Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»
Я смотрела на телефон в своей руке и не верила, что у меня наконец-то есть шанс.
Связь с миром.
Единственная ниточка, которая могла вытащить нас из этой золотой клетки.
Пальцы дрожали так сильно, что я едва могла нажимать на кнопки.
Я набрала номер, который помнила наизусть. С надеждой, что он не изменился. Номер, который я запрещала себе набирать всё это время.
Гудок.
Ещё один.
Ещё.
— Алло? — раздался в трубке голос, от которого у меня перехватило дыхание.
ДИЛОГИЯ (лучше читать по порядку)
Первая книга https://litmarket.ru/books/oshibka-9
Все персонажи вымышлены, а любые совпадения с реальными людьми – либо случайность, либо они действительно заслуживают быть героями книги!
Связь с миром.
Единственная ниточка, которая могла вытащить нас из этой золотой клетки.
Пальцы дрожали так сильно, что я едва могла нажимать на кнопки.
Я набрала номер, который помнила наизусть. С надеждой, что он не изменился. Номер, который я запрещала себе набирать всё это время.
Гудок.
Ещё один.
Ещё.
— Алло? — раздался в трубке голос, от которого у меня перехватило дыхание.
ДИЛОГИЯ (лучше читать по порядку)
Первая книга https://litmarket.ru/books/oshibka-9
Все персонажи вымышлены, а любые совпадения с реальными людьми – либо случайность, либо они действительно заслуживают быть героями книги!
— Назовите причину, по которой я не должен вас уволить?
Вот так сразу в лоб. И никаких тебе прелюдий. Даже имени не спросил.
— Я исполнительная, ответственная. Имею большой опыт работы, - рапортую с пионерским воодушевлением.
— Это три причины. Я просил одну, - он строго смотрит на меня. - Но вы продолжайте, - добавляет снисходительно.
— Эмм.. Ещё я стрессоустойчивая и не болтливая, - замечаю, что ледяной взгляд босса становится ироничным. - Умею хранить секреты. Если надо, могу быть незаметной.
— Незаметной? – у Раевского вырывается короткий смешок.
Ну, да. При моих габаритах «два икс эль» слово «незаметная» звучит как оксюморон. Что-то вроде «грациозный слонопотам».
Вот так сразу в лоб. И никаких тебе прелюдий. Даже имени не спросил.
— Я исполнительная, ответственная. Имею большой опыт работы, - рапортую с пионерским воодушевлением.
— Это три причины. Я просил одну, - он строго смотрит на меня. - Но вы продолжайте, - добавляет снисходительно.
— Эмм.. Ещё я стрессоустойчивая и не болтливая, - замечаю, что ледяной взгляд босса становится ироничным. - Умею хранить секреты. Если надо, могу быть незаметной.
— Незаметной? – у Раевского вырывается короткий смешок.
Ну, да. При моих габаритах «два икс эль» слово «незаметная» звучит как оксюморон. Что-то вроде «грациозный слонопотам».
– Так вот, – продолжала Катя, моя подруга, – он такой внимательный… вы бы знали. Цветы – просто так. Подарки – без повода. Вчера, представляете, привёз мне серьги…
– Хватит, Кать. – голос Вики, второй моей подруги, прозвучал неожиданно резко.
Я почувствовала, как в воздухе что-то изменилось. Как будто кто-то выключил музыку, которую до этого никто не замечал.
Повисла пауза. Я посмотрела на одну, потом на другую.
– Так, стоп. Я что-то не понимаю. Что происходит? – задала вопрос, не понимая что происходит.
– Я больше не могу это слушать. – ответила Вика, глядя на Катю с презрением.
– Что именно? – спросила я, уже чувствуя, как внутри поднимается тревога.
Вика глубоко вдохнула.
– То, как она рассказывает про твоего мужа, Алин.
Услышав это, я на мгновение впала в ступор...
– Хватит, Кать. – голос Вики, второй моей подруги, прозвучал неожиданно резко.
Я почувствовала, как в воздухе что-то изменилось. Как будто кто-то выключил музыку, которую до этого никто не замечал.
Повисла пауза. Я посмотрела на одну, потом на другую.
– Так, стоп. Я что-то не понимаю. Что происходит? – задала вопрос, не понимая что происходит.
– Я больше не могу это слушать. – ответила Вика, глядя на Катю с презрением.
– Что именно? – спросила я, уже чувствуя, как внутри поднимается тревога.
Вика глубоко вдохнула.
– То, как она рассказывает про твоего мужа, Алин.
Услышав это, я на мгновение впала в ступор...
— Я подаю на развод.
Четыре слова. Всего четыре слова — и мир треснул пополам.
Дима смотрел мне прямо в глаза.
— Что, прости? — переспросила я и даже улыбнулась. Нервно, криво, одними губами. — Мне послышалось, видимо.
Пожалуйста, пусть мне послышалось.
— Нет, Насть. Тебе не послышалось. — Он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — Я подаю на развод. У нас не получилось создать семью. Двое — это не семья.
Вот он, значит, сюрприз.
А ведь у меня тоже был сюрприз. Настоящий. Тот, которого я ждала так долго, что уже перестала верить.
Под пальцами я нащупала клатч. Внутри, в маленьком конверте — снимок УЗИ. Четыре недели. Крохотная точка с бьющимся сердцем. Мой малыш.
— Карина ждет от меня ребенка. Я разведусь с тобой и сразу женюсь на ней, чтобы малыш родился в браке, — продолжил он деловым тоном. — Так будет лучше для всех.
Карина — моя лучшая подруга.
Карина, с которой мы вместе с первого курса. Которая держала мою руку в больнице после первого выкидыша... и мой м
Четыре слова. Всего четыре слова — и мир треснул пополам.
Дима смотрел мне прямо в глаза.
— Что, прости? — переспросила я и даже улыбнулась. Нервно, криво, одними губами. — Мне послышалось, видимо.
Пожалуйста, пусть мне послышалось.
— Нет, Насть. Тебе не послышалось. — Он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — Я подаю на развод. У нас не получилось создать семью. Двое — это не семья.
Вот он, значит, сюрприз.
А ведь у меня тоже был сюрприз. Настоящий. Тот, которого я ждала так долго, что уже перестала верить.
Под пальцами я нащупала клатч. Внутри, в маленьком конверте — снимок УЗИ. Четыре недели. Крохотная точка с бьющимся сердцем. Мой малыш.
— Карина ждет от меня ребенка. Я разведусь с тобой и сразу женюсь на ней, чтобы малыш родился в браке, — продолжил он деловым тоном. — Так будет лучше для всех.
Карина — моя лучшая подруга.
Карина, с которой мы вместе с первого курса. Которая держала мою руку в больнице после первого выкидыша... и мой м
Всё, босс, я утру тебе нос! И уволюсь!
Захожу, цокая каблуками, ловлю взгляд этого самодовольного типа — и тут же механизм машины для упаковки подарков вжикает, заглатывая подол моего платья вместе с краем его рубашки. Конвейер тащит, шуршит плёнкой, прижимая нас друг к другу. Мельком замечаю: аварийная кнопка, которая остановит этот кошмар, торчит из его кармана брюк. Отлично. Просто замечательно.
— Что ж, — тянусь пальцами к аварийке, — с моим увольнением придётся повременить.
Босс смотрит, как я копошусь у него в кармане, и ухмыляется.
— Не торопитесь. Сначала решим, кто кого здесь взял в плен.
Бросаю взгляд на табло — тридцать секунд до полной запаковки! Катастрофа! Этого времени хватит на то, чтобы снять с себя одежду. Пока это ещё возможно. Иначе придётся признать: мы — «сладкая парочка — два подарочка».
Захожу, цокая каблуками, ловлю взгляд этого самодовольного типа — и тут же механизм машины для упаковки подарков вжикает, заглатывая подол моего платья вместе с краем его рубашки. Конвейер тащит, шуршит плёнкой, прижимая нас друг к другу. Мельком замечаю: аварийная кнопка, которая остановит этот кошмар, торчит из его кармана брюк. Отлично. Просто замечательно.
— Что ж, — тянусь пальцами к аварийке, — с моим увольнением придётся повременить.
Босс смотрит, как я копошусь у него в кармане, и ухмыляется.
— Не торопитесь. Сначала решим, кто кого здесь взял в плен.
Бросаю взгляд на табло — тридцать секунд до полной запаковки! Катастрофа! Этого времени хватит на то, чтобы снять с себя одежду. Пока это ещё возможно. Иначе придётся признать: мы — «сладкая парочка — два подарочка».
-Там вон жалюзи нужно поправить, висит как-то криво, не солидно, а я люблю порядок. – и тычет пальцем на потолок. – Вставай на кресло, потом на стол, а я тебя подстрахую.
-Может вы сами? Вы же выше и вам не нужно будет вставать на стол, а я подержу кресло, чтобы не крутилось.
-Я не могу, у меня спина болит. – и хватается за поясницу, болезный какой-то. – Снимай туфли и вставай, я помогу.
Я сняла туфли и никак не могу поднять ногу повыше, юбка-то на мне узкая.
-Снимай юбку. Она тебе явно мешает. – я поворачиваюсь к нему и смотрю в глаза.
-Ну свои же люди. Чего ты! – невозмутимым голосом и с серьезным лицом говорит мне это Арсений Романович.
-Я как нибудь в юбке залезу.
-Как хочешь, я предложил хороший вариант. Или у тебя некрасивые старые трусы с дырками и ты стесняешься? Я уверяю тебя, я никому не скажу. – и опять серьезный тон и невозмутимое лицо.
- Нормальные у меня трусы. – я начинаю злиться, как вообще можно такое сказать?
-Может вы сами? Вы же выше и вам не нужно будет вставать на стол, а я подержу кресло, чтобы не крутилось.
-Я не могу, у меня спина болит. – и хватается за поясницу, болезный какой-то. – Снимай туфли и вставай, я помогу.
Я сняла туфли и никак не могу поднять ногу повыше, юбка-то на мне узкая.
-Снимай юбку. Она тебе явно мешает. – я поворачиваюсь к нему и смотрю в глаза.
-Ну свои же люди. Чего ты! – невозмутимым голосом и с серьезным лицом говорит мне это Арсений Романович.
-Я как нибудь в юбке залезу.
-Как хочешь, я предложил хороший вариант. Или у тебя некрасивые старые трусы с дырками и ты стесняешься? Я уверяю тебя, я никому не скажу. – и опять серьезный тон и невозмутимое лицо.
- Нормальные у меня трусы. – я начинаю злиться, как вообще можно такое сказать?
— Это у тебя что за браслет?
Я перехватываю её руку, разворачиваю к себе. Пластик, дата, штрих-код.
Она резко дёргается, прячет запястье.
— Отпустите…
Я поднимаю глаза на мужа.
— Ты водил её в клинику?
Он смотрит спокойно.
— Алина, не устраивай сцен.
И в этот момент я понимаю: всё началось не сегодня. Пока я верила, он уже решал, с кем у него будет будущее. Пока я ждала, он спешил — только не ко мне.
Я поехала туда сама. Узнала больше, чем хотела. И теперь у меня только один вопрос:
когда именно он решил, что меня можно просто вычеркнуть?
Я перехватываю её руку, разворачиваю к себе. Пластик, дата, штрих-код.
Она резко дёргается, прячет запястье.
— Отпустите…
Я поднимаю глаза на мужа.
— Ты водил её в клинику?
Он смотрит спокойно.
— Алина, не устраивай сцен.
И в этот момент я понимаю: всё началось не сегодня. Пока я верила, он уже решал, с кем у него будет будущее. Пока я ждала, он спешил — только не ко мне.
Я поехала туда сама. Узнала больше, чем хотела. И теперь у меня только один вопрос:
когда именно он решил, что меня можно просто вычеркнуть?
Архитектор Алиса Королёва приехала спасать старинную усадьбу. Но усадьба стоит на территории военного полигона, а командование части не в восторге от московской гостьи.
Майор Север, командир разведгруппы, привык к одиночеству. Но когда Алисе негде жить, его дом становится её убежищем.
Но в усадьбе хранится не только история. Кто-то ищет здесь ценности, кто-то — архив, а кто-то готов убить. И когда в городе появляется загадочный меценат по прозвищу Монгол, Алиса оказывается между двумя мужчинами.
У каждого — свои тайны. У каждого — свои счёты. И только под тонким льдом болота станет ясно, кто чего стоит.
«Точка невозврата» — история о том, что настоящая любовь приходит тихо. А проверяется там, где счёт идёт на секунды.
Майор Север, командир разведгруппы, привык к одиночеству. Но когда Алисе негде жить, его дом становится её убежищем.
Но в усадьбе хранится не только история. Кто-то ищет здесь ценности, кто-то — архив, а кто-то готов убить. И когда в городе появляется загадочный меценат по прозвищу Монгол, Алиса оказывается между двумя мужчинами.
У каждого — свои тайны. У каждого — свои счёты. И только под тонким льдом болота станет ясно, кто чего стоит.
«Точка невозврата» — история о том, что настоящая любовь приходит тихо. А проверяется там, где счёт идёт на секунды.
– Она идеальная кандидатка на роль невесты мэра!
– Нет! Исключено! Полина – моя бывшая жена. – От одного ее упоминания сводит скулы и ноет за ребрами.
– Вы хотя бы понимаете, что усложняете нам задачу? – вздыхает пиарщик. – Кандидат с четырехлетним ребенком, двумя разводами и без женщины... Простой народ такое не любит.
– Поля даже видеть меня не захочет.
– Ну, тогда купите ее! Уговорите! Или пригрозите чем-нибудь серьезным, – отмахивается он, будто эту женщину действительно можно заставить или купить.
Одинокий отец, бывшие, с огоньком и страстью!
– Нет! Исключено! Полина – моя бывшая жена. – От одного ее упоминания сводит скулы и ноет за ребрами.
– Вы хотя бы понимаете, что усложняете нам задачу? – вздыхает пиарщик. – Кандидат с четырехлетним ребенком, двумя разводами и без женщины... Простой народ такое не любит.
– Поля даже видеть меня не захочет.
– Ну, тогда купите ее! Уговорите! Или пригрозите чем-нибудь серьезным, – отмахивается он, будто эту женщину действительно можно заставить или купить.
Одинокий отец, бывшие, с огоньком и страстью!
«Сквозь пепел» — роман о том, как легко потерять всё и как трудно обрести себя. О том, что настоящая семья не всегда связана кровью — иногда её собирают по кускам из дружбы, любви и общего пепла. О том, что даже самый страшный кошмар можно пережить, если рядом есть те, за кого стоит бороться. И о том, что из пепла всегда прорастает новая жизнь — если хватит сил сквозь него пройти.
Выберите полку для книги