Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «besplatnie»

Что делать богатой, успешной стерве, у которой есть всё, а жизнь превратилась в скучный глянцевый рай? Конечно, просить у подруги-психиатра дозу жесткого адреналина, интриг и «любви до соплей»!
Диагноз поставлен: зажралась. Лечение: полная изоляция от платиновых карт, съемная однушка в Капотне и должность администратора в поликлинике №4. Теперь её враги — штурмующие регистратуру пенсионеры и…Анатолий Сергеевич.
Он — бог травматологии: дьявольски красив, умен, эгоистичен до мозга костей и привык позволять себя обожать. У Леры внутри мгновенно щелкает тумблер с командой «Фас!», но этот стервец даже не смотрит в её сторону. Он сам — прирожденный хищник, который привык выбирать жертву, а не подчиняться чужим правилам.
Их война на уничтожение началась с первого взгляда. Но что делать Валерии, когда игра выйдет из-под контроля, а костоправ решит, что она смертельно больна, и пообещает спасти её любой ценой? Ведь главный пипец начнется тогда, когда ему придется узнать её настоящий секрет.

– Сколько вы стоите? – с ухмылкой спросил Антон Русланович, внимательно меня разглядывая.
И взгляд у этого мужчины был такой цепкий, что мне казалось, что он с лёгкостью видит сквозь одежду, угадывая изгибы моего тела.
– Я... вас не понимаю, – удивлённо пробормотала в ответ, сильно растерявшись от подобного вопроса. О чём он вообще?

– А я думаю, Виолетта, вы меня прекрасно понимаете. – Антон Русланович чуть склонил голову набок, продолжая меня рассматривать.
И да, у меня уже появилось одно конкретное предположение, которое меня совсем не радовало.
Когда твоя жизнь это сплошная рутина, когда любимый человек предал тебя, уйдя к другой, когда ты даже не задумываешься о любви, неожиданное предложение директора может всё круто поменять. Если, конечно, я на него соглашусь.
Но хочу ли я стать его женщиной, вот в чём вопрос? Ещё и мой бывший нарисовался на горизонте, пытаясь убедить меня дать ему второй шанс.

«Тебе пора повзрослеть, Рит», — сказал он и исчез на 13 лет. Я выросла. Забыла его. Жила. Но судьба слишком жестока. Когда я перестала ждать — она свела нас снова. И теперь один вопрос не даёт покоя: мы просто друзья или …?

— Не пойдет, слишком красивая, — майор Глеб Громов смерил меня ледяным взглядом. — Мои бойцы на занятиях будут думать не о неправильных глаголах, а о правильных изгибах. Передерутся после первого же урока. Зачем мне срыв дисциплины?
— Если ваши бойцы дерутся из-за юбки, майор, то грош цена вашей хваленой дисциплине, — спокойно ответила я. — Или вы боитесь, что сами не справитесь с контролем?
Я — Анна Владимировна, образцовый педагог, и меня пригласили на закрытую авиабазу обучить спецгруппу летчиков техническому английскому. Я думала, что самое сложное — усмирить наглого курсанта-сердцееда Воронова. Но настоящим штормом для меня стал его командир.
Железный майор Громов, женоненавистник с турбиной вместо сердца. Он обещал вышвырнуть меня при первом же инциденте. Но когда в небе случается ЧП, а его радары слепнут от бешеной ревности, нам обоим придется учиться главному правилу: доверять и разговаривать. Даже если искры между нами готовы сжечь всю базу.

Я застыл, чувствуя, как в груди закипает смесь злости и чистого, концентрированного изумления. Кто она, чёрт возьми, такая?
– Ты совсем страх потеряла? – прорычал я, подаваясь вперёд, нависая над ней всей своей массой.
Она не дрогнула. Только вскинула подбородок. Её глаза – пронзительно-яркие, уверенные – уставились на меня.
– Мне нужна помощь.
– Помощи нет, – ответил я, стараясь, чтобы голос звучал максимально безразлично, хотя внутри всё уже ходило ходуном. – Здесь вообще никого нет. Ни радио, ни телефона, ни связи с внешним миром. Деревня вымерла ещё до того, как я сюда заехал.
В этот момент, когда она подалась чуть вперёд, чтобы ответить, воздух между нами как будто сгустился. Я не ожидал этого. Я не ждал никакой реакции, кроме раздражения. Но стоило мне задержать взгляд на её губах, на том, как капли дождя стекают по её шее к вороту пиджака...

Красавица и Чудовище на современный лад.
- Ну что, Светлана? Поговорим?
- О чём? Нам не о чем с вами разговаривать.
- Как же не о чем? Вчера обозначил позицию. Я человек слова. - Он наклоняется ближе. Запах дорогого одеколона. - Все доказательства в полиции. Ждут команды Фас. И вместо лечения твой отец поедет в другое казённое заведение. Там с ним церемониться не будут. А здоровье… хрупкая штука.
- Чего вы хотите? - шепчу, сжимая руль.
- Сказал вчера. Тебя.
- Зачем? Отцу отомстить? Он же с приступом в больнице!
- Недостаточно. Станешь моей женой. Родишь наследника. И дед не станет разорять внука. Логично?
- Вы сумасшедший? Какой наследник?! Вы фильмов пересмотрели?!
- Нет. Романов перечитал. Ты же больше по романам? - уголок губ дрогнул. Не улыбка. Насмешка.
Откуда он знает?!
Сердце замерло. Уже пробил. Изучил. Как персонажа в книге.
- Я отказываюсь.
- Твоё право. Ты в этом в этой ситуации разменная монета. Не виновата в грехах отца. - Он разворачивается, достаёт телефон.

– Мне не хватает тебя, Виталь.

Сердце ускоряется раньше, чем я успеваю понять, почему.

– Девочка моя, – доносится до меня знакомый голос. – Я же работаю. Кто же будет оплачивать все наши счета? Да и жена начнет задавать вопросы.
– Тогда разведись с ней. Ты сам говорил, что она стала привычной и не возбуждает. Что тебя притягивает мое изящное тело, наивность в глазах, что со мной ты чувствуешь себя сильным, главным, настоящим мужчиной. А с ней нет.
– Да, но развод – это такой головняк, и столько всего делить надо.

Двадцать лет я была его женой, родила дочь, подняла салон с нуля, делила с ним радости, долги, бессонные ночи.
А он заводит себе в любовницы молоденькую девушку и говорит ей, что развод со мной – это головняк?

Я не буду кричать. Не буду устраивать сцен. Не буду просить его остаться.
Я просто похороню то, что уже мертво.
И сделаю это так красиво, что заиками останутся.

— Ты невыносима, Глюк! Ты ломаешь все мои уставы! — рявкает он, вжимая меня в стену.
— Мой цифровой код не подчиняется вашему уставу, товарищ майор. Привыкайте, — дерзко улыбаюсь я ему в губы.
Он — майор Ярослав Соколов. Боевой офицер, жесткий уставник с железными принципами.
Я — старший лейтенант Тая Белова, гений IT-отдела по прозвищу «Глюк». Я отвечаю на его рык сарказмом и превращаю его тактические планы в хаос. У сурового майора при виде меня намертво слетают все настройки, но армейская система не прощает ошибок.Когда над Ярославом нависает угроза трибунала из-за подлого доноса, я принимаю решение спасти его карьеру и тайно исчезаю на другой конец страны.Спустя полгода озверевший от тоски Сокол настигает меня в глухом гарнизоне, готовый разорвать за предательство. Он летел обвинять и карать. Но железный майор теряет дар речи, когда я встаю из-за стола, открывая его взору округлившийся живот на седьмом месяце...

– Мне нужна жена, – сказал новый босс. – Фиктивная. На две недели. Ты мне подходишь, Смирнова. Мои тебя знают еще со школы, приеду на свадьбу брата с тобой – и все выдохнут с облегчением. 

– Абаев, ты издеваешься? – пораженно мотнула головой. – Я не согласна и не соглашусь! Слышишь? Не стану я изображать твою жену. Ни за что на свете! Ищи другую дуру!

— Смирнова, я ведь тоже рискую, предлагая тебе эту сделку. Вдруг ты меня...съешь? – сощурился этот мерзавец, намекая на мои пышные формы.

– Иди к черту, Абаев! – выплюнула в возмущении.

– Значит, отказываешься? Тогда ты уволена!


Демид Абаев. Криминальный авторитет. Человек, который десять лет назад был моим школьным кошмаром. А теперь стал моим новым боссом.
Он знает мою тайну. Он помнит то, что я забыть не могу. Он смотрит на меня так, будто я его собственность...
И он не оставил мне выбора.
Я согласилась стать его женой...
Но это будут худшие две недели в его жизни.
Если он выживет!

БЕСПЛАТНО
Если бы любовь начиналась честно, я бы сразу сказала: нам нельзя.
У меня долги и автобус. У него — машина, в которой даже молчание дорогое.
Он не зовёт это любовью. И смотрит так, будто мой мир слишком тесен, чтобы спорить.
Я слышу звоночки.
Слышу, как не сходятся не только суммы — судьбы.
И всё равно сажусь на переднее сиденье его автомобиля
Пока ещё можно сделать вид, что это просто дорога до дома.
Что это ничего не значит…