что он тут делает? Как занесло в село?” — думаю я, смотря на мощного мужчину с посеребренными висками.
Сейчас он, как Ледокол, прёт прямо на меня. Но мало его настойчивого движения. Он приближается, а я всё отчетливее читаю в его глазах ярость.
Лютики-цветочки… Что я ему сделала?
— Почему ты скрываешь беременность? Решила шантажировать меня ребёнком, когда он родится? — выпаливает, оказавшись напротив.
— Каким ребёнком? — теряюсь я.
— Хочешь сказать, что не беременна.
— Беременна…
Шестой месяц. Такое не скроешь…
— Этот ребёнок мой, я прав?
— Нет. Вы что?! У меня с вами ничего не было.
Мужчина недобро хмыкает.
— И кто же отец?
— А у меня непорочное зачатие… — шепчу, чувствуя себя дурой, но я не вру, отца у моего ребёнка нет, я вообще девственница, пусть и беременная. — Ну или всему виной сквозняки…
Сейчас он, как Ледокол, прёт прямо на меня. Но мало его настойчивого движения. Он приближается, а я всё отчетливее читаю в его глазах ярость.
Лютики-цветочки… Что я ему сделала?
— Почему ты скрываешь беременность? Решила шантажировать меня ребёнком, когда он родится? — выпаливает, оказавшись напротив.
— Каким ребёнком? — теряюсь я.
— Хочешь сказать, что не беременна.
— Беременна…
Шестой месяц. Такое не скроешь…
— Этот ребёнок мой, я прав?
— Нет. Вы что?! У меня с вами ничего не было.
Мужчина недобро хмыкает.
— И кто же отец?
— А у меня непорочное зачатие… — шепчу, чувствуя себя дурой, но я не вру, отца у моего ребёнка нет, я вообще девственница, пусть и беременная. — Ну или всему виной сквозняки…
— Люся, выходи за меня замуж! — Вася торжественно и громко произносит слова, о которых я так долго мечтала! Он открывает коробочку, а там кольцо!
Закрываю лицо руками, ведь у меня в голове сейчас настоящий шторм из записок сумасшедшей, которые копились там долгие годы.
— Люся, не молчи, — шипит сзади Оля.
— Нет! — нервные клетки в панике разбегаются по углам.
— Нет?! — Васина рука падает вместе с коробочкой, которая громко захлопывается.
— Нет?! — Оля вместе с Гариком подскакивают с места.
Нет? Я сказала нет?
— Нет! Это не то нет! Я говорю — да! Вася, слышишь… да! — но мой Вася уже повесил голову, сжимая кольцо в руке.
Он медленно поднимает голову, в глазах бездонная печаль и грусть.
— Вася… Я согласна. Это просто шок. Понимаешь?
— Хорошо, — он поднимается и выходит из зала.
Сидя на полу, разворачиваюсь к ребятам. Они пялятся на меня, но хоть молча.
Опираясь на пол, поднимаюсь с колен, а в прихожей в это время хлопает входная дверь.
Вася ушел…
Закрываю лицо руками, ведь у меня в голове сейчас настоящий шторм из записок сумасшедшей, которые копились там долгие годы.
— Люся, не молчи, — шипит сзади Оля.
— Нет! — нервные клетки в панике разбегаются по углам.
— Нет?! — Васина рука падает вместе с коробочкой, которая громко захлопывается.
— Нет?! — Оля вместе с Гариком подскакивают с места.
Нет? Я сказала нет?
— Нет! Это не то нет! Я говорю — да! Вася, слышишь… да! — но мой Вася уже повесил голову, сжимая кольцо в руке.
Он медленно поднимает голову, в глазах бездонная печаль и грусть.
— Вася… Я согласна. Это просто шок. Понимаешь?
— Хорошо, — он поднимается и выходит из зала.
Сидя на полу, разворачиваюсь к ребятам. Они пялятся на меня, но хоть молча.
Опираясь на пол, поднимаюсь с колен, а в прихожей в это время хлопает входная дверь.
Вася ушел…
- Это вообще-то одиночное плавание! – голос Волкова был злющий, как и его глаза.
- Так высадите меня! – разозлилась я в ответ.
- Тогда ты сбежишь, а мне надо на суше хорошенько допросить тебя и узнать, чего ты замышляешь. Поверь, эти дни со мной на яхте будут худшими в твоей жизни. Ты испортила отдых мне, а я испорчу жизнь тебе, - он вбивал слова, как гвозди, которыми заколачивали доски моей карьеры.
Я должна была лишь передать документы на подпись боссу, а вместо этого оказалась с ним вдвоем на яхте в открытом море! Вот только он не верит, что я юрист его компании и принимает меня то ли за шпионку, то ли за девицу, которая хочет «заарканить» его. И мне даже страшно представить, что он со мной сделает за эти десять дней…
- Так высадите меня! – разозлилась я в ответ.
- Тогда ты сбежишь, а мне надо на суше хорошенько допросить тебя и узнать, чего ты замышляешь. Поверь, эти дни со мной на яхте будут худшими в твоей жизни. Ты испортила отдых мне, а я испорчу жизнь тебе, - он вбивал слова, как гвозди, которыми заколачивали доски моей карьеры.
Я должна была лишь передать документы на подпись боссу, а вместо этого оказалась с ним вдвоем на яхте в открытом море! Вот только он не верит, что я юрист его компании и принимает меня то ли за шпионку, то ли за девицу, которая хочет «заарканить» его. И мне даже страшно представить, что он со мной сделает за эти десять дней…
— Я уезжаю. Отец наконец-то одобрил мою стажировку в Лондоне и через три года я смогу возглавить филиал нашего холдинга за границей, — слова Макса бьют наотмашь, выбивая воздух из груди.
С тихим вздохом оседаю в кресло.
Не такого разговора я ждала, когда мчалась в нашу квартиру, получив от любимого загадочное смс «Жду тебя дома».
Крепче сжимаю сумочку, в которой лежит положительный тест на беременность. Всего несколько минут назад я была счастлива и представляла, как обрадуется Макс, узнав эту новость, а теперь всё рушится.
— Три года, — шепчу онемевшими губами. — А как же я, Макс? Как же мы и наши планы?
Мужчина недовольно поджимает губы и смотрит на меня странным взглядом. Холодным, непривычным и пугающе чужим.
— Я никогда тебе ничего не обещал, и ты прекрасно знаешь, как я ждал этого момента. У меня начинается новая жизнь, Ань и в ней нет места всякой романтичной чепухе, — проговорил он с равнодушной прямотой, резко дёргая молнию и застёгивая уже собранный чемодан.
С тихим вздохом оседаю в кресло.
Не такого разговора я ждала, когда мчалась в нашу квартиру, получив от любимого загадочное смс «Жду тебя дома».
Крепче сжимаю сумочку, в которой лежит положительный тест на беременность. Всего несколько минут назад я была счастлива и представляла, как обрадуется Макс, узнав эту новость, а теперь всё рушится.
— Три года, — шепчу онемевшими губами. — А как же я, Макс? Как же мы и наши планы?
Мужчина недовольно поджимает губы и смотрит на меня странным взглядом. Холодным, непривычным и пугающе чужим.
— Я никогда тебе ничего не обещал, и ты прекрасно знаешь, как я ждал этого момента. У меня начинается новая жизнь, Ань и в ней нет места всякой романтичной чепухе, — проговорил он с равнодушной прямотой, резко дёргая молнию и застёгивая уже собранный чемодан.
Ей было 18, мне 24. Она влюблена в меня до смерти, а я хотел денег и званий. Я уходил по контракту и велел ей не ждать. Спустя 15 лет судьба столкнула нас вновь. Теперь я начбез холдинга, а она в этом холдинге финдиректор. Теперь мы в одной подводной лодке. Она не забыла и не простила. А я…
Он был моей первой любовью. Я отдала ему всё, но он не взял меня в свою жизнь. Сказал, не хочу обнадёживать, вдруг не вернусь, живи свою молодую и красивую жизнь. Я не смогла его простить. И забыть. А спустя 15 лет я сталкиваюсь с ним в дверях кабинета моего босса.
— Ты изменилась. Думала, не узнал?
— А ты нет. Всё такой же козёл, каким был.
— Злишься, — хмыкнул. — Как-то это… неумно.
— Да мне плевать, что ты там думаешь. Как тебе на меня когда-то.
— С этого дня, Ада Марковна, просьба держать себя в руках. И я вам не козёл и не Демон, а Демьян Валерьевич. Ты у меня в списке подозреваемых. Презумпции невиновности ни у кого не будет. Я проверю всех до единого и начну с тебя.
Он был моей первой любовью. Я отдала ему всё, но он не взял меня в свою жизнь. Сказал, не хочу обнадёживать, вдруг не вернусь, живи свою молодую и красивую жизнь. Я не смогла его простить. И забыть. А спустя 15 лет я сталкиваюсь с ним в дверях кабинета моего босса.
— Ты изменилась. Думала, не узнал?
— А ты нет. Всё такой же козёл, каким был.
— Злишься, — хмыкнул. — Как-то это… неумно.
— Да мне плевать, что ты там думаешь. Как тебе на меня когда-то.
— С этого дня, Ада Марковна, просьба держать себя в руках. И я вам не козёл и не Демон, а Демьян Валерьевич. Ты у меня в списке подозреваемых. Презумпции невиновности ни у кого не будет. Я проверю всех до единого и начну с тебя.
— Что я сделал? Женился? На ком, интересно? — хмыкает босс.
Для него это - шуточка, а у меня по спине бегут мурашки, он правда женился. На мне.
По крайней мере, именно его фамилия вписана в моё свидетельство о браке. Вот только босс не должен был об этом узнать. Откуда стало известно? Я даже паспорт его нетронутым оставила!
Как только ситуация с бывшим улеглась бы, и у меня исчез бы риск потерять дочку, оформили бы развод.
— На Яковлевой Анастасии Сергеевне? Очень интересно, — протягивает босс и смотрит на меня прицельно, будто готов четвертовать.
Сглатываю, прижимаю к себе Катюшку. Он сбрасывает звонок.
— Как это называется, Настя? Хотя нет, не говори, я и так знаю – без меня, меня женили, — он идёт прямо на меня, его глаза горят праведным гневом.
Но он, как прежде, очень красив, привлекателен для меня, вот только совсем не холоден. Смотрит так, словно заживо способен испепелить, чтобы стать вдовцом. Ведь мы с ним женаты, пусть и с некоторыми нарушениями законодательства.
Для него это - шуточка, а у меня по спине бегут мурашки, он правда женился. На мне.
По крайней мере, именно его фамилия вписана в моё свидетельство о браке. Вот только босс не должен был об этом узнать. Откуда стало известно? Я даже паспорт его нетронутым оставила!
Как только ситуация с бывшим улеглась бы, и у меня исчез бы риск потерять дочку, оформили бы развод.
— На Яковлевой Анастасии Сергеевне? Очень интересно, — протягивает босс и смотрит на меня прицельно, будто готов четвертовать.
Сглатываю, прижимаю к себе Катюшку. Он сбрасывает звонок.
— Как это называется, Настя? Хотя нет, не говори, я и так знаю – без меня, меня женили, — он идёт прямо на меня, его глаза горят праведным гневом.
Но он, как прежде, очень красив, привлекателен для меня, вот только совсем не холоден. Смотрит так, словно заживо способен испепелить, чтобы стать вдовцом. Ведь мы с ним женаты, пусть и с некоторыми нарушениями законодательства.
- И как теперь быть?— хлопая ресничками, изображаю растерянность, смотря на босса.
- Самолёт, — пожимает плечами Кристиан, смотря на отплывший круизный лайнер.
- Но, я боюсь летать, — напоминаю ему.
- Бывает, — повернувшись, смотрит на меня с ухмылкой и явной издёвкой в карем взгляде.
- Давай возьмём катер и догоним их, — не теряя надежды вернуться, предлагаю я боссу. Но он лишь отрицательно ведёт головой. - Почему?
- Потому что не нужно было меня обманывать, Алла, — произносит моё имя с акцентом, на котором я залипаю каждый раз, и мне кажется, Кристиан это понял уже давно.
- Но, я не...
- Ты меня уговорила плыть, чтобы участвовать в этом, — достаёт из кармана свёрнутую брошюру марафона стройности, ради которого я настаивала на этом варианте поездки в Стамбул, рассказывая ему про боязнь самолётов.
- И что теперь?— с вызовом смотрю на него. - Уволишь?
Молчит, его взгляд блуждает по моему лицу и постоянно останавливается на губах.
- Хуже, — склонившись, шепчет мне на ухо и...
- Самолёт, — пожимает плечами Кристиан, смотря на отплывший круизный лайнер.
- Но, я боюсь летать, — напоминаю ему.
- Бывает, — повернувшись, смотрит на меня с ухмылкой и явной издёвкой в карем взгляде.
- Давай возьмём катер и догоним их, — не теряя надежды вернуться, предлагаю я боссу. Но он лишь отрицательно ведёт головой. - Почему?
- Потому что не нужно было меня обманывать, Алла, — произносит моё имя с акцентом, на котором я залипаю каждый раз, и мне кажется, Кристиан это понял уже давно.
- Но, я не...
- Ты меня уговорила плыть, чтобы участвовать в этом, — достаёт из кармана свёрнутую брошюру марафона стройности, ради которого я настаивала на этом варианте поездки в Стамбул, рассказывая ему про боязнь самолётов.
- И что теперь?— с вызовом смотрю на него. - Уволишь?
Молчит, его взгляд блуждает по моему лицу и постоянно останавливается на губах.
- Хуже, — склонившись, шепчет мне на ухо и...
— Я дам тебе должность, деньги. И за это прошу лишь о небольшом одолжении.
— Одолжении? — взрываюсь негодованием. — Вы хотите меня купить, как какую-то… вещь! Я никогда на это не соглашусь!
Мое достоинство, моя гордость, всё, чем я всегда гордилась, словно обесценено и оплевано. Он не видит во мне профессионала. Он видит во мне лишь куклу... средство, которое может решить его «проблемку».
— Согласишься. Потому что это единственный выход и для тебя, и для меня. И да, есть ещё одна деталь, Соня, — Влад наклоняется ко мне, контролируя дистанцию, но я все равно инстинктивно отодвигаюсь. — Не могу не предупредить, потому что для меня это крайне важно. Я категорически не терплю, когда меня касаются. Вообще. Так что любые прикосновения – под запретом.
***
Я слышала, что загадочный Влад Астафьев, живущий в мире четкой логики и избегающий любых эмоциональных связей, очень сложный человек. Но я все равно мечтала устроиться к нему на работу. И в первый же день моя жизнь полетела кувырком…
— Одолжении? — взрываюсь негодованием. — Вы хотите меня купить, как какую-то… вещь! Я никогда на это не соглашусь!
Мое достоинство, моя гордость, всё, чем я всегда гордилась, словно обесценено и оплевано. Он не видит во мне профессионала. Он видит во мне лишь куклу... средство, которое может решить его «проблемку».
— Согласишься. Потому что это единственный выход и для тебя, и для меня. И да, есть ещё одна деталь, Соня, — Влад наклоняется ко мне, контролируя дистанцию, но я все равно инстинктивно отодвигаюсь. — Не могу не предупредить, потому что для меня это крайне важно. Я категорически не терплю, когда меня касаются. Вообще. Так что любые прикосновения – под запретом.
***
Я слышала, что загадочный Влад Астафьев, живущий в мире четкой логики и избегающий любых эмоциональных связей, очень сложный человек. Но я все равно мечтала устроиться к нему на работу. И в первый же день моя жизнь полетела кувырком…
Выберите полку для книги